Ольга Куран – Нулевой архетип (страница 19)

– Да, – Эрика снова задумчиво побарабанила пальцами по столешнице, и на ней появились и затянулись, как шрамы, несколько трещин, – этот Атрес вам действительно дорог. Ради него вы решили рискнуть. За него вы боитесь больше, чем за себя. Не стоит меня опасаться, я не такая, как вы. Я не подпишу другому человеку смертный приговор.

Кейн понимала, что Эрика права, но не смогла промолчать:

– Вы точно так же, как и я когда-то, готовы были обречь его на смерть. Сделали бы это, если бы не решили отправиться с нами. Хотя я всего лишь просила у вас координаты.

Эрика рассмеялась и несколько раз демонстративно хлопнула в ладоши.

– Браво. Вы почти полностью избавились от чувства вины и начали огрызаться. Растете на глазах, мастресса Анна. Но некоторые отличия между нами все-таки есть. Я могла бы отказать. Вы – отказали. Чувствуете разницу?

Кейн промолчала.

Эрика не стала надолго задерживаться в читальном зале, а Кейн осталась до закрытия, и под конец больше всего ей хотелось лечь спать и чтобы все проблемы разрешились сами собой: Атрес перестал бы сливаться с медиатором, Линнел пришла бы в себя и неожиданно унаследовала состояние, способное спасти «Трель», а Стерлинг провалился бы куда-нибудь в Древний Город. Реальность – с ее интригами, сумасшедшей Эрикой и вором, который не боялся пустить в ход нож, – не казалась Кейн привлекательной.

На улице было уже темно; впрочем, в это время в Цитадели темнело довольно рано, прохожие спешили по домам, холодные сквозняки гуляли по каменным улицам и гоняли облачка красноватой пыли, которую по осени часто приносило с севера.

Кейн шла домой к Атресу пешком, скрывшись под простеньким, почти неразличимым миражом пожилой женщины – чего почти никогда себе не позволяла, – и в тот момент чувствовала себя действительно старой и очень усталой.

В квартире Атреса было пусто, свет не горел.

Кейн убрала мираж, приняв короткий душ, переоделась в домашнюю одежду и легла спать, не поужинав. Есть не хотелось, готовить тем более.

Думать тоже не хотелось, но слова Эрики все время всплывали в памяти. Кейн так и уснула после очередных «Вы – отказали» и «Я могла бы вас убить».

Почему-то ей приснился Вольфган Хаузер. Он сидел в читальном зале, листал «Атлас Сонма» и спрашивал Кейн, когда мы улетаем.

Немногим после полуночи Кейн проснулась – вернулся Атрес. Он зашел за одеждой и отправился в душ. Кейн лежала, слушала, как шумит вода, и этот звук казался ей странно умиротворяющим.

Когда Атрес вернулся в комнату, Кейн поздоровалась и передвинулась на кровати, чтобы он мог лечь. Поначалу ей казалось, что это будет неловко – спать с ним в одной постели, но к тому моменту, как дело доходило до сна, они оба так уставали, что сил на смущение у Кейн не оставалось. Атрес, к его чести, ни разу не позволил себе лишнего, и, скорее всего, это лишнее в отношении Кейн было ему неинтересно.

– Вы не поужинали, – сказала Кейн, когда он лег.

– Вы не спите, – отметил он, словно какую-то важную деталь.

– Проснулась, когда вы пришли. – Кейн отодвинулась чуть дальше к краю кровати, и одеяло между ней и Атресом натянулось. – Не хотели со мной разговаривать?

– Устал, – коротко поправил он и добавил: – Вылетаем послезавтра на рассвете. Вы готовы. – Он не спрашивал, а утверждал.

Равнодушная уверенность в его словах заставила Кейн улыбнуться.

– Может быть, и нет. Может быть, мы слишком торопимся, и это убьет нас всех.

– Тогда это убьет нас всех, и мы не сможем пожалеть о спешке.

– Вы действительно пессимист, Алан?

– Я не склонен жалеть себя. Спите. Завтра тяжелый день.

– Сегодняшний тоже не был легким. – Кейн перекатилась на бок, лицом к нему. – Я встретила Эрику в библиотеке.

– Думаете, это станет проблемой? – Атрес повернул голову в ее сторону, и свет ночника очертил его профиль.

– Ни о чем я не думаю. Я просидела в читальном зале больше одиннадцати часов, в голове только схемы и карты Грандвейв. – Кейн потянулась и в упор посмотрела на Атреса. В полумраке его глаза казались двумя черными дырами. – Алан, могу я вас попросить?

– Попросить – да.

– Скажите, что все будет хорошо. Пожалуйста.

– Вы снова хотите, чтобы я врал?

– Очень хочу.

– Я не стану. Все может закончится плохо. Теперь откажетесь от путешествия?

– Нет, – она фыркнула и повернулась к нему спиной, – я откажусь разговаривать с вами до самого утра. Могли бы и выполнить просьбу.

Она услышала, как он повернулся – они всегда спали так, спиной друг к другу, – и сказал:

– Все будет хорошо.

После этого Кейн заснула, и ей ничего не снилось.

«Сильверна» висела над причалом номер тридцать семь и на фоне пасмурного неба казалась нарисованной. Кейн смотрела на нее, ждала, когда Атрес закончит проверку, и ни о чем не думала. День перед отлетом пролетел быстро и не принес ничего нового.

Кейн с Эрикой снова встретились в читальном зале, только на сей раз у обеих не было времени ни на что, кроме книг. Уходя, Эрика оставила на столе три листа со схемами и заметками, и те оказались полезнее всего, что Кейн нашла за последние дни. Теперь она ждала на причале, до конца не веря, что все происходит на самом деле.

Рядом, не обращая на нее внимания, стояла Эрика – в белом платье, безупречно прямая и прекрасная, укрытая Миражом с ног до макушки, и ветер не шевелил ни волоска на ее голове.

Кейн подумала, что, если бы после появления вора Атрес не решил установить новое вооружение на «Сильверну», они улетели бы в Грандвейв на несколько дней раньше, и малодушно радовалась, что у нее были эти несколько дней, пусть они и не дали ей почти ничего нового.

– Боитесь, мастресса Анна? – не поворачивая головы, спросила Эрика, забавляясь с клочком белого тумана в своей ладони, превращая его то в воробья, то в ветви деревьев, то обвивала вокруг пальцев, будто прядь волос.

– Да, наверное, – не стала спорить Кейн. – А вы?

– Разумеется, ведь я лучше вас знаю, что нас ждет. Поверьте, там страшно. – Было что-то странное в том, как она это сказала, будто не читала какие-то книги о Грандвейв, к которым у Кейн не было доступа, а видела Древние Города лично, вернулась оттуда.

– Вам нравится меня пугать?

– Конечно. – Эрика улыбнулась каким-то своим мыслям. – Я хочу, чтобы вам было плохо, помните? Но это не отменяет того, что на поверхности страшно и очень опасно.

– У вас хорошо получается пугать.

На секунду под миражом проступили уродливые шрамы.

– Потому что я теперь уродка? – спросила с любопытством.

Кейн хотела ответить, что ожоги Эрики пугают намного меньше, чем слои миража, которые укутывали ее саваном, но не успела. Из гондолы «Сильверны» спустили трап.

– Нам пора, – сказал Атрес, появляясь у входа, и Кейн молча поднялась наверх.

Меньше чем через пятнадцать минут «Сильверна» отправилась в путь, в сизое, будто свинцовое небо.

4

Глава

«Штанза», личная воздушная яхта Джеймса Стерлинга, была прогулочным кораблем с новейшим спирит-двигателем, который позволял судну легко маневрировать как в портовых районах Цитадели, так и при перелете от одной платформы к другой. Золотисто-зеленое судно было небольшим, быстрым, и в целом Стерлинг был им весьма доволен, хотя необходимость летать на «Штанзе» возникала не слишком часто. Но он не ожидал, что эта необходимость возникнет из-за Механика.

Работа с непроверенными людьми всегда подразумевала определенный риск, и все-таки Механик сумел его неприятно удивить. Он согласился на озвученные условия и взял задаток, а через несколько суток появился в квартире Стерлинга в центральной части Цитадели. Просто пришел, пробрался, будто обычный вор, каким-то образом отключив охранный медиатор, и потребовал, чтобы Стерлинг лично доставил его к «Сильверне» на «Штанзе».

Присутствие его яхты неподалеку от «Сильверны» перед тем, как Атрес с Кейн пропадут в Грандвейв навсегда, вовсе ничего не доказывало, никоим образом не подставляло Стерлинга перед законом, и все же из-за пристального внимания жандармов он предпочел бы вообще не вмешиваться в происходящее.

В любом другом случае он отказался бы от услуг Механика, но тот пришел слишком поздно, накануне отлета Атреса и Кейн, когда найти другого исполнителя уже не представлялось возможным. «Штанза» покинула небесный причал Цитадели за два часа до рассвета, до отлета «Сильверны», и поднялась в низкие чернильные облака, плотные, густые, готовые вот-вот пролиться на город дождем. Такая погода хоть и затрудняла навигацию, но была им выгодна, потому что позволяла следить за кораблем Атреса, оставаясь при этом незамеченными.

«Штанза» была легкой яхтой, непригодной для длительного перелета, но она развивала хорошую скорость и была маневреннее «Сильверны». Фора во времени позволяла ей без труда следовать за кораблем Атреса, не давая сократить дистанцию и при этом не обнаруживая себя.

Джеймс Стерлинг сидел в рубке управления рядом с Механиком, улыбался небрежно и непринужденно, следил за показаниями приборов и ничем не выдавал, насколько его злила ситуация.

Механик – высокий массивный мужчина в темной свободной одежде – развалился в кресле рядом, и казалось, что, будь в пределах досягаемости столешница, он непременно забросил бы на нее ноги. Стерлинг знал такой типаж людей – наглые идиоты, убежденные, что всегда остаются сами себе хозяевами, хоть и живут за счет чужих поручений. Механик наверняка казался себе очень значительным, но что он мог изменить и на что повлиять?