Ольга Куно – Шпионка в графском замке (страница 98)

Очень хотелось бы сказать: я раскусила тебя, Абелия, и ничего у тебя не выйдет. Я не подарю тебе того, что ты так жаждешь получить. Я ничего не чувствую в связи с происходящим. Мне плевать.

Только вот беда: я чувствовала. И наплевать мне не было. И да, когда я увижу, как рука Раймонда приближает к моему сердцу ритуальный кинжал, эмоции действительно зашкалит. И будет именно так, как хочет Абелия. Если, конечно, я не перехвачу кинжал и сама не убью Раймонда. Но ведь и в этом случае остается в выигрыше она. Всплеск моих эмоций будет ничем не хуже. Его кровь тебе тоже нужна. Останется лишь найти другой способ, чтобы убить меня, дабы завладеть моей магической энергией. И вот тут-то я могу попробовать её разочаровать… Вот только смогу ли я его убить?

– Ну, как тебе наш поцелуй? – поинтересовалась Абелия, вытирая губы.

– Ничего особенного, – холодно откликнулась я.

Мои слова её нисколько не задели. Она отлично понимала, что на данном этапе добилась того, чего хотела.

– Хочешь, я прикажу ему поцеловать и тебя?

– Спасибо. Даже не знаю, как постичь всю глубину твоей доброты. Но я предпочитаю поцелуи мужчин, которые делают это по собственной воле.

– Как знаешь. Хотя и зря. Это было бы красивое прощание. Сначала поцелуй, потом удар в сердце. Ты бы умерла счастливой.

Ерунда. Это нарушило бы твои планы. Ты хочешь совсем другого. Отблески… Твой щит до сих пор ещё цел. Значит, мне придётся убить его.

Я просчитывала свои действия, пытаясь представить, что на месте Раймонда находится совсем другой человек. Подпустить его совсем близко. Ударить ногой. Заставить согнуться. Схватиться связанными руками за его правую кисть. Отобрать оружие…

– Возьми кинжал! – Голос Абелии снова звучал повелительно. Раймонд сделал, как она приказала. – Убей её.

Он подошёл. Я прижалась спиной к ближайшему камню. И окончательно и бесповоротно поняла, что не смогу причинить ему вред.

Раймонд взмахнул кинжалом. Клинок прошёл мимо моей груди и остановился на уровне рук. Перерезанные верёвки упали к ногам.

– Про слабый пол – это было трогательно, но совершенно неубедительно, – заявил он. – А насчёт интересного парня мы поговорим потом, в приватной обстановке.

– Какого дьявола?!

Забыв о том величавом и неприступном образе, какой она уже успела на себя примерить, певица снизошла до того, чтобы самолично сделать несколько быстрых шагов в нашем направлении.

С её пальцев снова сорвались искры, и в Раймонда во второй раз ударил синий луч. Он лишь пренебрежительно покачал головой.

– Ничего не получится, Абелия. – Одна рука Раймонда легла на моё плечо, другая продолжала сжимать кинжал. А синие отблески на щите становились между тем всё более бледными. – Ты не учла одну простую вещь. Я, конечно, не Одарённый. Но одну семейную черту от своих предков всё-таки унаследовал. Я обладаю иммунитетом к магии разрушения. Так что все эти заклинания или огненные шары действуют на меня не сильнее, чем на тебя.

Должна признать, первые пару секунд я стояла с такой же отвисшей челюстью, как и Абелия. Припомнилась прогалина, осыпавшаяся хвоя под ногами, громко верещащая Жоли. И огненный шар, устремившийся прямо на Раймонда. Конечно, он тогда не увернулся. Конечно, шар его задел. Просто не причинил никакого вреда…

– И что же теперь?

Абелия говорила мрачно, сердито, но вовсе не паниковала. Понимала, что ритуал под угрозой, но ни секунды не сомневалась в своих силах. И то верно: чёрт его знает, чего можно ожидать от ненормальной Одарённой, энергия которой усилена мощью круга, пения, магической силой четверых умерших магов, да в придачу ещё и теми эмоциями, что она успела из меня выкачать. Сюрпризы не заставили себя ждать: охватившие камни круга искры засверкали ярче. Они перемигивались, пульсировали, вспыхивали так ярко, что болели глаза. Затем огоньки, светившиеся на разных камнях, начали притягиваться друг к другу, и вскоре между составляющими круга засверкали огненные нити. Ещё немного – и, набрав силу, они превратились в небольшие молнии, бьющие из камня в камень, на миг исчезая из вида, чтобы затем ударить вновь. Границы круга приобрели материальность, а мы оказались заперты внутри. Хоть происхождение молний и было, без сомнения, магическим, разряд они давали вполне настоящий, и наши с Раймондом шансы проскочить были близки к нулю.

Раймонд зашипел и вынужденно разжал пальцы, выпуская из руки раскалившуюся рукоять.

– Хотел зарезать меня моим собственным ритуальным кинжалом? – улыбнулась певица. Улыбка, впрочем, вышла довольно натянутой. – Как видишь, не выйдет. Он никогда не обернётся против своей хозяйки. А ты – без фокусов! – прикрикнула она на меня. – Не то я обрушу вам на головы потолок.

Может. Раз у неё много силы, справится. Хотя я со своей стороны могу потолок придержать. Пока она будет разрушать камень, создавая в потолке трещины, я стану его восстанавливать, заставляя их снова затягиваться. Но на это уйдёт всё моё внимание и вся энергия. А сил у неё больше, так что в конечном счёте победит она. Одним словом, лучше до такого расклада не доводить.

– Я и не собираюсь устраивать никаких фокусов, – солгала я, для пущей убедительности выставляя перед собой руки. – Ты же видишь: я безоружна. Что я могу?

– Вас обучают убивать и голыми руками, – проявила неплохие познания Абелия. – Так что не приближайся, не то будет хуже, причём обоим.

– Ладно, не приближаюсь, – кивнула я с таким видом, словно произносила всем известное «С сумасшедшими не спорят». – А ты не боишься, что опасность придёт с какой-нибудь другой стороны?

– Например? – подозрительно нахмурилась певица.

– Ну, мало ли. Вот хотя бы от статуи. Я в книжках читала, что иногда в полнолуние каменные статуи оживают. И давай кусать всех подряд.

Я для наглядности приблизилась к изображению льва. Раз уж передвигаться незаметно для Абелии не получится, будем делать это напоказ.

– Как ты думаешь, каменный лев может укусить?

– Ты что, окончательно помешалась со страху? – холодно произнесла Абелия. – Сочувствую.

– Вовсе ты не сочувствуешь, – рассеянно покачала головой я, щупая рукой львиные зубы. – А что, разве не бывает колдовства, способного оживить такую статую?

– Не бывает, – отрезала Абелия. – Магия может разрушить или восстановить. Она не может принести жизнь туда, где её нет. А в этой фигуре её никогда не было.

– Вот как… – задумчиво покивала я. – Жаль. – Моя рука легла каменному животному в пасть. – Абелия, а ты знаешь, что я вдруг подумала? Если на Раймонда не подействовало твоё заклятие, выходит, Родриг жив?

Мой расчёт оказался верным: певица встрепенулась и резко повернула голову направо, выискивая взглядом лежащего на полу за пределами круга виконта. На кончиках её пальцев заплясали искры. Мои же пальцы уже сомкнулись на том предмете, который я успела нащупать.

Одно быстрое движение. Бросок. Щита уже нет. И искры так и не сорвались с пальцев Абелии. Вместо этого она прижимает пальцы к груди, там, где в плоть погрузилось лезвие кинжала. Поднимает глаза. Смотрит на меня с удивлением.

Почти с обидой. Будто не ожидала от меня такого вероломства. Я спокойно встречаю её взгляд. Угрызения совести во мне так просто не пробудить.

Резко потускнели мерцающие на камнях искры. Молнии погасли. Абелия осела на пол, всё ещё прижимая руки к груди. А затем, собравшись с последними силами, выдернула кинжал. И упала замертво.

Искры окончательно потухли. Помещение, освещаемое теперь только факелами, казалось непривычно тёмным. Зато перестало рябить в глазах. Раймонд склонился над Абелией, приложил пальцы к её шее.

– Мертва.

Я повернулась, краем глаза заметив движение сбоку от себя. Родриг, вполне живой и, кажется, здоровый, пересёк не материальную более границу круга и подошёл к нам.

– А чья кровь была на кинжале? – спросила я, даже не уверенная, к кому из них двоих обращаюсь.

– Наёмника. Он лежал рядом, – ответил Раймонд.

Ну да, конечно. Родриг упал возле трупа своего недавнего сторожа. Так что не было никаких сложностей, чтобы вонзить кинжал в его плоть.

– Но бил он тебя по-настоящему, – рассеянно заметила я.

– Не мог удержаться, – отозвался Раймонд. – За долгие годы дружбы непременно успевает случиться пара-тройка вещей, за которые хочется приложить товарища спиной об стенку.

Я еле заметно кивнула, уже почти не слушая и направляясь туда, где на полу лежал без движения Тео. Ага, рассказывай, рассказывай свои сказки. Ты ударил Родрига только потому, что это был единственный способ потом незаметно обменяться с ним парой слов, создавая видимость убийства.

Я опустилась возле Тео на колени. Взяла его руку, нащупала пульс. Слабый, но есть.

– Жив? – Родриг подошёл и остановился у меня за спиной.

Я молча кивнула, призывая искры. Раскрыла ладони, вытянула пальцы. Одна рука замерла над животом Тео, вторая над грудью. Я прикрыла глаза, нащупывая нужные энергетические каналы. Осматривая организм при помощи особого чувства, которое доступно только Одарённым. Повреждения нанесены. Они смертельны. Но исправимы. Они уступят магии восстановления.

Кончики пальцев стали горячими. Энергия устремилась по каналам потоком посверкивающего белыми огоньками тепла. Давай, Тео, давай. Впусти её, не отторгай. Возвращайся. Ты, конечно, предатель. Но это ещё не повод умирать. К тому же я не настолько глупа, чтобы думать, будто ты пришёл сюда сегодня с ведома Ферранта. Ты тоже нарушил приказ, нарушил впервые в жизни. И если сегодня ты погибнешь, это будет на моей совести.