Ольга Куно – Прочнее оков (страница 7)

Только теперь, из своего незавидного и неудобного для обзора положения, я сумела заметить такие же руны на предплечьях кое у кого из остановивших нас мужчин. У остальных вполне могли иметься такие же знаки, просто их скрывали рубашки и потёртые куртки.

- А это кто такая?

Разбойники приблизились, пристально разглядывая нас двоих. Все они были вооружены: у одного топор, у одного длинный охотничий нож, у двоих арбалеты, у большинства – обычные мечи, насколько я могла разглядеть, не заговорённые и без дорогих побрякушек. Усилием воли (с руками, скованными за спиной, такое проделать трудно) я сконцентрировала энергию на кончиках пальцев и послала ввысь световой импульс, своего рода магический знак бедствия. Селения должны быть недалеко, места не дикие (потому я и поехала так спокойно по этой дороге), а, значит, есть вероятность, что кто-нибудь заметит мой призыв.

Впрочем, разбойники, похоже, ничуть не обеспокоились. А недавний раб схватил меня за волосы, заставив задрать голову (я едва не взвыла от боли), и, быстро нагнувшись, вытащил из-под штанины обычные металлические ножницы, какие часто используют при шитье. И приставил край к моему горлу.

- Это моя хозяйка, - ответил он, не скрывая удовлетворения в голосе. – Бывшая. Недавно мы с ней, как бы это сказать… поменялись рангами.

- Уважаю, - похвалил один из разбойников низким, чуть хрипловатым голосом. Лица его я видеть не могла: раб всё ещё держал меня за волосы, и перед глазами, помимо пляшущих кругов, были лишь верхушки деревьев, небо и облака. – Что теперь будешь делать?

- Да что тут спрашивать? – фыркнул кто-то. – А то и так непонятно?

- А мы поможем, - вызвался третий. – Чтобы до неё дошло поубедительнее.

Раб немного ослабил хватку, и мне стали хотя бы отчасти видны лица окружающих мужчин. Чувства облегчения это не принесло. Прислушиваться к ментальному фону не требовалось: и так очевидно, что ненависть здесь зашкаливает, и за неимением других представителей высшего класса вся она направлена на меня.

- Я так думаю, пустим её по кругу, - сказал коренастый, коротко стриженый мужчина со шрамом, который спускался по шее и исчезал под рубашкой. – Ты, разумеется, первый.

Обладатель того самого низкого хриплого голоса, он, похоже, был здесь главным. Самым жутким казалось то, что выглядел он совершенно спокойно. Ни похоти, ни нетерпения, ни даже агрессии. Как будто судья, оглашающий приговор.

- Мне это не нравится, - вмешался вдруг один из разбойников, молодой мужчина лет двадцати с небольшим. – Правда на нашей стороне. Мы восстанавливаем справедливость. А так получается, будто мы такие же, как они.

- Мал ты ещё других поучать, - не согласился его рыжеволосый сосед. – Они должны хорошенько узнать, каково это – зависеть от других. Ну, давай, парень! Приступай!

Это он уже обратился к моему рабу. Хотя в нынешней ситуации такое словосочетание звучало смешно. Но что поделать, имени я всё равно не запомнила. Впрочем, уже и не понадобится.

- Не пойдёт, - внезапно отрезал он. – Извините, парни. Всё понимаю, но она – моя. Я сам с ней разберусь. И делать это буду долго и со вкусом. Помощники мне не нужны.

- А не слишком ли ты наглый выискался? – вскинулся тот, что только что торопил его с началом. – В первый раз к нашей компании прибился – а уже делиться не хочешь.

- Счёты к ней у меня, а не у вас, - возразил раб, по-прежнему держа меня за волосы.

- Помолчи-ка, рыжий, - вмешался главарь. – Он в своём праве. Мы не знаем, что она ему сделала. Это – между ними двумя.

Внезапно из-за деревьев раздался топот копыт. Лошадь, и, кажется, не одна! Неужели мой сигнал всё-таки увидели? Воспользовавшись тем, что звуки привлекли всеобщее внимание, я слегка повернула голову, как раз вовремя, чтобы увидеть двух всадников в форме герцогской стражи. Оба извлекли из ножен мечи.

- Разойтись, мразь! – крикнул один из них на скаку.

Не раздумывая, молодой разбойник, тот самый, который заявлял, что не хочет быть «таким же, как они», метнул топор. Тот рассёк стражнику лицо, во все стороны брызнула кровь…

Я зажмурилась и на последующее малодушно не смотрела. Видимо, тот, в кого попал топор, погиб на месте, поскольку с его стороны я не услышала ни единого стона. А вот второй успел крикнуть несколько раз, прежде чем его голос окончательно стих. Ещё я слышала, как заржали и забили копытами лошади, но вскоре успокоились. Открыв глаза, я обнаружила, что двое разбойников взяли их под уздцы; один успокаивающе гладил животное по морде. Стражники лежали на земле без движения, футах в сорока друг от друга. Один из бандитов вытирал меч о траву.

Что ж, этим двоим не повезло. Слишком поздно о чём-то сожалеть. Во всяком случае, их смерть была быстрой, мне же такое явно не грозило. И действительно, обо мне почти сразу же вспомнили.

- Ладно, если не хочешь делиться девчонкой, дай хотя бы посмотреть, как будешь с ней развлекаться! – попросил один.

Остальные радостно заулюлюкали, и даже тот, «не такой», на сей раз не возражал.

Раб покрепче перехватил мои волосы, заставив задрать голову посильнее, и медленно повёл лезвием ножниц от шеи вниз. Добравшись до ключицы, он сильнее надавил на кожу, и я почувствовала, как горячая кровь выступила из открывшейся ранки. Теперь главное – отстраниться. Я умею отстраняться от мерзости. Я слишком много её видела – и научилась. Это просто новый опыт – не более того.

- Нет. – Раб внезапно остановился. – Это будет не так. Мне не нужны свидетели. Я слишком много раз делал это при всех. Я благодарен вам за поддержку, каждому из вас. Но её я возьму где захочу, как захочу, и сколько захочу.

Несколько разочарованных воплей не оставляли сомнений: общество не согласно с таким решением. Но один парень, до сих пор молчавший, вдруг шагнул вперёд.

- Оставьте его в покое! – крикнул он, перекрывая общий неодобрительный гул. – Я тоже был невольником для утех. Просто дайте ему уйти так, как он захочет. Он заслужил.

Главарь пару секунд сомневался, потом обратился к рабу:

- Хоть чем-нибудь можешь с нами расплатиться, если мы отпускаем вас обоих вот так? Деньги вполне подойдут. Нам всё пригодится.

Я почувствовала, как раб, не церемонясь, стягивает с моих пальцев кольца. Но, видимо, он счёл этого недостаточным (и то верно, хоть они у меня и недешёвые, ни одно не сравнится размером с перстнями герцогини), развернул меня к себе за плечи и сорвал ожерелье.

- Пойдёт? – спросил он у главаря. – Мне побрякушки ни к чему.

- Вполне, - ответил тот, и дал знак одному из своих людей забрать драгоценности.

- А если я тоже о чём-то попрошу? – спросил раб.

Меня он уже не держал, но это мало что значило. Далеко не убегу, особенно со скованными за спиной руками. Зато если попытаюсь, точно легко не отделаюсь.

- Это довольно дерзко, - заметил главарь, - но я люблю дерзких. Так что же тебе нужно?

- Оружие. Лучше всего – меч.

- Тебе повезло: этого добра у нас хватает. Рыжий, у тебя ведь был запасной?

Тот кивнул, подошёл к рабу и передал ему клинок в потёртых ножнах.

- Спасибо, - сказал тот.

- Отыщи нас, когда закончишь со своей местью, - предложил главарь, давая остальным знак уходить. – Нам такие нужны. Мы пока в этом лесу. Команда Меченого Гека. Захочешь – найдёшь.

Раб кивнул. Затем подошёл, поднял меня на руки и забросил, как куклу, на заднее сиденье фаэтона. Вытянуть перед собой руки я не могла, поэтому здорово ударилась правым боком о перекладину. И осталась лежать на животе.

Раб вскочил на переднее сиденье, положил рядом с собой меч, взялся за поводья, и экипаж тронулся. Я прикрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Было муторно. И мерзко. И пробивающий голову топор то и дело вставал перед мысленным взором, как ни пыталась я отогнать это зрелище.

Как там он сказал? «Где захочу, как захочу, и сколько захочу»? Что ж, молодец, Одри Стэнфорт, ничему-то тебя жизнь не научила. Вроде и знаешь, что люди – мрази, за редким исключением, наткнуться на которое можно разве что случайно. И что дало тебе это знание?

Но долго предаваться унылым мыслям не пришлось. Довольно скоро мы остановились. Перешагнув через переднее сиденье, раб подошёл, пошарил рукой по кожаной обивке дивана, нащупал ключ и разомкнул кандалы. После чего помог мне сесть, придерживая за локоть.

- И что теперь? – спросила я мрачно.

- Как там ты сказала… «Ты мне не нужен»? Так вот, ты мне тоже не нужна.

Вот это, надо признать, было серьёзное облегчение. Только не ожидала, что меня станут цитировать.

- Тебя что, обидели мои слова?

- Обидели? – изогнул бровь он. – Нет, это было самое лучшее, что я слышал за много месяцев.

Запястья здорово ныли, и я сцепила руки, стараясь коснуться одновременно обоих.

- То есть всё это был спектакль?

Я опустила взгляд на кандалы.

- Меня бы они отпустили. Тебя – нет, - лаконично ответил он.

Да уж, не поспоришь.

- А если бы они отказались уходить? – спросила я, пристально глядя ему в глаза.

Он даже не попытался увильнуть, ни от взгляда, ни от ответа.

- Я привык заниматься этим с кем скажут и в присутствии всех желающих. Ты – нет. Тебе было бы хуже. Но так всё равно лучше, чем они всем скопом.

Я молча кивнула. Весьма своеобразный способ сказать: «Да, я был готов тебя изнасиловать». Но он прав.

- Ну что же, услуга за услугу, - подытожила я. Хотелось побыстрее убраться из этого чёртового леса. – Мы квиты. Теперь ты точно можешь идти, куда пожелаешь.