Ольга Куно – Институт идеальных жен (СИ) (страница 55)
– Гарри, пошел вон! – гаркнул где-то за дверью Рейнард, видимо, решив сорвать свое раздражение на слуге, дабы лишний раз не ссориться с невестой.
– Почему это? – обиженно вопросили в ответ. – Мне сам король разрешил подслушивать!
В коридоре продолжали препираться, но нам с Этьеном очень быстро стало не до них.
Эпилог
– Нет, вы только почитайте!!! – размахивая газетой, Амелия ворвалась в гостиную, где мы сидели вместе с родителями Этьена.
Вернее, из родителей сидел лишь лорд Август, игравший с сыном и племянником в карты. Графиня, исполняя данное нам когда-то обещание, пыталась испечь пирог. Судя по грохоту, доносившемуся с кухни, получалось пока что не очень. Впрочем, ни нас с Этьеном, ни Рейнарда с Амелией, только что вернувшихся из свадебного путешествия, это не смущало.
Лишь свекор обеспокоенно посматривал в сторону дверей.
– Милая, что случилось? – Рейнард небрежно бросил карты на стол и повернулся к жене. – Господа, я – пас.
– Я тоже, – поддержал его кузен.
Лорд Август довольно открыл карты.
– Я выиграл, хотя и блефовал! – довольно заявил он. – Что ж, поддержу ваш моральный дух: выпивка за мой счет!
– Разумеется, это же твой дом! – пробормотал Этьен.
Очередной грохот заставил отца и сына многозначительно переглянуться.
– Пойду взгляну, цела ли кухня.
Лорд Август сгреб медяки со стола и вышел, а мы остались вчетвером.
– Ну, вы будете меня слушать или нет?! – Судя по всему, Амелию буквально-таки распирало от новостей.
– Конечно, – отозвалась я, сгорая от любопытства, что же так взволновало подругу.
– Вот! – Она небрежно кинула газету на стол и ткнула пальцем в заметку.
– Чудесное превращение… молодожены счастливы… – прочитал Рейнард и поморщился. – Терпеть не могу броские заголовки.
– Перестань, – оборвала его жена. – Прочти дальше!
Не в силах сдерживаться, она вновь схватила газету и начала читать сама:
– «Недавно гости постоялого двора «Зеленая игуана» стали свидетелями настоящего чуда. Любимая игуана хозяина наконец нашлась. На радостях трактирщик поцеловал ее, и она на глазах у изумленных гостей превратилась в прекрасную женщину. Оказалось, что это была постоялица, которая таинственно исчезла несколько месяцев назад. Пораженный хозяин признался, что с самого начала испытывал к этой гостье чувства, и тут же сделал ей предложение. Которое было благосклонно принято. Свадьба состоялась в часовне неподалеку…»
– Подожди, это же тот самый двор! – перебила ее я.
– И та самая игуана! – Амелия торжествующе взглянула на кузенов. – А почему вы так побледнели?
– Я же говорил – не надо ее целовать, – сдавленным голосом произнес Этьен, обращаясь к Рейнарду.
Тот кивнул, судорожно сглотнув.
– Что значит «не надо целовать»? – начала было Амелия, но договорить ей не дали.
Сначала раздался очередной грохот, а потом и выстрел.
– Это на кухне! – Этьен слегка побледнел. – Там же мама… отец…
Не сговариваясь, мы кинулись туда, слегка замешкавшись в недостаточно широких дверях. Внутри все было в дыму. Запах горелого пирога смешивался с запахом пороха. Лорд Август стоял у стены, с уважением посматривая на жену, которая сжимала в руках ружье.
– Мама, что здесь происходит?! – воскликнул Этьен.
– О, всего лишь какая-то птица, – успокоила сына графиня. – Она так глумливо орала, сидя на дереве, что я решила напугать ее и выстрелила… кажется, все-таки попала. Или она просто упала в обморок от испуга.
Словно в подтверждение этих слов за окном раздалось пронзительное карканье, и огромная ворона взлетела в небо, по всей видимости ругаясь на «гостеприимных» хозяев сада.
– А что ружье вообще делало на кухне? – поинтересовался Рейнард, когда птица была уже высоко в небе, а дым развеялся.
Графиня недоуменно взглянула на племянника:
– Милый, наша кухарка миссис Бинкс готовит на Рождество такой восхитительный окорок! Мало ли кому придет в голову нас ограбить!
– Сомневаюсь, что кто-нибудь рискнет сюда сунуться, – пробормотал Этьен, выждав, пока граф Август заберет из рук жены ружье. – Мама, прошу тебя, в следующий раз будь осторожнее!
– Не думаю, что следующий раз состоится, – отмахнулась графиня. – Пирог все равно сгорел, и мне не понравилось готовить! Придется отправить твоего Гарри в пекарню за булочками!
Мы вновь вернулись в гостиную. Взгляд леди Розалинды упал на газету, все еще лежащую на столе.
– Кто бы мог подумать! – задумчиво произнесла она, всматриваясь в текст.
– Вы про игуану? – оживилась Амелия. – Вы тоже ее помните?
– Нет, – покачала головой графиня. – Кто бы мог подумать, что мой визит к королю приведет к таким последствиям!
– Тетушка, о чем вы? – насторожился Рейнард.
– О королевской фаворитке, некой Беатрисе… похоже, на этот раз у Георга не просто увлечение. Придется какое-то время не появляться при дворе… неудобно смотреть в глаза королеве.
– Мама, ты-то тут при чем? – возмутился Этьен, моментально сообразив, о ком идет речь.
– Ну как же? Ведь это я тогда настояла, чтобы он поехал в твой городской дом.
– Что?! – воскликнули мы все хором.
Графиня лишь улыбнулась:
– Вы были так увлечены друг другом, но боялись это признать. Вас просто необходимо было немного подтолкнуть.
– Но как вы узнали о похищении? – изумилась Амелия.
– Я и не знала, – отмахнулась она. – Зато отлично помнила, что, когда встречаются эти двое, – она покосилась на кузенов, – жди беды. Вот и попросила Георга поспешить.
– То есть тогда он приехал… – Этьен выразительно посмотрел на мать.
– Потому что я ему сказала, – кивнула леди Розалинда, ничуть не смущаясь. – В конце концов, король задолжал тебе, мой мальчик, и это был прекрасный шанс отплатить тебе за услугу. Да и упустить такую невесту, как Мейбл, было бы весьма обидно.
– Спасибо, – пробормотала я, слегка смутившись.
– О, можете не благодарить! – отмахнулась графиня. – Мне и самой понравилось, что так удачно все получилось! Возможно, мне даже стоит заделаться свахой…
Мы переглянулись.
– Мама, – проникновенно произнес Этьен. – Твой поступок прекрасен, но, надеюсь, ты никогда и никому больше не станешь устраивать помолвку.
– Конечно, милый, – уверила его графиня. – Но, надеюсь, твоему Гарри понравится наша булочница… Она вдова и прекрасно ведет хозяйство!
– Мама! – простонал Этьен.
Его дальнейшие слова утонули в нашем раскатистом хохоте.