Ольга Крамер – Новая Зона. Излом судьбы (страница 5)

Сама Титова была также втянута в весь процесс создания приложения: она изучала местность, ее специфику, старые карты, накладывала на них новые, анализировала, как влияют на сигнал те или иные аномалии. Вскоре карта, над которой она проводила бессонные ночи, читая старые и новые отчеты, из-за сотни отметок, пунктирных линий, понятных только ей самой обозначений стала напоминать картину в стиле абстрактного экспрессионизма.

После слов Василисы пилот оторопел. Чтобы бессмысленно не стоять на месте, он попытался вернуться к аварийной рации, но замер, не сделав больше ни шагу.

На фоне белого корпуса двигателя, вертикально стоящего метрах в двухстах от самолета, отчетливо виднелся силуэт человека. Неизвестный застыл в позе мужчины, справляющего малую нужду. Женя машинально потянулся к карману.

– Ну вот и началось… Неучтенные лица.

– Что? – переспросила его Василиса, не разобрав тихого бубнения пилота.

– Василиса Владимировна, – говоря тихо, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания, обратился он к девушке, – я бы советовал вам вернуться обратно в самолет и не выходить, пока я не позову вас.

Он лишь на миг скосил взгляд на девушку, но, когда вновь уставился на остов двигателя, мужчины уже не было. И тут же справа послышался гул мотора, а яркие лучи прожектора разрезали сгущающиеся сумерки.

«УАЗ», доделанный кустарно местными умельцами, выглядел угрожающе и напоминал транспорт апокалипсиса: лязгающий, ржавый, тяжелый. В кабине, увенчанной паутиной погнутых труб, сидели трое. За рулем Фролов рассмотрел девушку в байкерских перчатках. На ее голове до густых бровей была натянута вязаная шапка, на шее небрежно болтался респиратор, а поверх шерстяного свитера была накинула косуха, явно пережившая очень много и скорей всего доставшаяся от кого-то по «наследству».

Рядом с женщиной сидел крупный полноватый мужчина лет сорока, в руках у которого находился автомат. Почесав густую бороду, он дал водителю знак рукой, после чего машина остановилась.

Третьего пассажира Женя рассмотреть не мог, но ему показалось, что это совсем юнец, подросток. Щуплый паренек, лицо которого скрывали желтые противопылевые очки и козырек армейской кепки, не давая полностью разглядеть его.

– Вы кто? – перекрикивая рев двигателя, спросил бородач.

– Второй пилот, – ощущая недоброе, лаконично отрезал Фролов.

Бородач вышел из автомобиля, осмотрел Женю с ног до головы, остановил взгляд на кармане, из которого торчала ракетница, а затем кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями.

– И что ты здесь делаешь, второй пилот? – продолжил здоровяк, недобро держа руку рядом с кобурой.

– Жду спасателей, – снова невозмутимо ответил Женя, уже не выпуская Василису из поля зрения. Происходящее ему категорически не нравилось, но к толстяку неприязни он не испытывал.

Пилот сейчас был рад любым людям, и, выгляди эта компания чуть более умытой и менее бандитской, он не колеблясь попросил бы о помощи.

– Ну так что, тогда поехали? – Похоже, ответ Жени его полностью устроил. – От этого места добра ждать не стоит, того и глядишь, – толстяк опасливо осмотрелся, словно за ним могли следить, – неприятность какая-нибудь случится. Тут псов много, аномалии, да и людишки шляются подозрительные.

– Вы вообще кто? – подала голос Титова.

Фролов снова скосил взгляд на девушку. Та, разумеется, приказа ослушалась и никуда не ушла. Она была напряжена: кулаки сжаты, дыхание глубокое и частое, плечи подняты, губы сложены в тонкую полоску. Женя физически ощущал, как напряжен каждый ее мускул. Титова-пружина была готова в любую секунду распрямиться и действовать.

– Мы местные. – Внимание толстяка переключилось от Жени к Василисе. – Не боись.

Они встретились взглядами и долгие секунды друг друга им пожирали, в итоге толстяк не выдержал и отвернулся. Титова, потерявшая свои очки, смотрела очень тяжело и надменно. Так смотрят люди, которые уверены в том, что знают больше, чем ты.

Бородач вытер под носом влагу рукавом, шумно вдохнул и перехватил автомат. Сделал он этот жест без какого-либо намека, но Титова дернулась, отступила на шаг в сторону и заметила, как Женя также отскочил на несколько метров.

– Ну так что? – спросила женщина за рулем. – Едете с нами или будете здесь и дальше радиацию хватать?

– Я сам штурмовик в прошлом. – Теперь бородач был более аккуратен и внимательно следил за Фроловым и Титовой. – В Чечне горел. Не обижу. Бери свой аварийный комплект, барышню и залезай в машину. Отвезем туда, где безопасней, а дальше свяжешься со своими.

– Куда это мы поедем? – Женя загородил Василису собой.

Чувствуя, что вот-вот может случиться что-то страшное и непоправимое, Фролов засунул руку в карман. Глупо гибнуть на земле, только что выжив после крушения самолета. Но если выбора нет – он должен закрыть собой Василису. Он будет стоять впереди, дав ей драгоценные секунды и шанс бежать.

– Тут в десятке километров есть база одной группировки. Что-то вроде местной полиции. Они вам помогут переправиться за Периметр. А если и нет, то точно не позволят сдохнуть в течение нескольких суток. Связь там точно есть, – уверенно ответил стоящий рядом с автомобилем мужчина.

– Что-то слишком просто. – Василиса вышла из-за Жениной спины – прямая и жесткая. – Таксисты и те по счетчику берут, а вы прямо альтруисты. – Титова смотрела на бородача взглядом не жертвы, а охотника.

Толстяк медленно открыл рот, затряс бородищей и спокойно продолжил:

– Ракетницу свою пусть твой друг отдаст в качестве оплаты, коль не веришь. Он ее там в кармане теребит или что-то другое? – Бородач зашелся в собственном смехе, но быстро закашлялся.

Затем, достав из-за пояса увесистый пистолет, он протянул его Жене. Когда пилот замешкался, он с силой вложил оружие ему в руку. Магазин действительно был полон, а оружие на первый взгляд исправно. Однако Фролов каким-то шестым чувством понимал, что оно не произведет не единого выстрела. Пилот просто не успеет им воспользоваться.

– Это тебе и твоей подруге гарантия безопасности получше твоей ракетницы. Доедем, вернешь мне.

Пистолет был тяжелым, но, несмотря на это, казался каким-то ненастоящим. Пилот стоял и не моргая смотрел на «файв-севен», ощущая к этому оружию неприязнь. Нет, он и до этого держал в руках оружие, просто знал, что из его «калаша» не был убит ни один человек. А от этого бельгийского пистолета веяло смертями. И интуитивно пилот понимал, что смерти эти были невиновных людей.

– Скоро придет вертолет, нам нет смысла уходить, – потеряв все козыри и разглядывая «файв-севен», сказал Женя.

– Выброс был вчера, – хмыкнула женщина за рулем, показав верхний ряд золотых зубов. – Раньше чем через четыре дня вертушки не жди. А за четыре дня вас тут либо сожрут, либо прихлопнут. И это не самое страшное, что может с вами произойти.

– Давай рисуй на борту самолета стрелку, куда поедем, забирай уцелевшее барахло и забирайся вместе со своей дамочкой в машину.

Женя снова посмотрел на машину и заметил еще несколько стволов, которые торчали из-под брезента.

– Хотели бы вас пристрелить – давно бы уже это сделали! – теряла терпение женщина за рулем.

– Давайте я вам помогу, – из машины вылез третий, тот самый юнец, которого Фролов все не мог рассмотреть, и, не дожидаясь согласия, направился к самолету.

– Там два трупа, – честно предупредил Женя.

– Уж им-то мы точно ничем не поможем, они пусть спасателей ждут, – парировал юноша.

Поймав на себе взгляд Василисы, пилот едва заметно кивнул ей и, пытаясь опередить неожиданного помощника, вместе с Титовой вернулся в самолет за рацией и остатками аварийного комплекта.

Воспользовавшись тем, что ни Василиса, ни Женя их не слышат, бородач тихо шепнул на ухо сидящей в автомобиле женщине:

– Сильно не гони только, у людей стресс. Сам на штурмовике падал, помню.

– Ну и зачем тебе все это? – Та недовольно выкрутила руль. – Их же искать обязательно будут.

– Будут, конечно, – утвердительно кивнул толстяк. – Именно поэтому мы сейчас сгоняем на базу «Оникса» и быстренько их продадим. Ты главное зарули чуть сбоку, чтобы товар сразу не заметили.

– Ты думаешь, они кому-то нужны и за них заплатят? Если бы были нужны, мы сюда первыми точно бы не добрались.

– Не заплатят – завезем к Аксену или Маракешу, бабу они точно купят.

– А с пернатым что? – скептически спросила женщина.

– Парень молодой, крепкий. В отмычки или на маковые поля его. Его бригадиры так отработают, что в аномалию сигануть за счастье покажется.

– Все, идут, замолкни. – Толстяк тут же натянул на свое небритое лицо улыбку.

Женя и Василиса держались рядом, боясь отойти друг от друга даже на метр. Пилот понимал, что разделяться им сейчас нельзя, вдвоем они смогут спастись, поодиночке же погибнут. Василиса, успевшая найти в самолете свои очки, облачиться в пиджак погибшего бортпроводника, крепко держа в руках небольшой кожаный рюкзак, замерла в нескольких метрах от машины. Вместе с ней остановился и Женя. Опаску девушки он разделял и понимал, но лучшего выхода не видел. Судя по тому, что Титова продолжила путь до машины, она тоже не видела иного выхода.

– Давайте быстрей! – подтолкнул к «УАЗу» Василису юнец. – Замерзнете здесь!

Места на заднем сиденье, заваленном оружием, несколькими небрежно стоящими друг на друге деревянными ящиками с патронами, пластиковыми кейсами, было мало для того, чтобы нормально разместиться хотя бы двум пассажирам. И решение было принято, увы, не в пользу Василисы. Толстяк подтолкнул Женю в салон, рядом уселся паренек. Только Титова осталась растерянно стоять и смотреть.