Ольга Которова – Зеркало восьмого дома (страница 3)

К ужину баба Нюра накрыла на стол и позвала гостей.

При виде еды и аппетитных ароматов, витавших по избе, у Ники разыгрался аппетит, хотя еще недавно есть ей совсем не хотелось.

— Чего стоите, смотрите? Садитесь, — сказала вышедшая из небольшой кухоньки старушка, неся большое блюдо с пирожками и крынку молока.

На столе стояли кислые щи, картошка катышами, посыпанная мелко нарезанным укропом, свежие овощи и тушеное мясо. Рядом лежал еще теплый домашний хлеб, стояли соленые огурчики и помидоры.

— Глебушка, достань кружки, — попросила старушка, указывая на небольшой шкафчик на стене за спиной мужчины. — Молочка попьете, козьего, свежего. В городе такого нет. Это моя Машка дает, — горделиво проговорила баба Нюра.

Глеб достал три эмалированные кружки и опустился на стул. Хозяйка разлила молоко, и мужчина тут же сделал глоток. Оно оказалось теплым и в меру жирным. В городе такого и правда не найти.

— Вкуснота.

Старушка лишь улыбнулась, глядя, как Глеб стирает молочные усы.

Несколько минут они ели молча, пока баба Нюра не заговорила:

— А вы тоже, как и Сережка, ищете, что ли, кто жил в восьмом доме Белополья?

— Да. А вы что-то знаете? — Ника тут же зацепилась за слова старушки.

— Да чего я знаю-то? Нет. Это вам надо спрашивать тех, кто на Роге живет. Туда некоторые из Белополья в девяностые-то и переехали.

— Рог? Где это?

— Так деревня соседняя. Она к Белополью ближе, чем наша.

Ника тут же вспомнила карту.

— Мне показалось, что она, наоборот, дальше.

— Это да, если по дороге ехать, то приходится в объезд. А если через лес, так не больше километра. Только осторожнее в наших лесах надо быть, местность у нас болотистая. Но дорогу-то я вам покажу, не заблудитесь. Мы туда до сих пор за клюквой ходим. Места хорошие, но опасные.

— А Сергей ничего вам не говорил? Может, нашел что-то? Вы же знаете, что он пропал?

— Конечно, знаю. Ко мне полиция из города приезжала, все его вещи забрала. Все расспрашивали, а я-то и знать не знаю, чем он занимался. Ну, ходил он в заброшенную деревню, что-то искал. А мне почем знать, что у него на уме? Он же вроде как ученый какой-то был.

— Историк, — поправила старушку Ника.

— Может, и историк. Только вот я его редко видела. Он на рассвете уходил, а возвращался уж практически за полночь. А как там, что… — Старушка развела руками.

— Ясно.

Вероника немного скисла. Она-то надеялась, что баба Нюра расскажет что-нибудь интересное.

— У вас такая церковь необычная, — заговорил Глеб, переводя тему.

— Да, необычная и непростая, — последнее слово старушка произнесла почти шепотом.

— А что в ней такого? — поинтересовался Глеб, выбрал из тарелки самый большой соленый огурец и с хрустом откусил.

— Говорят, церковь наша появилась раньше, чем деревня. А заметили, что она от обычных церквей внешне отличается? — спросила баба Нюра.

Глеб и Ника одновременно кивнули.

— Так вот, строили ее не то французы, не то болгары. А прежде, чем строить, под фундамент заложили какие-то святые мощи, которые и оберегают не только церковь, но и нашу деревню по сей день. Все беды нас стороной обходят. Во время войны две соседние деревни разбомбили, а нас не затронули. У нас люди прятались — и все остались живы и здоровы. Помню, как-то в соседних деревнях дикие животные повадились скот давить да сжирать, а к нам никто не явился. У нас коровы да козы на лугу пасутся — и хоть бы кто к ним из леса подошел. Никто! Да и хвори у нас никакой нет. Все болеют, а мы здоровехоньки. Да и сколько в округе деревень загнулось? То же Белополье. Деревня-то раза в два больше нашей была, а теперь что? Стоит бесхозная, а мы процветаем.

— И вы думаете, что это все из-за церкви? — удивилась Ника.

— А как же! — Баба Нюра даже руками всплеснула. — Вот придешь в церковь, помолишься, попросишь здоровья близким, и чтобы напасти стороной обходили — так оно и будет. Лет десять назад приехали какие-то ученые, хотели нашу церковь разобрать да посмотреть, что там за мощи такие закопаны. Так знаете что?

— Что? — Глеб даже жевать перестал.

— Как только начинали землю рядом с церковью рыть, так обязательно что-нибудь с людьми случалось. То заболеют, то травму какую получат. Это так церковь их отваживала. В итоге никто ничего делать не стал. Собрались и уехали.

— Поразительно, — восхитилась Ника.

Ей и самой захотелось посетить эту церковь, хотя особо верующей она никогда не была.

— А что насчет Белополья, я Сергею говорила и вам скажу: место там не очень хорошее.

— В каком смысле? — Ника напряглась, вспоминая сегодняшнюю поездку.

Она помнила мертвенную тишину и силуэт в окне. И чем больше думала о нем, тем сильнее убеждалась, что ей не показалось.

— Слухов-то много у нас по деревне ходит. Вроде было Белополье, а вроде и нет его. У меня там ни родных, ни знакомых не было, я-то особо не знаю, что случилось. Но люди как-то слишком быстро разбежались. Все было хорошо, жили себе, жили, а деревня практически за год опустела. Раз — и нет никого. Некоторые судачат, что призраки в этой деревне ходют, и все жители соседних деревень место это стороной обходют. Лучше лишние метров пятьсот через лес пройти, только бы близко к Белополью не подходить.

— Призраки? — Глеб поморщился.

Он рос среди мистики. Его бабушка гадала на Таро, а сам Глеб занимался организацией аукционов, на которых продавали старинные вещи, многие из которых были зачарованы. Конечно же, в призраков он верил, хотя никогда их не видел.

— Призраки, — кивнула баба Нюра.

— И что, их вот прямо так и видели?

— А кто их знает. — Старушка пожала плечами. — Может, и видели, а может, и нет. Но слухи-то на пустом месте не берутся.

Ника и Глеб переглянулись.

После плотного ужина они нагрели воду и по очереди сходили ополоснуться в баню. Баба Нюра ложилась спать рано, поэтому вскоре Ника и Глеб ушли к себе на террасу.

За окном дождь мерно постукивал по крыше, успокаивая и убаюкивая.

***

Ника лежала на спине, глядя в темный потолок. Она прислушивалась к шуму дождя, пытаясь уснуть, но все попытки были тщетными. Вне дома ей вообще редко удавалось нормально заснуть.

Глеб тихонько посапывал.

Полежав еще немного, Ника поднялась с кровати, накинула махровый халат, надела тапочки и, взяв мобильный телефон, вышла с террасы, плотно прикрыв за собой дверь. Включив фонарик и освещая себе путь, девушка тут же наткнулась на Жучку, спавшую на вязаном коврике у двери.

Собака подняла голову и посмотрела на нее, будто спрашивая: «Чего не спишь?»

Ника толкнула входную дверь, и та тихонько скрипнула. С улицы тут же ворвался прохладный влажный воздух. Девушка вышла на крытое крыльцо и опустилась на скамью у стены дома.

Глубоко вдохнула.

Пахло сырой землей и прелой листвой. Запах осени. Благодаря крыше дождь до нее не доставал.

В деревне было тихо. Очень тихо. Никаких посторонних звуков, кроме дождя.

Изнутри во входную дверь тихонько поскреблись. Ника открыла ее, выпуская Жучку на улицу.

— И тебе не спится, да? — спросила девушка.

Собака села у ее ног, и Вероника погладила ту по голове. Жучка устало выдохнула, будто отвечая, что ей тоже не спится. Минут десять девушка и собака сидели, прислушиваясь к звукам ночи, пока Нике не пришла в голову одна мысль.

Она много раз думала о том, чтобы взглянуть в зеркало после полуночи, но каждый раз останавливала себя. Все же было страшновато. Ника понятия не имела, что это за артефакт и способен ли он причинить человеку вред.

Возможно, то, что увидел Даниил, было лишь игрой воображения. Мужчина находился на нервах. Но если нет, то каким образом зеркало показало ему эту картинку?

Вопросов было слишком много, а ответить на них пока никто не мог.

— Сиди здесь и за мной не ходи, — приказала Ника Жучке.

Девушка сменила тапочки на галоши, накинула на голову капюшон халата и выбежала под дождь.

Машина, в которой так и осталось зеркало, стояла под окнами дома. Ника помнила, что Глеб не стал запирать автомобиль, и сейчас это оказалось ей на руку.