Ольга Которова – Я тебя отпускаю (страница 2)

– Я, – Рита замотала головой из стороны в сторону и положила ладонь на живот. Внутри нее взорвалось странное чувство, словно все это происходит не с ней, и вообще это тело не ее. – Ничего не понимаю.

Рите сейчас хотелось запереться в какой-нибудь комнате и остаться одной, обдумать все происходящее. До сих пор она не могла понять, как так получилось, что она забеременела? Они же с Максимом не хотели детей и всегда предохранялись. Она еще помнила тот момент, когда после их свадьбы мама Максима намекнула на то, что с нетерпением ждет внуков, а Максим сказал категоричное нет. Рита потом поднимала тему про детей, но они сошлись только на том, чтобы подумать об этом лет так минимум через десять. На тот момент им было по двадцать пять. А потом, со временем, она и сама ушла в работу и забыла про то, что когда-то вообще думала о детях. А сейчас получается, что она была беременна? Услышанные слова никак не хотели приживаться у нее в голове.

– А какой у меня был срок? – практически одними губами проговорила она, смотря в одну точку на стене.

– Восемь месяцев, – отозвался доктор.

От его ответа она слегка заметно вздрогнула и сжала в ладонях одеяло. Она была беременна целых восемь месяцев и не помнит об этом. Это вообще возможно? Она не помнит, как носила ребенка. А еще, скорее всего, в их большом доме они уже сделали детскую и купили все нужные для малыша вещи.

– Каков ваш диагноз, доктор? – спросил Максим, а Михаил Сергеевич тяжело вздохнул и с сочувствием посмотрел на Риту.

– Избирательная потеря памяти, с учетом недавних событий. Видимо, потеря ребенка спровоцировала это.

– Доктор, воспоминания вернуться ко мне? – Рита с надеждой посмотрела на мужчину.

– Возможно. Но для этого потребуется время. Возможно, много времени. Понимаете, Маргарита, ваш мозг по какой-то причине отторгает то, что происходило с вами на протяжении последнего года жизни. Возможно, он так защищается. Возможно, на протяжении этого периода были какие-то воспоминания, которые введут вас в сильнейший стресс. Все воспоминания хранятся в вашей голове, они никуда не делись, нужно только приоткрыть дверь, за которой они прячутся. Я бы вам посоветовал пройти курс у психолога, чтобы он поработал с вами, нашел очаг проблемы, – доктор обернулся к Максиму. – И вам я тоже советую это сделать. Вашей жене сейчас потребуется поддержка. Первые дни в окружении, в котором она жила последний год, будет непросто.

Максим только молча кивнул, соглашаясь с Михаилом Сергеевичем.

После того как доктор ушел, оставив супругов наедине, Максим отошел к окну, повернувшись спиной к Рите, и молча стоял так, пока она разглядывала его спину и мечтала, чтобы он подошел к ней и обнял, утешил, но он этого не делал. Он просто убрал руки в карманы и задумчиво молчал. И его это тяжелое молчание раздражало ее настолько, что хотелось заорать на него, но Рита этого не сделала, а сильнее сжав кулаки, прикрыла глаза и попыталась успокоиться.

– Макс? – позвала она его, не выдержав этого гнетущего молчания, но он не обернулся, а только чуть слышно проговорил:

– Ты правда ничего не помнишь?

От его вопроса Рита чуть не задохнулась. Он что, думает, что она врала ему? И от этой мысли ей становилось еще хуже.

– Нет, я и правда ничего не помню, – ответила она, и он наконец-то обернулся к ней. Их взгляды встретились. Его растерянный, усталый и ее потерянный.

– Я не понимаю. Я уже ничего не понимаю.

Рита поймала себя на том, что ей жалко Максима. А еще ей было стыдно. Стыдно за то, что он страдает от потери их ребенка настолько сильно, что стал больше походить на живой труп, чем на когда-то улыбчивого мужчину, а она даже не чувствует и не помнит, как была беременна. А должна ведь, правда? Она же должна хоть что-то чувствовать. Куда делись ее материнские инстинкты?

– Расскажи мне, – тут же произнесла Рита.

– Что рассказать? – с непониманием Максим посмотрел на нее, и она заметила, как его плечи напряглись.

– Как я попала в аварию? Куда я ехала?

Прежде чем ответить на ее вопрос, Максим тяжело вздохнул и подошел ближе к кровати. Он опустился на край и, сложив руки в замок, посмотрел на них так, словно на них была написана подсказка, что ему нужно говорить.

– Мы поругались. Сильно поругались. Такого никогда еще не было. Ты психанула и пока я был в ванной, забрала ключи от машины, документы и уехала. От дома отъехала недалеко. Буквально пару кварталов. Ты врезалась на повороте в грузовик. Не справилась с управлением. Был дождь и на улице было темно. – Он закончил говорить, а Рита посмотрела на него выжидающе и ждала, когда он продолжит и еще что-нибудь расскажет, но Максим молчал. Они и правда практически никогда не ругались. Все, кто их знал, всегда говорили, что они отличная пара и очень подходят друг другу. Некоторые, кто их видел впервые, вообще говорили, что они похожи друг на друга как брат и сестра.

– Из-за чего мы поругались?

– Это была какая-то ерунда, я даже уже и сам толком не помню. – Но его ответ показался Рите неправдоподобным. За одиннадцать лет, что они были вместе, она прекрасно узнала своего мужа, и сейчас ей казалось, что он врал или что-то недоговаривал.

– Максим, из-за чего мы поругались? – уже с нажимом в голосе спросила Рита. Казалось, что если она узнает причину их ссоры, то память тут же вернется, но Максим только нервно вскочил с кровати и снова отошел к окну.

– Не помню я, – резко и с нотками раздражения проговорил он. – Я в тот день задержался на работе, не предупредил тебя. А ты в последнее время стала нервная, постоянно что-то мне высказывала, обвиняла во всех грехах подряд, вот я и не выдержал. Сорвался. Если бы я только знал, что ты уйдешь, то я бы промолчал. Мы в последние полгода часто ругались, я списывал все это на гормональный фон, ты беременна, и это нормально. Но после каждой ссоры ты уходила в гостевую спальню и ночевала там, а наутро мы мирились, и все снова становилось хорошо. И в этот раз я думал, что будет так же. Но ты ушла. Я не знал, что делать. Ты не отвечала на мои звонки, сбрасывала вызовы. А потом мне позвонили, сказали, что ты попала в аварию. Когда тебя привезли в нашу клинику, ты была еще в сознании и все помнила, а потом… – он замолчал и отвернулся от Риты, а по ее лицу тонкой струйкой побежали слезы. В голове только и крутились мысли о том, что она убила их ребенка. Просто по глупости и от обиды. Она вышла из дома, села за руль, несмотря на то, что шел дождь. Она не подумала о своей безопасности. Не подумала о последствиях, и вот что в итоге получилось. Она лишила их семью нерожденного счастья. Она лишила их будущего. Навряд ли Максим такое простит.

– А потом ты очнулась и ничего не помнишь, – уже чуть слышно проговорил он.

– Прости меня, – из ее рта вырвался всхлип, который она попыталась сдержать. Максим, услышав это, тут же обернулся и, заметив, что Рита плачет, подошел к ней, аккуратно притянул ее к себе, хотя у самого внутри все внутренности узлом скручивало и хотелось орать от моральной боли.

– Прости меня, что я убила нашего ребенка, – очередной всхлип Риты и глаза Максима увлажнились. Когда ему сообщили, что его жена попала в аварию, он чуть с ума не сошел. А когда сказали, что не смогли спасти их ребенка, то ему самому захотелось быть на месте Риты, только не выжить. Всю неделю, пока Рита была без сознания, он практически не спал и ночевал у нее в палате. Дома за неделю он был несколько раз. Не мог там находиться. Когда заходил внутрь, стены словно начинали на него давить, и он задыхался.

Максим никогда не хотел детей, но когда о беременности ему сказала Рита, он сначала разозлился, потому что ребенок не входил в его намеченные планы, а потом, пережив сутки с этой новостью, у него внутри что-то зародилось, что заставило взглянуть на этот мир совершенно другими глазами. Ему нравилось выбирать детские вещи в магазине и обустраивать спальню их нерожденному сыну. Ему нравилось ходить с Ритой на УЗИ и слышать сердцебиения малыша. А сейчас его не стало. И в этом он больше винил себя, чем Риту. Хотя первые сутки было наоборот. Умом он понимал, что ему в тот вечер нужно было быть чуть сдержаннее, но несколько тяжелых операций на работе дали о себе знать, и он сорвался на своей жене, что никогда себе не позволял. Он высказал ей много всего, что никогда бы не сказал. И вот результат.

– Ты не виновата. Просто так получилось. Это обстоятельства так сложились. Не вини себя, – проговорил Максим уже заученную фразу, которую все эти дни повторял как мантру и успокаивал себя, хотя это совсем не помогало.

Он поцеловал Риту в макушку и прижал сильнее к себе. Кого он сейчас успокаивал – ее или себя, он точно не знал. Но от этих слов легче не становилось и уже навряд ли будет. Все, что могло случиться, уже случилось и этого не изменить, что бы ты не сказал и не сделал. Вселенная сыграла с ними злую шутку, навсегда перечеркнув их прежнюю жизнь и подведя черту перед новой.

Глава 2

Черный, представительского класса автомобиль остановился у двухэтажного дома, несколько секунд подождал, пока автоматические ворота отъедут вверх, пропуская хозяев дома внутрь. Машина снова тронулась с места и уже остановилась за забором. Максим вышел с водительского места и, обойдя спереди машину, помог выбраться и Рите. Забрал сумки, и они неспешно вошли в дом. Рита любила эти стены. Она помнит, как выбирала каждую деталь интерьера в доме сама, без подсказок дизайнеров. Она помнит, как кто-то им с Максимом сказал, что дом нужно обязательно строить самим, чтобы в нем никто еще не жил, потому что от старых хозяев остается энергетика, которая может повлиять на их семейное благополучие. И Рита так вдохновилась этим, что готова была не спать ночами и создавать чертежи их будущего дома. Семья Максима была обеспеченной. У его отца была частная клиника, там же врачом работала и его мать. Максим продолжил дело своих родственников, которые в нескольких поколениях были врачами и уже после окончания института его взяли хирургом в довольно престижную частную клинику. Рита, будучи замужем за Максимом, никогда не нуждалась в деньгах и вообще могла не работать, но она не хотела сидеть на одном месте и тем более от кого-то зависеть.