Ольга Которова – Укус смерти (страница 21)

— Не за что, — пожал плечами мужчина, выводя на экран запись в реальном времени.

Идя по коридору к своему кабинету, Рома отчаянно пытался понять, что вообще происходит. И чем больше думал, тем сильнее болела голова. Он никак не мог угнаться за событиями. Чувствовал, что ответ где-то рядом, но зацепиться за него не удавалось.

А еще эта новость о существовании вампиров сбивала с толку. Стыдно признаться, но он весь интернет прошерстил на тему кровососов, и ничего, сплошь легенды и домыслы любителей паранормального.

Да и Оля со своей книгой. Зачем Захар вообще прислал гримуар, и на какие вопросы требуется найти ответы? Девушка его даже прочесть не в состоянии, а Рома так в принципе букв там никаких не видит.

— Когда же это закончится? — глухо проговорил Скоблев, входя в пустой кабинет. Лени еще не было и не будет минимум полдня.

Сняв куртку и повесив ее на вешалку, Роман направился к своему рабочему столу, по дороге включив электрический чайник. А стоило подойти, как внутри все замерло. Он даже дышать перестал. На столешнице лежала фотография Марины, его покойной жены. Та самая, исчезнувшая из фоторамки в квартире.

Рома дрожащей рукой потянулся к карточке. Он был уверен — это то самое фото. Поднес его к лицу и внимательно осмотрел.

Затем тяжело опустился на стул и быстрым взглядом окинул кабинет. Кажется, все на месте, да и нечего здесь воровать. Впрочем, тот, кто подкинул карточку, пришел не забирать.

Рома машинально перевернул фотографию. И сердце застучало еще сильнее.

На обратной стороне оказался нарисован знак. Он уже сталкивался с ним в прошлом году, когда расследовал убийства девушек, которым вырезали органы, — трискель, древний кельтский символ, используемый в колдовстве и неоязычестве. Означает цикл жизни, смерти и возрождения, движение, действие и завершение. Защищает, работает как проводник в потусторонние миры и дарует своему обладателю огромную силу. Скоблев отлично помнил его описание, потому что сам искал по нему информацию. Именно этот знак использовал директор детского дома при убийствах.

А еще он помнил, что второго преступника, того, кто помогал Масленикову убивать и кто надоумил его воскресить жену, так и не нашли. А в его существовании Рома не сомневался.

Картинка годичной давности тут же всплыла перед глазами. Он тогда, после раскрытия дела, садился на поезд обратно в столицу и в толпе встретился взглядом с незнакомцем в черном балахоне.

Неужели тот, с кем он столкнулся год назад, теперь причастен и к настоящему расследованию?

Рома достал из кармана джинсов телефон и набрал номер, сохраненный в быстром наборе.

— Слушаю, Роман Русланович.

— Леня, ты когда приедешь в отдел?

— Ну, я практически закончил. Думаю, где-то через час, максимум полтора. А что?

— Есть серьезный разговор.

— Хорошо, — в голосе Морозова послышалась напряженность.

— Жду.

Рома сбросил вызов. И решил — нужно все рассказать Лене. Ладно, не все, но хотя бы половину. Они вместе вели расследование, и то, что младший коллега ничего не знает, неправильно. Выходит, и сам Морозов теперь в опасности, а картина происходящего приобрела куда более серьезный вид.

Получается, тот, с кем они столкнулись в прошлом году, причастен к обескровленным жертвам. И мужчина, несколько минут назад замеченный им на стоянке, — именно тот, кого тогда не удалось поймать.

Когда Леня вошел в кабинет, Скоблев уже пришел в себя. Все это время он думал, как и с чего вообще начать, какие подобрать слова. А главное, как не ляпнуть лишнего.

— Роман Русланович, я пришел, — немного запыхавшись, сообщил Морозов, закрывая за собой дверь кабинета. — О чем вы хотели поговорить?

— О нашем с тобой прошлогоднем расследовании.

— Это вы о тех девушках, которых убивал директор детского дома? — с любопытством посмотрел на старшего коллегу Леонид.

— Именно.

— А что не так? Убийцу поймали, все хорошо.

— Да нет, не все, — Рома устало вздохнул.

— Я чего-то не знаю?

— Да. Помнишь, Юрий Никифорович упоминал помощника? Мол, тот рассказал ему о ритуале и помог подготовиться? И этого же второго, в плаще, мы с тобой видели возле детского дома, когда призрак Семена привел к оранжерее.

— Ну да, помню, — еще не понимая, к чему ведет Скоблев, кивнул Леня и опустился на свое рабочее место.

— Так вот. Когда мы с тобой уезжали, я этого, в плаще, в толпе заметил. А несколько дней назад у меня из квартиры фотография покойной жены пропала, и сегодня я ее у себя на рабочем столе обнаружил. А теперь глянь, на обратной стороне знак. Узнаешь? — Рома протянул Морозову фотографию.

— Узнаю. Вы хотите сказать, что тот убийца, которого мы не нашли, объявился здесь?

— Да. И, мне кажется, я его несколько раз видел. Первый раз в клубе, а второй — сегодня, на стоянке возле СК. Только вот в чем проблема: я камеры проверил и не нашел даже следов присутствия этого человека. Он просто не отобразился.

— В смысле?

— В прямом.

— А вы уверены, что вам не показалось? В последнее время же столько работы навалилось, не только люди будут мерещиться.

— Нет, Леня, не показалось. Но это еще не все.

И Рома рассказал младшему коллеге и про гримуар, и про случившееся в графстве Дюбуа, и про вампиров.

Леонид слушал внимательно, не перебивая. И Рома знал, расскажи он эту историю кому-нибудь другому, тому, кто никогда не был связан со сверхъестественным, то его бы сразу отвезли в дурдом. А Леня выслушал, важно кивая на каждое слово, а потом выдал:

— И что мы теперь будем делать?

Вот из-за этого-то Рома и любил по-дружески Морозова. Тот не задавал лишних вопросов, а еще — всегда приходил на помощь, чего бы это ни стоило.

— И не представляю. Понимаешь, я даже не соображу, за что зацепиться. Столько всего, а нет ни одного факта, от которого можно оттолкнуться.

— А Оля знает, ну, про этих?.. — Морозов замолчал, но Рома и так понял.

— Нет. И пока лучше ей не знать.

— Думаете, тот, кто влез в вашу квартиру, не объявится там снова? И вообще, что ему от вас нужно?

— Я не знаю, Лень.

— А как он в квартиру попал, вроде же камеры есть на подъезде? Вы смотрели их?

— Смотрел. Но там также ничего нового.

— А вы… — Леонид не успел договорить: послышалась телефонная мелодия.

Звонили Роме. Прочитав на экране имя звонившего, Скоблев поморщился, но ответил. Выслушал, а затем, сбросив вызов, ошарашенно посмотрел на Леню.

— Каин звонил. Сегодняшний труп сбежал.

— Как это сбежал? — охрипшим голосом переспросил Морозов.

***

Закончив бумажную работу, Каин, потягиваясь, поднялся из-за стола. Время близилось к концу рабочего дня, и скоро должен приехать Скоблев на аутопсию трупа, найденного в номере гостиницы. Каин специально отложил вскрытие на потом, чтобы Рома посмотрел, как все будет происходить. Труп-то был не простой, а с большими вопросами.

Раздался стук в дверь, и в кабинет вошел один из санитаров.

— Каин Маркович, я подготовил девушку.

— Хорошо. Спасибо.

До приезда Ромы Каин хотел сам осмотреть тело. Возможно, получится найти хоть что-то интересное.

Бросив взгляд на часы, висевшие на стене, Адамиди покинул кабинет. В секционный зал он вошел уже в резиновом фартуке. Надев перчатки, подошел к секционному столу с накрытым белоснежной простыней телом.

— Ну и что ты мне расскажешь? — пробормотал, отбрасывая простыню, и включил светильник над столом. Прошелся взглядом по мертвой девушке. — Никаких повреждений, кроме…

Судмедэксперт присмотрелся к ране на животе. Причем явно свежей, словно ее сделали…

От пришедшей догадки Адамиди замер. И внезапно его слух уловил очень слабое, медленное сердцебиение. Которого раньше не было. А потом Каин буквально кожей почувствовал, что на него смотрят.

Он перевел взгляд на лицо девушки, еще пару секунд назад бывшей трупом. В замутненных красных глазах сперва читалось непонимание, а потом в них появилась всепоглощающая злоба.