Ольга Которова – Тот, кто выжил (страница 5)

Как только они вышли на улицу, Мила не выдержала:

— Давид, все в порядке?

Шедший впереди мужчина не сбавил шага и не повернулся, но все же ответил:

— Даже не знаю.

— Объясни.

Мила догнала его. С другой стороны с Давидом поравнялся Федор.

— В номере я пообщался с местными призраками, расспросил их насчет нашего дела. И некоторые утверждают, что по городу и правда ходит оборотень.

Мила рвано выдохнула.

— Значит, он существует?

— Тут вот еще какое дело: оказывается, наша гостиница под сильной защитой.

— В каком смысле? — спросил Мареев.

— На стенах здания магия, причем поработал сильный колдун. Защита старая, накладывалась давно, и я не чувствую этого колдуна среди живых, но его магия держится до сих пор. И явившиеся призраки не могли толком со мной говорить. Но я все же кое-что узнал. — Давид на мгновение прикрыл глаза, словно вспоминая, а затем тихо продекламировал: — То, что ты ищешь, рождено не от матери, а от боли. Оно не ходит на ногах, а движется между ними. Ищи того, кого создали, а не родили.

— Что за ерунда? — буркнул Федор.

Давид пожал плечами.

— Это сказала девочка-призрак, которая явилась мне. В отличие от других, она смогла со мной заговорить и ответить на вопрос.

— Ага, только ответом это трудно назвать! — возмутился Федор.

— То есть она подтверждает, что в городе оборотень? — прошептала Мила, но Давид услышал.

— Я не знаю. Призраки еще ни разу не говорили со мной загадками.

— То, что ты ищешь, рождено не от матери, а от боли, — повторила Мила. — Что это значит?

— И как понять: «оно не ходит на ногах, а движется между ними»? — поддержал Федор.

— Да не знаю я! — начал раздражаться Давид. — Я вам сообщил то, то узнал от призраков!

— Какие-то они не очень надежные информаторы, — фыркнул Мареев.

— Уж какие есть! — огрызнулся Давид.

Оставшаяся часть дороги до кафе прошла в тишине. Никто не спешил заговаривать, да и стоило ли? Им было над чем подумать.

Город казался пустым. Пока они шли по узкой улочке, не проехало ни одной машины, не встретилось ни одного прохожего. Лишь пробежала собака да слышались крики дерущихся возле какого-то дома кошек. Но стоило переступить порог кафе, как ситуация резко изменилась. На них обрушился шум голосов множества людей. Мила аж притормозила на входе, пораженная такой разницей: ни души на улице, зато в здании полно народу.

Словно они здесь от кого-то или от чего-то прятались.

На самом деле это заведение было трудно назвать кафе, скорее — баром. Большинство посетителей отдыхали за выпивкой в компаниях, причем оказалась полностью оккупирована и длинная барная стойка.

Несмотря на загруженность зала, свободный столик нашелся без проблем. Мила расположилась напротив мужчин и постоянно ловила на себе задумчивые взгляды Федора. Впрочем, она без того не забывала, что хотела с ним объясниться и помириться, если такое, конечно, теперь возможно. И надеялась сделать это в ближайшее время.

Ели они в молчании, каждый погрузившись в свои мысли и не стремясь делиться ими с коллегами. Когда тарелки опустели, в таком же молчании вышли на улицу.

— Ну что, едем к заводу? Посмотрим, что от него осталось? — предложил Федор. Мила и Давид лишь кивнули.

Заброшенный завод, упоминающийся в найденных документах, находился в тридцати минутах езды от города. Правда, хорошая дорога быстро закончилась, и пришлось свернуть на проселочную. Некогда асфальтированная, сейчас она изобиловала ямами и колдобинами. Разошедшийся дождь гулко барабанил по крыше автомобиля и затруднял видимость.

А в конце пути троицу «журналистов» поджидал сюрприз: вместо предполагаемых развалин они увидели высокий бетонный забор, обнесенный поверху колючей проволокой. Еще и охраняемый: сквозь широкие кованые ворота отлично просматривался домик охраны и трое мужчин вместе с собаками. Один из охранников, заметив незваных гостей, подошел ближе, но за забор не вышел. Рядом с ним остановился пес, пристально глядя на приезжих.

— Чего-то я не понял? Здесь же вроде как все сгорело? — выразил общее изумление Федор, уставившись на ворота.

— Громов сказал, что завод заброшен с две тысяча пятого года, — подала голос Мила, сидевшая на заднем сиденье. Она наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть охранника через лобовое стекло.

— Да. Тогда зачем здесь охрана? Что они охраняют? Здание-то скоро рухнет, от него остались, вон, рожки да ножки, — поддержал ее Мареев.

Видневшийся за забором корпус завода действительно оказался разрушенным. Но лишь частично: кое-где осталась крыша и в некоторых окнах были стекла.

— Значит, есть что охранять, — тихо произнес Давид.

Федор достал из бардачка корочку журналиста:

— Я пойду поговорю с охранником. Вы меня тут подождите.

Спорить никто не стал. Мареев вышел из машины и направился к воротам. Благо дождь уже закончился.

Мила придвинулась к дверце и открыла окно, чтобы слышать разговор. И не обратила внимания на то, как Давид, откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза и едва слышно зашептал одному ему известные слова. Воздух рядом с ним подернулся дымкой, а через миг от машины отлетел прозрачный силуэт высокой, стройной женщины. Призрак скрылся за бетонным забором. Сразу же пес у ворот оглушительно залаял и, словно взбесившись, рванул куда-то в ту сторону. За ним сорвалась и вторая собака.

— Добрый вечер, — услышала Мила приветствие Мареева.

— Это частная закрытая территория. Прошу вас уехать, — строго ответил охранник, красноречиво положив руку на кобуру, висевшую на бедре.

— По нашим сведениям, завод заброшен, — возразил Мареев. — Что вы здесь охраняете? — состроил он дурачка, наивно полагающего, что ему все выложат на блюдечке.

— А вы, простите, кто? — Охранник усмехнулся. Федор показал удостоверение. — Журналист, значит. И что тебе нужно, журналист? — с ехидной фамильярностью спросил охранник.

— Мы с коллегами пишем статью о городе, его жителях и значимых местах. А завод как раз одно из таких мест. Вот мы и приехали взглянуть на него. Может, впустите нас? Мы сделаем пару снимков здания, посмотрим, что сохранилось.

Охранник расхохотался. А отсмеявшись, с угрозой процедил:

— Иди-ка ты, журналист, вместе со своими коллегами подобру-поздорову. И не суйтесь сюда больше. Ясно?

— Но подождите!..

— Я сказал: проваливайте! Или вызову подкрепление!

Федор заметил, как в их сторону двинулось еще двое охранников, и зачастил:

— Хотя бы скажите, на какое охранное агентство вы работаете и кому принадлежит завод? Может, мы свяжемся с хозяевами, и нам позволят пройти?

— Я тебе что сказал?! — Охранник агрессивно подался вперед. — Пошел вон!

Мареев убрал удостоверение в карман куртки, осмотрел насколько хватало обзора территорию завода, само здание и зашагал к машине.

— С ходу не пробраться, — подвел он итог, забравшись в салон автомобиля. Обернулся к Давиду. И обеспокоенно дотронулся до его плеча: — Эй, ты чего?

Давид резко поднял веки и повернул голову к Федору. Мареев непроизвольно отпрянул.

— Что с твоими глазами? — спросил он сипло.

Заинтересованная Мила тоже посмотрела на Давида. Его зрачок расширился, полностью закрыв радужку, отчего глаза казались абсолютно черными.

— Меня начинает напрягать это задание, — не своим голосом ответил Давид.

— Поясни? — попросила Мила.

— На здании такая же магия, как на гостинице. Но, помимо нее, и руны запрета. Моему призраку не удалось пройти сквозь стены, соответственно, и узнать, что находится внутри. На территорию он вошел спокойно, а вот в здание проникнуть не смог.

— И что это значит? — уточнила Мила, снова посмотрев на охранника. Рядом с тем стояло двое коллег, и вся троица пристально разглядывала их машину.

— Судя по всему, здесь и правда когда-то происходило что-то, связанное с магией. — Давид потер ладонями побледневшее лицо. — Иначе зачем такая защита?

— И что теперь делать? — спросил Федор, уже отошедший от увиденного, и тоже обернулся к воротам.

— Нужно больше узнать и об этом странном заводе, и о гостинице. Они явно как-то связаны. Вернемся сюда завтра ночью и попробуем проникнуть на территорию.