Ольга Которова – Сын моего мужа (страница 3)

– Ну что ж. Приятного аппетита. – Я встаю из-за стола под пристальным взглядом Руслана.

– А ты куда? – в его глазах на несколько секунд появляется удивлённое выражение, которое тут же меняется на усмешку.

– У меня нет желания обедать с тобой в одной компании. Боюсь подавиться. – Тот весело хмыкает.

– И что, останешься без обеда?

– Значит, да. – Вот нет никакого желания не то чтобы с ним есть, даже рядом не могу находиться с этим нахалом. Сердце шумно бьётся, нервы накаляются. А Руслан как сидел на своём месте, так и сидит, внимательно наблюдая за моими действиями. Быстро подхватываю свой пуховик, сумку и иду на выход. Мужчина мне что-то сказал в ответ, но я не успела расслышать, как за мной закрывается дверь кафе.

Вышла на улицу, и только потом поняла, что щёки пылают, а дыхание практически сбилось, будто бы я бежала бегом несколько километров. Голодная пошла обратно в студию. По дороге встретился небольшой магазинчик, где купила булочку и йогурт. Ну, хоть что-то в желудок закину. Есть-то хочется. А у меня сегодня целый день расписан.

Остаток дня провела довольно продуктивно. С детьми заниматься одно удовольствие. Они словно маленькие огонёчки заряжают тебя своей энергетикой. Я безумно хотела своих детей. Хотела стать мамой, но, видимо, у судьбы совсем другие планы на мой счёт.

Вышла из студии уже поздно. Мне нравился такой график. Целый день занят, и нет времени подумать обо всех трагедиях, которые с тобой случились. Хорошо было бы ещё ночь чем-то занять, а то, когда порой не спится, становится совсем худо.

Придя домой, я созвонилась с родителями, сказав, что со мной всё хорошо. Мама волнуется. Постоянно твердит мне о том, чтобы я переезжала домой, и нечего мне одной в таком большом доме жить. А я, как всегда, настаивала на своём. Не могла я покинуть дом своего мужа. Мне здесь хорошо. Спокойно. Я чувствую себя хозяйкой и могу хоть как-то здесь существовать, несмотря на то, что дом всё ещё носит запах Захара. Каждая деталька, она словно пропитана моим мужем и несёт с собой информацию, которую я так не хочу забывать.

Рано или поздно мне придётся научиться жить одной. Не думаю, что Захар бы осудил меня за то, что я научилась жить без него. Но ведь это необходимо, он не вернётся. Было бы куда проще, если у нас с ним были бы дети, но их нет. Вообще, я часто задумываюсь о том, что каждому из нас нужно уметь принимать своё одиночество и научиться жизнь с ним. Какая бы не была наша жизнь, и сколько бы людей нас не окружало, рано или поздно мы всё равно остаёмся одни. Ничто в нашей жизни ни вечно.

Я вошла в кабинет своего мужа, который находился на третьем этаже и, не включая свет, прошла к окнам. На улице темно. Уже практически полночь, а у меня, как всегда, бессонница. Даже препараты, выписанные врачом, не помогают уснуть.

Пройдя вдоль комнаты, я остановилась у книжного шкафа, на котором стояли рамки с фотографиями. Взяла одну из них, где Захар был крупным планом, и приблизила к своему лицу, рассматривая любимые и родные черты мужа. Он на этой фотографии улыбался и был таким счастливым, что его зарядом энергии можно было осветить целый город.

– Почему ты бросил меня? – задала свой вопрос в темноту. – Ты же знаешь, что я не смогу без тебя. Мы должны были стать счастливыми родителями и прожить всю жизнь рука об руку. А я осталась теперь одна в этом холодном и одиноком мире.

Тёплая слеза стекла по моей щеке. Я быстро её смахнула и, поцеловав фотографию мужа, поставила её обратно. Никогда бы не смогла подумать, что потеря любимого человека – это смертельная боль, которая выжигает тебя изнутри.

Ксения, словно призрак, бесшумно проплыла к окну и засмотрелась вдаль на поле, которое было перед домом. Девичий взгляд выхватил чёрный припаркованный внедорожник у соседнего дома.

И тут вспомнились слова таксиста, который вёз меня с работы домой. Он сказал, что за нами всю дорогу следует автомобиль. Но когда стали подъезжать к дому, его уже не было, и я подумала, что мужчине просто показалась, а потом позвонила родителям и совсем забыла про это.

Стало страшно. А может, у меня просто паранойя? Да и кому я нужна? Но сколько бы я себя не успокаивала, взгляд всё равно переносился к припаркованному автомобилю. Начала вспоминать, какая машина у соседей, но на ум так ничего и не приходило. Обняла себя руками за плечи и задёрнула ночные шторы. Всё-таки, когда пошла спать, дверь спальни подпёрла тяжёлым креслом и взяла с собой нож под подушку. Ну, мало ли что. Хоть как-то смогу себя защитить, если это потребуется. Хотя навряд ли я смогу причинить человеку вред.

Дни, недели летели очень быстро. Я вся ушла с головой в работу. Руслан больше не появлялся в моей жизни, чем очень облегчил моё существование. Моя скорбь по мужу сходила на нет, но тоска, кажется, только росла с каждым днём всё сильнее и сильнее. Дома, когда становилось совсем плохо и одиноко, я начинала разговаривать с Захаром. Задавала ему вопросы, но мои слова только терялись в гробовой тишине, пропадая без ответов. Некоторые бы сказали, что я начала сходить с ума. Но разговаривая с мужем, который остался навечно жив в моём сердце, мне становилось легче.

Я практически перестала общаться с родителями. Если первое время они звонили по несколько раз на дню, то теперь мы обходились звонком максимум один раз в неделю. Моя жизнь остановилась. В ней перестало что-либо происходить. Я стала просто существовать. Прожив один день, я каждый раз с облегчением вздыхала, не загадывая планы на будущее, потому что просто-напросто их не было в моей голове. Когда-то яркий и увлекательный фильм, где в главной роли были я и Захар, превратился в серую и унылую короткометражку.

Глава 3

Конец января выдался довольно холодным и снежным. Занятия в группе пришлось сегодня задержать, так как мы с детьми изучали новые элементы движений. Часы показывали девять вечера, когда я вышла из танцевальной студии и направилась в сторону остановки. Стоило мне ступить на промёрзший асфальт, покрытый толстым слоем льда, как ноги тут же стали разъезжаться. Чудом удержала равновесие и не упала.

Утром немного проспала и из-за боязни опоздать забыла надеть шапку. Да и хоть мой пуховик зимний, но вот в одной тоненькой кофточке чувствуется холод и по коже уже бегут мурашки. Зябко поёжилась и прибавила свой шаг. Даже в столь поздний час столица ещё оживлённая. Домой не особо хотелось идти, там всё снова будет мне напоминать о муже.

Стоило его вспомнить, и тут же скатилась слеза со щеки, и сердце сжалось от боли потери близкого и любимого человека. Я как-то не ожидала от жизни того, что в свои двадцать восемь лет я стану вдовой. Может на время переехать к родителям или снять квартиру, чтобы хоть немного стало легче? Сейчас только и спасаюсь работой. Взяла ещё одну новую группу и теперь с утра до позднего вечера сижу на работе. И вот если днём немного легче, то по ночам особенно плохо. А когда разошлась прислуга, так дом полностью опустел и стал больше походить на серый холодный склеп. А буквально месяц назад дом был полностью наполнен теплотой и уютом. В воздухе парили нотки счастья и умиротворения. Как быстро, однако, может всё поменяться. Мне иногда кажется, что мы просто куклы в чьих-то руках и у этого самого кукловода очень плохо с чувством юмора.

Вырывая себя из грустных и одновременно наилучших воспоминаний, заметила невдалеке автобус и засеменила к остановке ещё быстрее. Ноги всё время разъезжались на заледеневшем асфальте, но я продолжала переходить на бег, чтобы успеть запрыгнуть в тёплый салон автобуса.

Но тут мне резко перегородил дорогу чёрный, с тонированными окнами, седан. Я и пикнуть не успела, как оказалась в салоне автомобиля. По бокам меня зажали два грозных мужчины. За рулём сидел не менее грозный и недовольный водитель.

– Вы кто? – уже с опозданием выдавливаю из себя и смотрю, как машина быстро отъезжает от остановки и едет в незнакомом для меня направлении. Мужчины молчат, а я начинаю подрагивать от нарастающего страха.

– Что вам нужно? – попыталась встрепенуться, но меня тут же усадили обратно.

– Если хочешь жить, помалкивай. – Это сказал водитель, который смотрел на дорогу и так сильно сжимал кожаный руль, что его костяшки побелели.

Ещё сильнее прижала к себе сумочку в надежде хоть в ней найти защиту. Мне бы как-нибудь осторожно достать свой мобильный, но так, чтобы никто не заметил и, вызвав полицию, сообщить о похищении. Но навряд ли получится незаметно его достать. Ведь я зажата с двух сторон, и даже вдох боюсь лишний раз сделать. Нужно что-то делать. И зачем я вообще им понадобилась? Всё время, пока мы ехали, я пыталась смотреть на дорогу, чтобы запомнить, куда меня везут. А вдруг удача меня настигнет, и я смогу всё-таки сбежать.

Пока мой мозг активно размышлял о пути отступления и спасения, машина подъехала к офису, который находился в жилом доме на первом этаже. Так возможно, это и есть моё спасение? Я ведь могу закричать, и жильцы дома вызовут полицию? Ведь район-то достаточно людный, да и народу на улице много. Вон на детской площадке, что находится на противоположной стороне дома, мамочки с детьми гуляют.

– Даже и не думай, – проговорил один из сидящих рядом со мной мужчин. Словно прочитал мои мысли. – Выходи, – в той же грубой манере проговорил он, и я послушалась.