Ольга Которова – Старый дом рыбака (страница 4)

– Из Москвы.

– Эк вас занесло-то! Москвичка, надо же, – хмыкнул мужчина.

– Ну да, – Мила смущенно пожала плечами.

– Ладно, мне пора накрывать лодку. Жена дома ждет. Если надумаете, приходите на танцы и в кинотеатр. Поболтаете с народом. У нас все доброжелательные, а бабы вообще вопросами закидают, они любят потрепаться.

– Хорошего вам дня, – попрощалась Мила. Получив в ответ кивок, она развернулась и направилась обратно к своему дому.

Теперь у нее появился план: изучить местность и быт. А на выходные она запланировала поход на рынок за свежими продуктами.

Из-за того что немного замерзла, на обратном пути Мила шла быстрее. По лестнице на террасу она вообще практически взбежала. А переступив последнюю ступеньку, резко остановилась.

Дверь была приоткрыта.

Мила вспомнила, как перед уходом проверяла, дергала за ручку, чтобы убедиться, что дверь заперта. Выходит, кто-то проник в дом и что-то украл? Хотя что там воровать, кроме ноутбука и еды в холодильнике?

Нужно кого-нибудь позвать и проверить дом. Вдруг вор еще там?

Сглотнув комок в горле, Мила огляделась. На улице никого, кроме птиц на заснеженных ветках деревьев. Может, сходить за тем мужчиной, которого она видела вчера у дальнего дома, где играли дети?

Так, стоп. Она же работала в полиции и вполне способна проверить самостоятельно. А если что-то пропало – обратится к участковому.

Мила глубоко вдохнула и толкнула дверь. Стараясь не шуметь, вошла на кухню, сняла капюшон, бросила шапку на обеденный стол, положила рядом варежки. Прислушалась. В доме стояла тишина. Казалось, что никого нет.

Прокралась по кухне к арке, ведущей в прихожую, и снова прислушалась. Все так же тихо. Прежде чем двигаться дальше, глянула на подставку с ножами: не взять ли один для самозащиты? Но, поразмыслив, отмела эту идею и шагнула в коридор. Медленно двигаясь, открыла дверь в котельную. Пусто. В ванной и туалете тоже никого. Дойдя до двустворчатых дверей, убедилась, что и в гостиной никто не прячется. Затем все же обзавелась оружием – взяла с подставки у камина кочергу – и вернулась в прихожую. Проверила входную дверь: та была закрыта на внутренний замок.

Крепче сжимая кочергу, Мила подошла к лестнице и посмотрела наверх.

– Эй, кто здесь?! Выходите! Обещаю, я не обращусь в полицию! – крикнула она.

Подождала несколько секунд и, не услышав ни звука, все-таки шагнула на первую ступеньку. Та неприятно заскрипела, заставив Милу замереть. За проведенные в доме сутки она ни разу не слышала, чтобы лестница скрипела. Почему же это произошло именно сейчас?!

Про себя ругая шумную ступеньку, девушка осторожно шагнула на вторую, на третью… Она двигалась медленно, руки дрожали от страха. Из-за участившегося пульса дыхание стало неровным. На лбу выступила испарина, а по спине потекли капли пота.

Преодолев лестницу, Мила остановилась. В доме по-прежнему царила тишина, и ее начали одолевать сомнения. А закрывала ли она дом на самом деле? Или только собиралась, а мозг уже дорисовал, как она дергает ручку? Но в любом случае Мила вознамерилась проверить обе комнаты.

Первая, ближайшая к лестнице, оказалась пуста, и Мила прошла дальше, к спальне, в которой ночевала. Подняв кочергу, она замахнулась и шагнула в комнату.

Но там никого не обнаружилось. Мила заглянула в шкаф, под кровать. Проверила окна: взломщик мог выйти через них. Те были заперты изнутри. Да и кто бы стал прыгать со второго этажа?

Поставив кочергу на пол у стены, Мила потерла лицо ладонями. Ее руки и ноги все еще подрагивали. Глубоко вдохнув носом и выдохнув через рот, чтобы успокоиться, она посмотрела на море. Вода бушевала, как будто ее кто-то разозлил. А ведь совсем недавно, когда Мила гуляла по пляжу, волны не были такими сильными.

Девушка опустила глаза на дрожащие руки, сжала кулаки. А когда опять повернулась к окну, увидела мальчика. Он стоял на берегу напротив ее дома и смотрел куда-то на окна первого этажа. Мальчик находился достаточно далеко, чтобы разглядеть его лицо, но одежду она видела четко: черный полушубок, черные штаны и ушанка.

Внезапно мальчишка резко поднял голову. Мила всей кожей почувствовала его пристальный взгляд. И в этот же момент за ее спиной скрипнул пол.

Не закричала девушка чудом. Она быстро схватила кочергу и обернулась. Сердце бешено колотилось, едва не выпрыгивая из груди.

За ее спиной никого не оказалось.

Мила обошла комнату в поисках того, кто стоял тут недавно. Никого не обнаружила и опять посмотрела в окно. Мальчик исчез.

По спине девушки потек пот. Расстегнув куртку, она вышла из спальни и быстро спустилась на первый этаж. Повесила куртку на крючок, скинула сапоги. Потом вернула кочергу на место и сходила на кухню за шапкой и варежками. Заодно поставила греться чайник.

Время приближалось к обеду, но есть не хотелось, поэтому она решила обойтись чаем. Прихватив кружку и тарелочку с печеньем, Мила устроилась в гостиной. Забралась с ногами в кресло и укрылась пледом. В голове снова и снова прокручивались моменты, когда она запирала дверь и когда поняла, что кто-то стоит за ее спиной. И это не игра воображения и не сумасшествие! Мила отчетливо ощущала чужое присутствие, да и пол в комнате скрипнул под чьими-то ногами! Там совершенно точно кто-то был!

Приехала, называется, в отпуск.

Допив чай, Мила откинула плед и побрела на кухню, чтобы помыть кружку. Но застыла на полпути. Сквозь стеклянную дверь она заметила на ступенях, ведущих к морю, мальчика. Того самого, который недавно разглядывал ее дом. Поставив кружку в раковину, Мила взяла плед и сапоги, обулась у двери на кухне и вышла на улицу.

Мальчик даже не обернулся на захлопнувшуюся дверь. Он продолжал неотрывно смотреть на море.

Сделав пару шагов по террасе, Мила почувствовала неприятный холодок внутри. Но, подавив тревогу, все же спустилась к мальчику, сидящему ровно посередине лестницы.

– Привет, – сказала Мила, укутываясь в плед.

Мальчик наконец обернулся. Он был невероятно бледным, с мраморным, без малейшего намека на румянец лицом. Мила окинула его быстрым взглядом, отметив черные, как два уголька, глаза, нежного бледно-розового цвета губы, впалые щеки и худощавую фигуру. Его тонкие кисти с длинными пальцами без варежек и перчаток лежали на коленях. Что-то в этом ребенке вызывало тревогу, хотя она еще не поняла, что именно.

– Здравствуйте, – произнес он, и Мила отметила про себя: голос у него девчачий. Если бы она не видела его лица, то и не сомневалась бы – перед ней девчонка.

– Могу я сесть? – спросила, указав на ступеньку рядом с ним. Мальчик пожал плечами.

Мила села на деревянную ступеньку – довольно широкую, между ней и подростком осталось свободное пространство, их плечи даже не соприкасались.

– Ты давно здесь сидишь?

Несколько секунд парнишка внимательно смотрел на нее, затем покачал головой и заговорил:

– Я прихожу сюда почти каждый день. Вы не против, если я здесь посижу?

– Конечно нет.

– Спасибо.

Мила вновь взглянула на его руки. Ногти имели синюшный оттенок.

– Тебе не холодно? – забеспокоилась она.

– Нет, я люблю холод.

– Ты где-то поблизости живешь?

– Ага. А вы приехали недавно, верно? В этом доме давно никто не жил. Последний раз – десять лет назад.

«Сколько же тебе лет, парень?» – удивилась Мила, но произнесла совсем другое:

– Да, только вчера.

– Надолго?

– На месяц.

– Вы уедете раньше, – уверенно заявил он.

– Почему?

– Потому что дом никому не нравится. Отсюда все уезжают.

Парень замолчал, а Мила опустила глаза, смущенная его словами.

– Почему не нравится? – спросила она, чувствуя странное напряжение. Неужели в доме таится какая-то мрачная тайна? А на первый взгляд он вполне обычный. Или же людям быстро надоедает жизнь в маленьком тихом поселке? Но мальчик лишь пожал худыми плечиками. – Как тебя зовут?

– Константин. А вас?

– Мила. Очень приятно. Костя, сколько тебе лет?

– Двенадцать.

«Хм, странно. Ему двенадцать, а он знает, кто жил здесь десять лет назад», – подумала Мила.

– У тебя есть братья или сестры?

– Ага. Старший брат, он ходит с отцом на рыбалку, и маленькая сестренка, ей всего пять.

– Здорово. У вас большая семья.

– Да. А меня отец с собой не берет, говорит, что мне пока рано, – пожаловался мальчишка, и между ними повисло молчание, нарушаемое лишь шумом ветра и волн. – Что это? – встрепенулся Костя, поворачиваясь в сторону дома.