Ольга Которова – Город разбитых сердец (страница 3)

– Я Лера, но это ты уже знаешь.

В ответ только молча кивнула.

– Я так рада с тобой познакомиться. У меня никогда не было сестры или брата, и это очень волнительно. Я правда рада, что ты переехала к нам. Мы теперь с тобой будем везде вместе ходить.

Кажется, Лера искренне радовалась. Девушка вся светилась, а я вот не знала, радоваться мне или нет.

– Жаль, что мы в разных институтах. Кстати, мама сказала, что нам нужно завтра сходить на шопинг. Это правда, что у тебя из вещей только один рюкзак? – тихо произнесла последние слова Лера, словно боялась, что ее могут услышать.

– Да. Все только самое необходимое.

– Самое необходимое? – нахмурилась родственница.

– Да и знаешь, мне не нужны вещи, достаточно и того, что у меня сейчас есть. – И правда, мне неловко разорять бюджет своего отца. Он не виноват, что я вот так вот неожиданно свалилась ему на голову и не обязан тратиться.

– Ты не против? – Лера бросила взгляд на платяной шкаф, прежде чем я успела обдумать, что она имеет в виду, девушка подошла и распахнула дверцы. Я прекрасно видела, как она нахмурилась и потянулась к стопке одежды. Подхватила футболку, осмотрела ее, а затем аккуратно сложила, убрав на место. До джинсов даже не стала дотрагиваться. Закрыв створки шкафа, обернулась.

– Ты серьезно? Это все, что взяла с собой, зная, что тебе придется жить здесь долгое время?

Не стала оправдываться. И тем более не собиралась говорить, как так вышло, что у меня такой скудный гардероб. Лера бы не поняла. Мы жили в разных мирах. Только пожала равнодушно плечами.

– Ладно. Завтра купим тебе все самое необходимое. – Ее губы растянулись в улыбке. – Как давно я не ходила на шопинг. Нам будет очень весело, поверь мне.

Лера не успела еще что-нибудь сказать, как ее прервал громкий звук входящего вызова. Девушка потянулась за телефоном в карман коротких шортиков, а стоило прочитать имя звонившего, ее губы разошлись в мечтательной улыбке.

– Так, я пошла, а ты тогда отдыхай, набирайся сил для завтрашнего дня. – Прощебетала она и, послав воздушный поцелуй, скрылась за дверью.

Я снова осталась одна. Легла на живот, обнимая подушку. Что-то меня этот односторонний диалог немного измотал. Чувствовала себя выжатой как лимон, а может, это так на меня действовала тяжелая дальняядорога. Стоило прикрыть глаза, как тут же провалилась в сон.

Глава 2

Разбудил меня стук в дверь. Распахнув глаза, не сразу поняла, где нахожусь. Большая незнакомая комната, удобная кровать с ортопедическими подушками, одну из которых сейчас обнимала. В широкое окно льются лучи рассветного солнца. Дверь комнаты приоткрылась, и показалась растрепанная голова Леры. Тут-то и вспомнила, где нахожусь.

– Тань, ты проснулась? – тихо проговорила девушка.

– Нет, – пробормотала, опускаясь на подушку. Хотелось еще немного поспать. Сколько вообще сейчас времени?

– Вставай. Через двадцать минут мама ждет всех на завтрак.

– Я не хочу есть.

– Завтракать всей семьей – эта у нас традиция такая, так что и тебе теперь придется этого придерживаться. Мама не любит, когда кто-то опаздывает, так что поторопись.

Лера захлопнула дверь, а я поняла, что сейчас увижу отца. Вчера уснула и не застала тот момент, когда он пришел с работы. Подумала об Ире. Мне она нравилась, и расстраивать мачеху не хотелось. Стащив себя с кровати, подняла рюкзак, доставая оттуда зубную щетку, с полки схватила полотенце и пошла в ванную. Не встретив никого в коридоре, обрадовалась. Приведя себя в порядок, вернулась в спальню. Поморщилась, глядя на мятый несвежий сарафан с маками, в котором вчера уснула. Идти в нем на завтрак не хотелось, так что пришлось одевать одну из черных футболок, привезенную из дома, и джинсы. Заделав темные густые волосы в тугую косу, посмотрела на часы. Прошло ровно двадцать минут.

Подойдя к кухне, глубоко вдохнула. Безумно волновалась. Я понятия не имела, как себя вести, о чем говорить. А что, если вдруг здесь, помимо традиции завтракать, всей семьей нужно еще пользоваться сто одним прибором, этого я делать не умела. Никто меня не учил этикету.

Первый, кого увидела, войдя, был мой отец. Мужчина сидел за круглым большим столом, что-то читая в планшете. Оторвался от гаджета, поднял голову и замер. Я могла гордиться своим отцом. Он был красив как бог. Теперь точно поняла, от кого мне достались темные густые волосы и большие зеленые глаза. Внимательнее прошлась по родителю взглядом: волосы аккуратно зачесаны назад, широкий лоб с глубокой, перерезающей морщиной, острые скулы, пухлые губы. На щеках несколько дневная щетина. Нос с горбинкой. Отец явно следил за своей фигурой. Белоснежная рубашка не скрывала атлетического телосложения и накаченные руки.

Сделав очередной глубокий вдох, отвела взгляд, посмотрев на Леру, сидящую по левую руку от отца. Она что-то быстро печатала на своем дорогущем смартфоне. Ира стояла возле кофемашины и ждала, пока приготовится напиток.

Тишину кухни разбила мачеха.

– Танюш, ты проходи, присаживайся, не стесняйся, – указала она на свободное место за столом. Молча кивнув, подошла. Стоило мне приблизиться, как отец, словно что-то вспомнив, подскочил со стула, выпрямляясь, однако так никуда и не двинулся с места. Его лицо не выражало ни единой эмоции, но мне почему-то показалось, что он, как и я, нервничает.

– Привет, – тихо проговорил родитель, когда я опустилась на предложенное место.

Не знала, куда деть свои глаза и руки. Создавалось ощущение, что ошиблась квартирой и вообще семьей. Отчего-то в голове возник образ, что я грязное уличное кашпо, и какой-то садовник по ошибке занес меня в дорогой замок, сделанный в стиле барокко, и поставил в ряд с золотыми хрустальными вазами. Примерно так я себя ощущала.

– Доброе утро, – проговорила тихо. В горле от волнения встал ком.

Но моя мачеха и сводная сестра, в отличие от нас с отцом, чувствовали себя вполне комфортно.

– Тань, тебе чай или кофе приготовить? – поинтересовалась Ирина.

– Чай, пожалуйста, черный, – откашлялась.

– Хорошо, – кивнула женщина, подхватив кружку с кофе, поставила ее перед мужем и вернулась за кухонную столешницу.

– Кстати, папуль, мы сегодня с Таней идем по магазинам. Ей нужно обновить гардероб, ты закинешь денежку мне на карту? – ласковым тоном прощебетала Лера.

– Конечно, – тут же засуетился отец. – Тань, тебе тоже нужно сделать банковскую карту. – Мне показалось, или в голосе родителя послышалось волнение?

Кивнула. Банковской карты у меня нет. Да и не нужна она мне. Чаевые и отработанные за смену деньги в кафе, где раньше трудилась, отдавали наличными перед уходом. А элементы отец присылал матери на карту. Естественно, карту и денег я никогда не видела. Интересно, отец знал, что все переведенные им средства мать тратила на себя? Всегда казалось, родителю плевать, и сейчас, смотря на него, я задалась вопросом: зачем он меня к себе привез? Зачем такие хлопоты? Когда отец позвонил, сообщить, что с ним связалась опека, я сразу же подняла вопрос, в надежде остаться в квартире. Уж прожила бы полгода и одна, но он не согласился.

– Ты как, осваиваешься? – задал вопрос отец после недолгой паузы.

– Немного. Непривычно, конечно, – кивнула. Непривычно – это малое по сравнению с тем, что сейчас испытывала.

– Это ничего. Пара дней, и привыкнешь. – Голос отца прервал мои мысли, кивнула, про себя отмечая, что не собираюсь я ни к чему привыкать здесь.

Мой отец казался очень даже добрым мужчиной. Жаль, я не могла воспринимать его как своего родственника или близкого человека. Он для менячужой. За все свои семнадцать лет видела его пару раз. Возможно, где-то глубоко в душе винила его в том, что мы не жили счастливой семьей, и не осознавая осуждалаего, что мать стала алкоголичкой: не уйди тогда от нас, возможно, произошло бы все иначе,но что-то возвращать и менять поздно. Что случилось, уже не вернешь и не исправишь.

Сидя за столом с новой семьей, ловила себя на мысли, что завидую им. Они все такие беззаботные и счастливые. О чем-то говорили, смеялись, вспоминали и обсуждали это. Лера называла моего отца папой, а он ее дочерью. Отец воспитывал падчерицу с пяти лет. А меня, родную дочь, приезжал навещать очень редко. Хватит пальцев на руке, чтобы сказать, сколько родитель видел меня вживую за семнадцать лет. И чем больше смотрела на него, тем отчетливее понимала: все-таки я на него злюсь. Чем я была хуже приемной дочери? Я ведь родная, а она нет.

Вспомнила наш последний разговор вживую. День моего семилетия, отец приехал и подарил куклу. Мать тогда с самого утра пила, отмечая мой день рождения. А когда отец вошел в квартиру, она на него налетела драться, словно дикая кошка, кричала, чтобы он уходил. Подаренную куклу мать выбросила после того, как отец скрылся за дверью. Я тогда попросила, чтобы он забрал меня с собой, но он только сказал, что мне с мамой будет лучше, и с тех пор я у него ничего никогда не просила. Помню, что тогда сильно злилась за эти слова, но со временем обида остыла, я переболела. Только вот сейчас почувствовала, что все же негодование осталось.

После завтрака отец и мачеха уехали на работу, я же подождала, пока Лера накрасится и выберет, что одеть, и мы наконец-то пошли на шопинг. Единственный магазин одежды, в который я ходила, – это был секонд-хенд в районе, где находилась квартира матери. И тем более ни о каких торговых центрах думать не могла, но, естественно, мечтала там побывать и посмотреть на элегантные красивые вещи от именитых дизайнеров.