Ольга Кот – Ирбис. Наследие льда (страница 9)

Мы с братом переглянулись.

– Серьёзно? – приподнял я бровь.

– Идиот! – раздалось сбоку.

К нам подлетел другой охранник – постарше и явно поумнее.

– Это же вожаки!

Первый замешкался, бледнея на глазах, потом чуть ли не в ноги рухнул, бормоча извинения и пятясь в сторону.

– Напомни мне заняться этим, – буркнул Кирилл, бросив на него холодный взгляд.

Я толкнул тяжёлую дубовую дверь и шагнул внутрь. Тёплый воздух дома обволок, и в тот же миг в нос ударил пряный, сладкий аромат корицы, вперемешку с запахом свежей выпечки. Узнаю из тысячи – мамины булочки с корицей, наши с Кириллом любимые.

– Мои родные! – из кухни показалась мама, раскинув руки так, будто собиралась нас обнять ещё с порога.

Мы с Кириллом одновременно шагнули к ней, заключив в крепкие и тёплые объятия. От мамы пахло ванилью и чем-то родным, успокаивающим. Она улыбалась так, будто мы вернулись домой после долгого отсутствия, и тут же махнула рукой, приглашая на кухню.

– Булочки почти готовы, – сообщила она с гордостью, как будто это была новость вселенского масштаба.

– Мам, а где папа? – спросил я на ходу.

Зайдя на кухню, я застыл на пару секунд: за большим столом мама и Селения вместе лепили булочки. Мама ловко раскатывала тесто, а сестра аккуратно выкладывала начинку. Удивительное зрелище – Селения у нас на кухне гость редкий, она скорее из тех, кто заказывает еду, чем готовит её.

– Надо это запечатлеть, – усмехнулся Кирилл, уже доставая телефон.

– Иди ты! – фыркнула Селения и, не отрываясь от работы, метко запустила в него горстью муки.

– Папа сейчас придёт, – ответила мама на мой вопрос, отряхивая руки. – Что-то случилось?

– Надо поговорить, – коротко бросил я, краем глаза поймав внимательный взгляд Кирилла.

Кирилл.

Я чувствовал лёгкое напряжение в груди. Разговор предстоял важный, и от него многое зависело. Во-первых, мы должны рассказать родителям об истинной паре, а во-вторых – выслушать отца. Его совет ценен, как золото.

Мама у нас человек, но она так виртуозно ведёт дела прайда, что иной раз и забываешь об этом. Она умеет разговаривать с самыми строптивыми барсами, заставить замолчать любого горячего самца, и всё – мягко, без давления. Мы с Илюхой не раз шутили, что, наверное, в молодости мама просто скрывала от нас, что она оборотень.

Интересно… будет ли Ника такой же? Мысленно задал себе этот вопрос, сам себе и не ответив.

– Парни! – раздалось позади.

Мы обернулись. На кухню вошёл отец – высокий, в своём обычном тёмном свитере, с чуть растрёпанными волосами, будто только что с тренировки.

– Мои вожаки! – он рассмеялся и поочерёдно крепко пожал нам руки, с силой, которая была напоминанием, кто научил нас драться.

– Отец, – я улыбнулся.

– Какими судьбами? – в его голосе было искреннее любопытство.

– Да вот… новости, – я скосил взгляд на Илью. – У нас появилась истинная пара.

На секунду в кухне стало тихо, словно даже чайник перестал шуметь. Потом – взрыв эмоций.

Селения, визжа от радости, налетела первой, обняв нас обоих, чуть не свалив со стульев. Мама всхлипнула, но улыбка у неё сияла так, что и слова не нужны были.

– Мальчики… – она прижала ладони к лицу, и глаза блеснули слезами.

А отец поднял руки к потолку, будто благословляя нас, и громко произнёс:

– Спасибо тебе, Великий Барс, за этот дар!

Мы с Илюхой переглянулись, и впервые за долгое время я ощутил, что в этом доме нас действительно понимают и поддержат, что бы ни случилось.

Глава 12.

Кирилл.

Селения, сияя, тут же набросилась с расспросами, выстраивая целые теории – от наших дальних знакомых до каких-то подруг её подруг. Мы с Ильёй переглядывались, с трудом сдерживая улыбки. Но всё это было не то.

– Ладно, марш, – Илья мягко подтолкнул сестру к выходу из кухни.

К удивлению, она не стала спорить, но, конечно же, потребовала:

– Слово, что познакомите меня с ней!

Мы синхронно кивнули.

– Как её зовут? – первым спросил отец. – Она из нашего прайда?

– Ника, – ответил Илья.

– Не из прайда, – добавил я.

– А откуда? Ирбис?

– Она… – мы с братом переглянулись. – Человек.

В кухне повисла тишина. Мамино лицо сменило выражение восторга на настороженность.

– Вы уже знакомы? Она знает, кто вы? – мама вытерла руки о полотенце и подошла ближе к отцу. Тот, не говоря ни слова, обнял её за талию.

– Знакомы, – сказал Илья. – Но о том, кто мы, она не догадывается. И мы даже толком не успели пообщаться. Вот приехали, чтобы не только поделиться новостью, но и попросить совета.

Я добавил:

– Мама, ты человек, а папа – оборотень. Но он смог завоевать тебя, и вы уже столько лет вместе.

– Любовь истинных не гаснет, – спокойно произнёс отец.

– Мы это знаем, – кивнул я. – Это известно всем оборотням,… но не людям. Вот в чём разница. У них нет таких уз. Любовь истинных не проходит от совместного проживания, не умирает от бытовухи.

– Но я люблю вашего отца так же сильно, как в первый день, – тихо сказала мама, – даже спустя тридцать пять лет брака.

– Знаю, – ответил я, чувствуя, как внутри теплеет.

Отец слегка улыбнулся:

– Поэтому у вас двойная ответственность. Нужно не просто сохранить связь, но и выстроить её с нуля.

Я сел на диван, опершись локтями о колени.

– Как её завоевать?

– Нет универсального рецепта, – пожал плечами отец. – Если бы она была одной из нас, всё бы произошло само. Но с человеком… придётся узнавать её по-настоящему. Не из чужих слов, а лично. Привычки, мелочи, что её радует и что раздражает. И с этим уже работать. – И не пытаться удержать, – добавил он.

– Удержать? – уточнил я.

– Она человек. Нет врождённого влечения, как у истинных. Хотите, чтобы она осталась – придётся влюбить её. Не силой, а вниманием, заботой… и быть готовыми к тому, что она может уйти.

– Этот вариант даже не рассматривается! – резко отрезал я. – Позволить ей быть с другим? Никогда.

– Выбор, – тихо сказала мама. – Не лишайте её выбора. В каких-то моментах можно включить «я сказал – значит так», но только там, где речь идёт о её безопасности или заботе. А не о том, чем ей заниматься или как жить.

– Понял, – коротко сказал Илья. – А как быть с обращением? Рано или поздно она узнает, кто мы, и что мы из себя представляем. Как сделать это безопасно? Мам, а как ты узнала? Сильно напугалась?

– Как я узнала? – мама хмыкнула и тут же рассмеялась. – Это было ещё то зрелище!