Ольга Кот – Ирбис. Наследие льда (страница 17)

– Я смотрю, слово «нет» для тебя вообще не существует?! – рявкнула Ника, глядя на него исподлобья.

– Ник, прошу… – его голос звучал жалко, но она стояла как стена.

– Девушка сказала «нет», – рыкнул я, не выдержав.

Я шагнул ближе, обозначая, что рядом с ней – мы. Она не одна. Ника двинулась к раздевалке. Умница. Доверила это дело нам.

Я взглянул на брата, и в его глазах плескался ледяной гнев.

– Ты не имеешь права так с ней разговаривать, – голос Кирилла был ровный, но холодный, как сталь.

– Это не твоё дело, – огрызнулся сопляк. – Мы с Никой…

И тут меня едва не сорвало. Он и Ника. Он вообще в своём уме?

– Вы с Никой – ничто, – перебил я. – Она ясно сказала «нет». Учись понимать слова.

– А если я не отстану? – выдохнул он с каким-то отчаянием.

Смертник.

– Тогда пожалеешь, – тихо бросил Кирилл.

И этого было достаточно. Мы оба знали, что он обычный человек, а не оборотень. Но если сунется ещё раз – его жизнь превратится в ад. Мы даже не стали продолжать. Смысла не было. Просто пошли в раздевалку.

В помещении стояла тишина, нарушаемая лишь плеском воды за стеной. Я сел на скамью, сжал кулаки так, что костяшки побелели. В голове ещё звенели слова этого сопляка: «Мы с Никой…»

Будто нож по нервам.

– Ты видел? – наконец выдохнул я, глядя на брата. – Он посмел говорить так, будто у него с ней что-то есть.

Илья тоже был напряжён. Он хлопнул дверцей шкафчика так, что металл звякнул.

– Я его едва не придушил. Одно слово ещё – и не сдержался бы.

Я сжал челюсть.

– Убивает то, что она явно врет. Телефон о стену не швыряют просто так. Значит, этот урод сделал что-то ещё.

Брат кивнул.

– Сделал. Я нутром чувствую. И знаешь что? Если этот сопляк хоть пальцем к ней прикоснулся – ему хана.

Я замолчал, переводя дыхание. Внутри всё кипело. Никогда раньше меня так не трясло из-за женщины. Ни одна не могла вызвать во мне такой гнев, такую ярость и… страх. Страх потерять.

– Кир, – Илья сел рядом и посмотрел мне прямо в глаза. – Она наша. Никакая мелочь не отнимет её у нас.

Я выдохнул, чуть расслабляясь.

– Знаю. Но когда он рядом с ней… я будто зверею. Словно кто-то тянет лапы к моей крови.

– Это не только твоя кровь, – напомнил брат спокойно. – И моя тоже.

Я усмехнулся криво. Вот это и было самым безумным – ревности между нами не было. Наоборот. Мы оба одинаково чувствовали её, нашу малышку. И оба одинаково готовы были сжечь этот мир, если кто-то решит причинить ей боль.

Илья поднялся и потянул меня за плечо.

– Пошли. Нам нужно быть рядом. Она должна видеть, что ей не придётся разбираться с этим одной.

Я кивнул. Да. Так будет правильно.

Ника.

После горячего душа я, наконец, пришла в себя. Тело расслабилось, мысли прояснились. Натянула тёплый костюм, сверху – пуховик, и вышла на улицу. Морозный воздух тут же обжёг щеки, но мне это нравилось. Горы стояли в дымке, белые вершины сияли в лучах фонарей, и от этого вида захватывало дух.

– Быстро ты, – за спиной раздался низкий, бархатный голос.

Я обернулась – Кирилл. Вот же странность: они с Ильей, словно зеркала друг друга, одинаковые до мельчайших деталей, но для меня – разные. Я вижу различие, даже если не могу объяснить его словами.

– Ага, – отозвалась я и поспешно отвела взгляд от его пронзительных глаз. Слишком уж они умели читать меня.

– Так что там с телефоном? – спросил он, делая шаг ближе.

– А что с ним? – сухо бросила я.

Его брови едва заметно сдвинулись.

– Что случилось? Какая причина такого поступка?

Я сжала кулаки в карманах пуховика.

– Извини, Кирилл, но… тебя это не касается.

Хотелось рассказать. Вывалить всю боль, пожаловаться, спрятаться за его сильной спиной. Но… нет. Я не имею права. С детства я усвоила одно правило: слабость – это то, чем потом воспользуются. Нельзя. Нельзя плакать. Нельзя просить помощи.

Однажды я уже сделала ошибку – поверила, что меня поймут. Рассказала бывшему о своей проблеме, о страхах.… А он только отмахнулся, обесценил всё. И тогда я дала себе клятву: больше – никогда.

Так что простите, мальчики. Моё любопытство к вам велико, но ваше к моей боли – пусть идёт лесом. Кирилл молчал. Только смотрел так, будто видел всё, что я пытаюсь спрятать за маской. И от этого становилось ещё тяжелее.

Разговор с Кириллом продолжить не удалось – на улицу один за другим вышли ребята. Илья и Кирилл, словно сговорившись, не сводили с меня глаз. Вика что-то печатала в телефоне, уткнувшись в экран и хмуря лоб. Колька сосредоточенно поправлял перчатки. А вот Оля… так откровенно пялилась на Илью, что мне даже стало неприятно. И, что удивительно, я поймала себя на мысли, что начинаю ревновать. Глупость же.

– Ребят, – подала голос Вика, даже не поднимая головы. – Даша уехала. У неё какая-то беда дома, пришлось вернуться в Питер.

– Наши ряды редеют, – вздохнул Коля, качнув головой.

– Так что насчёт праздника? – оживилась Оля, явно стремясь перевести тему на что-то приятнее.

– Как насчёт поехать к нам? – предложил Илья так буднично, будто говорил «давайте за хлебом сходим».

– Это исключено, – выпалила я, не раздумывая.

Все разом уставились на меня.

– Почему? – удивился Коля, нахмурившись.

Да потому! Потому что в их дом ехать – это как добровольно шагнуть в клетку к хищникам. Мы не настолько близки…, и я не настолько безрассудная.

– Потом объясню, – отрезала я.

Краем глаза заметила, как Илья чуть нахмурился, а в его взгляде промелькнула тень разочарования. Но он тут же подобрался и, будто ничего не произошло, предложил:

– Ладно. Тогда я поеду в магазин за продуктами, а Кирилл останется с вами. Пока начнёт подготавливать всё для шашлыка.

– На это я согласна, – кивнула я.

Илья что-то коротко шепнул брату и направился к машине.

– Тогда в путь, – улыбнулся Кирилл.

Илья сел в свой огромный внедорожник, завёл мотор, и вскоре его силуэт скрылся за поворотом. А мы толпой двинулись к нашему дому.

Получилось так, что в коридор мы ввалились все разом. Толкучка, шум, смех… кто-то спереди застопорился, и меня буквально вжало в Кирилла – спереди ребята, сзади дверь. Неловкая ситуация.

Я едва не потеряла равновесие, но Кирилл вовремя подхватил меня за талию и прижал к себе. Наши лица оказались неприлично близко. Я всегда считала его просто высоким, но сейчас разница ощущалась особенно остро: мои сто шестьдесят против его почти двух метров. Он возвышался надо мной, сильный, мощный, и держал так, будто мог не отпустить вовсе.

Мои ладони сами легли на его грудь – широкую, упругую, будто вырезанную из камня. Я напряглась вся, как струна, боясь даже пошевелиться. А вокруг ребята шумели, смеялись, что-то обсуждали, и именно эта возня заставила меня сильнее прижаться к нему.

Я всеми силами старалась не встретиться с его глазами. Слишком опасные. Слишком манящие.