Ольга Коротаева – Танго на стёклах, или Снежная страсть (страница 5)
– Моя девочка нежная, – нараспев произнёс Королёв, и из глаз девушки градом полились слёзы. – Королева снежная!
Его голос звучал тихо, парень растягивал слова, поэтому Алина поняла, что он нетрезв. А ещё где-то там играла музыка. Мотива слышно не было, зато сабвуфер бил по ушам.
– Ты где сейчас? – выдохнула она. – В клубе?
– Не совсе-ем, – таинственно протянул он и шепнул жарко, будто они одни в спальне: – Приезжай! Я так соскучился!
Алина без сомнений передала водителю услышанный адрес.
Да! Голова кружилась, губы улыбались.
Девушка была права, а все ошибались.
Роберт любит её…
Глава 7
Вот бы повернуть время вспять.
Не ехать к Роберту. Не покидать такси.
Но прошлого не исправишь. И от него не сбежишь.
Оно настигает вот так, неожиданно, когда, казалось, смирился с бездной боли.
Ощутив, что вот-вот потеряет сознание, Алина с усилием извинилась перед мужчиной, с которым разговаривала, и быстро направилась к уборным. Едва разбирая дорогу, она улыбалась кому-то, кивала репортёрам. Играла, как умирающая актриса, для которой сцена – это настоящая жизнь.
И лишь оказавшись в маленькой кабинке, упала. Забилась в уголок за унитазом и, подвывая от ужаса, шептала:
– Не надо… Хватит… Умоляю… Довольно… Пощадите…
Боль, которой Алина в реальности уже давно не испытывала, набросилась на свою жертву. Психолог назвал её фантомной. Но разве могут несуществующие страдания раздирать кости, выворачивать наизнанку нутро и на кусочки, будто стейк, нарезать сердце?
Алина не знала, сколько времени провела в кабинке. Она задыхалась, шептала мольбы и глотала горечь слёз, пока тьма внутри неё не рассеялась.
Было тихо.
Девушка оперлась на кафельный пол дрожащими руками и осторожно поднялась. Ноги казались ватными, но это было неважно. Главное – она пришла в себя. А значит, нужно поспешить и вернуться в зал. Иначе её план провалится.
Алина отщёлкнула замок, попутно порадовавшись, что у неё хватило сил запереться перед приступом и её никто не увидел. Осторожно выглянула из кабинки и вздрогнула, увидев своё отражение.
Стойкая тушь не потекла, пусть макияж и не мог похвастаться безупречностью. Но лихорадочный блеск голубых глаз и искажённые губы пугали даже саму девушку. Придётся провести здесь ещё немного времени и успокоиться.
Когда Алина решила, что может улыбаться и это не будет похоже на оскал, то покинула своё убежище. Коридор встретил её темнотой и пустотой. Стук каблуков разлетался эхом по безлюдному ночному зданию. Видимо, приступ был долгим. Сколько же сейчас времени?
Девушка потеряла клатч, в котором лежал телефон, поэтому не могла это выяснить.
Когда она нашла выход, то беспомощно толкнула запертые двери.
Со стоном опустившись на корточки, Алина села на пол и прикрыла глаза.
Сон навалился сразу на измученное болью сознание, а разбудила её уборщица.
– Эй, – испуганно позвала её темноглазая худенькая женщина в синей форме не по размеру. – Что вы тут делаете?
– Было так скучно, – доверительно «призналась» Алина и сунула уборщице одну из тех купюр, что машинально переложила в карман, когда на вечеринке доставала из клатча телефон, – что я заснула.
В Оранжерею добралась на пойманной попутке и, бросив говорливому водителю всё, что оставалось, с трудом направилась к входу в трёхэтажный старинный особняк. Сотня ступенек, ведущих к дверям, по обе стороны от которых белели внушительные колонны, – и девушка вошла в холл.
– Гибискус, – строго произнесла Чижова, и Алина машинально вытянулась в струнку, как ученица в закрытой школе. – Где ты была?!
В ушах, казалось, прозвучал тонкий свист плети. Рвущий нервы. Заставляющий сжиматься каждую из «цветов», кроме Снежной. Уроки Чижовой были жестокими. Раз за разом Елизавета Кирилловна пыталась сломать новенькую девочку, но та не сдалась. И её приняли в Оранжерею.
Потому что Алина не плакала от боли и выполняла всё, что Чижова требовала. Раз за разом падая и поднимаясь вновь. Не обращая внимания на синяки и кровь, не ропща и не споря. Шла вперёд, к цели…
И лишь иногда забивалась в уголок, рыдая и шепча мольбы. В это время Алина ни на что не реагировала и будто была не в себе.
Единственный недостаток у прекрасного цветка.
– Огнев был очень недоволен тем, что ты ушла без его разрешения, – ледяным тоном продолжала Чижова. – И это в первый день работы! Что ты о себе возомнила, девочка?
Алина ровно улыбнулась и спокойно ответила:
– Была непредвиденная ситуация. Клиент ушёл, оставив меня одну без каких-либо инструкций. Я осталась ждать, но вскоре привлекла особое внимание одного из гостей. Пришлось отсиживаться в туалете, чтобы не доставить неприятности клиенту. Когда вышла, оказалось, что здание закрыто, а клатч со смартфоном, видимо, кто-то взял.
– Не «кто-то», – немного смягчилась Елизавета Кирилловна.
– Клиент был очень недоволен? – с замиранием сердца уточнила Алина.
– Он сильно негодовал, – тонко улыбнулась Чижова.
Девушка повторила ужимку, будто зеркало. Елизавета Кирилловна требовала, чтобы её «цветы» улыбались в любой ситуации. Алина быстро впитала науку этой сильной личности. Худая, как палка, Чижова обладала яркой хищной внешностью. А ещё стальным стержнем и полным отсутствием жалости. Именно поэтому Алине было невероятно комфортно рядом с этой женщиной.
Жалости и обратной её стороны – презрения – девушка вволю наелась два года назад.
А сейчас… Она не проиграла! Раз удалось взбесить Огнева, то получилось даже лучше, чем планировалось. Игра продолжается.
– Есть заказы? – безразлично спросила девушка, прежде чем отправиться в свою комнату.
– Да, – поднимаясь, сухо бросила Елизавета. – Спектакль завтра, лимузин выезжает в шесть. Оденься в белое.
Алина взмахнула густыми ресницами.
Имя клиента не было сказано…
Девушка даже в самых смелых мечтах не ожидала, что Огнев позовёт её так скоро.
Глава 8
Святослав молча тащил упирающуюся Диану по коридору. Шум выставки давно стих за спиной, люди им встречалось всё реже, а на подземной стоянке и вовсе не оказалось никого. Только тогда он отпустил руку молодой женщины.
Королёва тут же встала как вкопанная. Вздрагивая всем телом, она дотронулась до волос, проверяя причёску, затем раскрыла клатч и достала помаду. Огнев безучастно наблюдал, как женщина приводит себя в порядок.
– Как ты здесь оказалась?
Холодом его низкого голоса можно было замораживать реки, но внутри Дианы заструилось томно-сладкое тепло. Она обожала, когда в голосе жениха появлялся металл, а его тёмный взгляд доводил её до безумия. Женщина хотела, чтобы Слава не останавливался, вытащив её с выставки. Мечтала о том, что он силой посадит её в автомобиль, отвезёт в свой дом и…
Диана затрепетала, судорожно выдохнув.
…Накажет.
Слава был её первой и настоящей любовью. Единственной! Прошло столько лет, но она до сих пор ощущает себя рядом с ним маленькой и беззащитной. Как если бы оказалась в одной клетке с тигром. Дикая смесь слепого обожания и перчёного страха. Шаг за грань.
Только так она могла ощутить жизнь.
Лишь рядом с ним всё было по-настоящему.
Поэтому Диана никогда и никому не отдаст этого мужчину.
Вспомнив фото, женщина содрогнулась и зло глянула на жениха.
– Мне подсказали, где ты будешь ошиваться с очередной шлюхой.
Слава сжал чувственные, сводящие с ума губы в тонкую линию и нехорошо прищурился. На миг затылок Дианы стянуло льдом ужаса, но она лишь отчаяннее принялась нападать.
– Что? Я не права? Все шептались, какая у Огнева новая красивая подстилка!