Ольга Коротаева – Семь невест некромага (страница 19)
Я нехотя, бочком, приблизилась к Жоре и, зажмурившись, протянула руки, ощущая кончиками пальцев жёсткие хлопья одежды и вялую холодность трупа. Сглотнув, постаралась отогнать дурноту, и быстро провела ладонями по груди Жоры. Ощутив резкую колющую боль, вскрикнула и отдёрнула руки, подула на палец, по которому быстро стекала багровая капля крови.
– Что там? – не оборачиваясь, сердито спросил Генрих.
Я посмотрела на его спину и протянула руку, обиженно демонстрируя порез:
– Я укололась!
Инститор положил ладони Забаве на виски и мягко помассировал неизвестные мне точки, русалка застонала, лицо её скривилось от боли, глаза распахнулись. Заметив огромные, почти скрывающие радужку, зрачки подруги, я невольно отступила. Наткнулась на неподвижного, как скала, Жору, и наступила нежити на ногу. Тот, разумеется, не отреагировал, а вот я взвыла от неожиданной боли в собственной ноге…
– Что там ещё? – недовольно рявкнул Генрих, осторожно опуская голову русалки на плиту. – Опять укололась? Это вроде труп человека, а не ежа…
– Генрих! – ахнула я, потирая ноющую стопу. – Я наступила Жоре на ногу, но почему-то ощутила, что кто-то оттоптал ноги мне! – Инститор положил руки Забаве на грудь, и я мгновенно забыла о ноющей ноге. – Ты что это делаешь?!
Генрих не удостоил меня даже взглядом, а я тревожно наблюдала, как инститор массирует точки на грудине русалки. А когда он провёл ладонями по её небольшим острым грудям, мне захотелось помассировать инститору мозг чем-нибудь тяжёлым.
– Привожу русалку в чувство, – флегматично отозвался Генрих. Затем хитро покосился на меня и подмигнул: – Ревнуешь?
– Ещё чего! – гордо выпрямилась я. А потом покрутила окровавленным пальцем перед его носом: – Я, между прочим, тоже пострадала! Вот порезалась и нога болит! Меня когда лечить будешь?
– Вставай в очередь, – подозрительно довольным тоном прошептала Забава.
Я зло скрипнула зубами и пробормотала:
– Надо бы тебя вернуть в колодец… остудить немного! – Когда руки Генриха опустились на талию Забавы, я не выдержала и потянула инститора за шиворот: – Да она давно уже в порядке, не видишь что ли? Лежит, притворяется умирающей, а сама тащится от твоего массажа!
Генрих раздражённо передёрнул плечами:
– Мара, не мешай! От того, насколько правильно я завершу цикл, зависит, сможет ли Забава идти на своих двоих, или придётся её тащить. Предупреждаю сразу: я её нести не буду! – Я снова услышала скрип собственных зубов, а Генрих тихо рассмеялся и едко добавил: – Я всё жду, когда же ты догадаешься. Но похоже, зря надеюсь на чудо…
Ладони инститора скользнули по стройным бёдрам русалки, и я услышала, как Забава тихонечко застонала, но, заметив мой взгляд, поперхнулась и закашлялась. А я, не в силах больше терпеть это издевательство, досадливо развернулась, зло двинула Жору кулаком в живот и тут же согнулась от резкой боли в желудке.
– Ай! – просипела я. – Кажется, у меня проблемы… То ли язва, то ли аппендицит. Генрих, помоги! Я умираю…
Инститор тихо выругался и, наградив меня уничтожающим взглядом исподлобья, резко поднялся.
– Один поцелуй некромага лишил тебя остатков разума? – сжимая кулаки, прорычал он.
Я испуганно отшатнулась, Забава настороженно замерла: глаза её заинтересованно расширились, рот приоткрылся в предвкушении интересной истории об отношениях ведьмы, некромага и инститора…
– Думаешь, я прибедняюсь, чтобы отвлечь тебя от русалки? – обиженно спросила я. – Мне действительно плохо!
– Верю! – неожиданно рассмеялся Генрих и, широко замахнувшись, звучно хлопнул Жору по мягкому месту. Я взвыла и прижала руки к горящим ягодицам, а инститор хитро усмехнулся: – Ну что, мозги включились?
Я перевела взгляд на нежить и зло прошипела:
– Теперь и я с ним связана?! Но как это произошло? – Посмотрела на окровавленный палец и ахнула, а Генрих возвёл руки к небу в благодарственном жесте. Я простонала: – Вот оно что!
Яростно рванула тряпьё на груди нежити и грозно уставилась на деревянный кулон, похожий на миниатюрное веретено, – светлое дерево местами потемнело от крови, – на конце которого сверкала острая игла. Генрих подошёл к нежити, аккуратно отодвинул меня и, сорвав с Жоры кулон, внимательно осмотрел его. Я же ошарашенно наблюдала, как нежить медленно оседает на землю, разваливаясь прямо на глазах. Через несколько секунд передо мной осталась лишь куча костей и полуистлевшего тряпья.
– Применяли не раз, – пробормотал инститор, покручивая в пальцах кулон. – Даже можно использовать, как улику против некромага. – Генрих посмотрел на меня и нехорошо улыбнулся: – Через пару дней за твоим женихом будет охотиться пол-Крамора!
Забава подпрыгнула на плите:
– Что? Жениха?! Мара, так ты снова обручилась?
Я зарычала и бросила на ухмыляющегося Генриха такой взгляд, что даже удивилась, что инститор не задымился. Впрочем, жечь – это его конёк. А мой… Кстати, а почему бы и не попробовать? Столько проблем сразу исчезнет! Я нежно покосилась на охотника и, приблизившись вплотную, томно проговорила:
– Ой, у тебя к волосам что-то прицепилось… дай, уберу!
И, протянув руку, резко прижала ладонь к его глазам, с силой втягивая воспоминания. Но, разумеется, ничего не произошло, и я неохотно отняла руку от лица Генриха. Тот приподнял брови и понимающе ухмыльнулся, а я лишь тихо буркнула:
– Не прокатило… – Чтобы избежать насмешливого взгляда инститора, я опустилась на корточки и, помогая русалке подняться, вздохнула: – Ладно, давайте убираться отсюда…
– А как же девушки? – торопливо уточнила Забава.
Я, испуганно прижав ладонь к её рту, бросила тревожный взгляд на Генриха.
– Девушка? – громко переспросила я. – Ты о Данье? Генрих сказал, что она и не ведьма вовсе, а этот… как его? Зверун!
– Это лишь подозрение, – неохотно подал голос Генрих.
Он внимательно посмотрел в сторону дома, и сердце забилось чаще: вдруг, он решит всё же обыскать его, да обнаружит гробы и очарованных ведьм? Я многозначительно посмотрела на русалку и прижала палец к своим губам, Забава едва заметно кивнула. Если мои подозрения верны, охотник попытается сжечь девушек, и я ничем не смогу им помочь. Моя сила лишь убьёт ведьм быстрее… и болезненнее. По спине прокатился холодок: чёрный камень гробов защищает их и от инститора, и от меня. Пусть пока всё так и остаётся, а завтра я придумаю, как тихонечко вызволить несчастных. Сейчас же нужно отвлечь Генриха и увести его подальше от «невест». Я умоляюще посмотрела на инститора и попросила:
– Позвони в гостиницу! – Голос мой подрагивал. – Как там Лежка?
– А что с ним? – взволнованно уточнила Забава. Опираясь на моё плечо, она тревожно посмотрела на Генриха: – Некромаг уже и до него добрался?
Инститор промолчал. Он выудил из кармана телефон и, дожидаясь ответа, прижал к уху.
– Некромаг ранил брата через это, – я гадливо скривилась и кивнула на гору костей, некогда составляющих тело Жоры. Забава с ужасом покосилась на останки нежити, а я тихо спросила: – А ты как здесь оказалась? Тоже пошла за кошкой?
– За кошкой? – удивлённо переспросила русалка и помотала головой: – Не видела никаких кошек. Кажется, я задремала на том роскошном дереве, что растёт в саду Даньи, а проснулась уже на кладбище. Это чудище, – она снова покосилась на гору костей, – тащило меня!..
– А некромаг? – нетерпеливо перебила я подругу. – Ты видела его? – Забава отрицательно покачала головой, а я прижалась губами к самому уху подруги и едва слышно прошептала: – А откуда ты знаешь про девушек?
Русалка посмотрела на меня: глаза её стали почти круглыми, а лицо побелело.
– Я слышала их крики, – деревянным голосом проговорила она, и по спине моей поползли мурашки. – Они молили о смерти…
– Лежик в порядке. – От голоса Генриха я, едва сдержав крик, нервно подпрыгнула на месте, а Забава закрыла рот так поспешно, что у неё клацнули зубы. Инститор внимательно посмотрел на наши испуганные лица и ухмыльнулся: – Что, это плохая новость? Хотели под шумок избавиться от излишне затратного инкуба?
Я смотрела на инститора, сомнение грызло душу: вдруг Комитет прислал Генриха спасти этих несчастных? Может, рассказать? Но почему тогда Генрих не знал о некромаге? Нет! Лучше промолчать. Я не могу рисковать шестью оставшимися потомками тремдишевских ведьм.
– Раскусил тебя? – ехидно улыбнулся Генрих. – А ещё минуту назад изображала заботливую сестру… Кстати, это не единственная неприятная новость. Данья сейчас в номере инкуба, и врач сказал мне, что девушка при смерти. Если хочешь узнать правду о работодателе зверуна, то стоит поспешить.
Поддерживая Забаву, я последовала за Генрихом и, недоверчиво поглядывая на его широкую спину, мучилась сомнениями.
– Кстати, – решилась спросить я. – А как ты нашёл меня? Как узнал, что я на этом кладбище?
– Я не знал, – не оборачиваясь, ответил Генрих. – Я шёл по следу нежити. Если хочешь, потом покажу, как это делается.
– Договорились! – я постаралась придать своему голосу как можно больше энтузиазма.
До этого «урока» нужно успеть решить проблему с «невестами».
Глава 5. Ядовитый поцелуй
За окном алела полоса рассвета, а в гостиничном номере царил полумрак. Ноги холодил сквозняк, зубы стучали, по телу то и дело пробегали мурашки. Но не от утренней свежести, а от страха за Данью. Сейчас, когда происшествие на кладбище осталось в прошлом, все мои выводы по поводу ведьмы казались надуманными, а подозрения инститора – недостаточно убедительными.