Ольга Коротаева – Семь невест некромага (СИ) (страница 9)
— Ты прелесть, — хихикнула я, переступая, чтобы устоять на ногах. — Симпатичный…
Под подошвами захрустели жёлтые розы, которые в какой-то момент успела уронить. Я держалась за уши незнакомца так отчаянно, что тот невольно поморщился от боли, но высвободиться почему-то не пытался. Я же привстала на носочки и, вытянув губки трубочкой, потянулась к его лицу, маг замер в ожидании поцелуя, но я лишь чмокнула его в гладкую щёку.
— Но Генрих всё равно лучше! — добавила я и отпустила красные уши незнакомца.
— Кто такой Генрих? — растерялся тот.
Я покачнулась и, с трудом сфокусировав взгляд на его недовольном лице, смущённо зарделась:
— Мой жених! — Тут же нахмурилась и, едва ворочая языком, добавила: — Или не жених… Какая разница? Всё равно люблю инститора!
Маг зло выругался, а я рассмеялась, ощущая себя так, словно выпила целую бутылку коньяка на пустой желудок… И хоть желудок действительно пустой, спиртного не пила. Стало грустно: и почему же себя так странно чувствую? Обхватила гудящую голову и пробормотала:
— Может это зелье? Но как? Неужели, Данья добавила что-то в чай? Да нет! Зачем ей это… — Покачнулась и схватила мрачного незнакомца за грудки. Глядя снизу вверх в его синие глаза, грозно рыкнула: — А ну признавайся, приятель! Ты преступник? И не смей отпираться, я знаю, что ты — маг!
— Некромаг, — холодно поправил тот.
Неожиданно раздался рёв автомобиля. Обернувшись, с удивлением посмотрела на машину Лежки, которая приближалась, ослепив меня ярким светом фар. Взвизгнули тормоза, инкуб высунулся из открытого окна.
— Мара, брось эту несчастную кошку! — крикнул брат. — Я нашёл приличную гостиницу, и там есть нормальная еда. Поехали!
— Мясо! — сглотнув слюну, с удовольствием проговорила я. Обернулась к магу, но не увидела его. Казалось, только что сжимала лацканы его пиджака, но сейчас в руках держала невесть откуда взявшуюся кошку. От удивления пальцы разжались, и кошка, вопреки всем законам, шлёпнулась на асфальт боком. Животина тут же подскочила и бросилась наутёк, я потёрла веки и растерянно пробормотала: — Что это было?
Лежик вышел из машины и обнял меня за плечи:
— Мара, тебе плохо? Тебя уже шатает от голода!
— Ага, — испуганно огляделась я в поисках загадочного мужчины. — А ещё у меня, по ходу, галлюцинации!
Лежка бережно отвёл меня к машине и усадил на заднее сидение. Я ощутила, как медленно отступает странное состояние опьянения, накатившееся после того, как приняла от незнакомца букет… Вздрогнула и обернулась к месту, где только что стояла, и кожу на затылке стянуло от ужаса: на сером асфальте яркими жёлтыми пятнами пестрели лепестки роз.
Нащупала в кармане сотовый. В глазах всё ещё двоилось, поэтому попросила Лежку набрать номер.
— Забава? — хрипло проговорила я. — У вас там всё в порядке? Посетителей нет? И хорошо… К Данье никого не пускай! Особенно красивых мужиков с синими глазами и жёлтыми розами… Да-да! Все синеглазые с розами — твои!
Отключила телефон и облегчённо откинулась на спинку сиденья. Если тот человек — не галлюцинация, дальше дуба он точно не пройдёт. Правда, если за ночь не появится ни одного синеглазого, Забава будет жутко разочарована…
— Зачем столько?! — возмутился Лежик. Он с ужасом смотрел на стол, сплошь уставленный тарелками, и по мере того, как единственная официантка гостиницы Тремдиша приносила новые блюда, глаза инкуба становились всё больше и больше. — Я же на диете…
— Вот именно! — оборвала я праведный гнев брата и хлопнула инкуба салатной ложкой по кисти. — Запомни это хорошенько и не тяни свои лапы к моей еде!
— Твоей?! — раздражённо взвизгнул Лежка. Он подул на руку, смерил меня придирчивым взглядом и саркастично добавил: — Если ты собираешься всё это съесть, то можешь забыть о замужестве…
— Это ещё почему? — с набитым ртом прошамкала я.
— Растолстеешь так, что никто на тебя и не посмотрит, — рявкнул Лежка, пытаясь отобрать у меня кусок мясного рулета с ароматной подливкой.
Я вырвала вилку и треснула ей брата по лбу, рулет сорвался и, пролетев пару метров, шлёпнулся у порога небольшой провинциальной столовой. Вошедший в это время посетитель отшатнулся и, секунду помедлив, направился прямо к нашему столу. Я с сожалением облизала вилку и сердито набросилась на брата, лишившего меня вкусного кусочка:
— Вот и хорошо! Хватит в нашей семейке одного чокнутого инкуба, готового жениться на каждом, кто носит юбку. Как посмотрю на тебя, так тошнить начинает…
— Вот и хорошо! — тем же тоном проговорил Лежик: — Похудеешь! Ты уже съела булочку и салат… не говоря о пирожном в доме Даньи. Положи котлету! Мара, я тебе уже тысячу раз говорил, как несексуально жрать всё, что не приколочено гвоздями!
— Ты не прав, приятель, это очень сексуально! — Услышав рокочущий мужской голос, я подавилась котлетой. Пытаясь откашляться, обернулась к вошедшему с намерением высказать всё, что думаю о невежах, влезающих в семейный разговор, да так и замерла с открытым ртом, забыв при этом, как дышать. Посетитель, в которого я едва не попала куском мяса, оказался… Генрихом! Инститор стянул с головы капюшон и криво ухмыльнулся: — Я тоже рад тебя видеть, Мара. Закрой рот и ешь…
— Не получится, — флегматично отозвался Лежик. Он протянул Генриху руку для рукопожатия и иронично покосился на меня: — Есть с закрытым ртом несколько затруднительно… и поэтому ход твоих мыслей мне очень нравится! Не дай Эрос, глядя на сестру, все решат, что я тоже обжора!
Оправившись от изумления, я аккуратно положила вилку, чтобы не поддаться искушению и не проткнуть ей глаз охотнику или инкубу. Окинув Генриха подозрительным взглядом, прошипела:
— Следишь за мной?
— Ещё чего, — равнодушно ответил тот, и я растерянно проследила, как инститор беспардонно подхватил мою вилку и сунул себе в рот кусочек нежнейшего паштета… моего паштета!
— Каким же ветром тебя занесло в Тремдиш? — усаживаясь на место, спросил инкуб.
— По срочному делу Комитета, — спокойно отозвался Генрих, с удовольствием поглощая салат. Я, не выдержав подобной наглости, попыталась отобрать вилку, но инститор оказался сильнее. Яростно заскрипела зубами, а он, сощурив глаза, саркастично добавил: — Заодно решил убедиться, что Мара не стёрла этот симпатичный городок с лица земли.
— Когда я что-то стирала? — вскочила я.
— Хороший вопрос! — восхитился Генрих и демонстративно понюхал меня.
Щёки опалило жаром. Смутившись, я оттолкнула инститора и зло буркнула:
— Спасибо! — Выбралась из-за стола. — Аппетит окончательно испорчен!
— Правда? — обрадовался Лежик. Повернулся к инститору и расцвёл в благодарной улыбке: — Спасибо, брат!
Я схватила инкуба за ухо:
— Какой он тебе брат?!
И потащила за собой: Лежка взвыл и схватился за мои руки, едва успевая переставлять ноги, чтобы поспевать за мной и не остаться без уха.
— Мара… Ай! — кричал он. — Пусти!
— Спасибо за ужин! — донеслось нам вслед. — Увидимся утром.
— Может, действительно стереть этот Тремдиш с лица земли? — сквозь зубы прошипела я и, пнув дверь, распахнула её: — Вместе с треклятым инститором! Не зря же он тащился в такую даль! Дела Комитета? В этой глуши? Не смешите меня!
— Мара, — захныкал Лежик, извиваясь в моих руках. — Я-то тут при чём? Иди Генриху уши надери! Злишься на него, а страдаю я. Я вообще не хотел в Тремдиш ехать!
— Страдалец, блин! — высокомерно фыркнула я, отпуская брата. — Мы здесь по делу… реальному, в отличие от инститора, так что сопли подбери и топай спать! С утра займёмся поисками пропавшей ведьмы…
Затолкала инкуба в маленькую комнатку, одну из двух, которые нам выделили в местной гостинице, а сама быстро зашла в дверь напротив номера брата. Прижалась к прохладной деревянной поверхности и прислушалась. Сердце колотилось, перед глазами плясали пятна. Минута, две… десять. Кажется, Генрих действительно остался в столовой. Испытав смесь облегчения и разочарования, тяжело вздохнула и включила свет.
Свободных комнат в гостинице оказалось всего две. Одна из них — та самая каморка, где помещалась лишь кровать, да тумбочка, вторая же тянула на двухместный люкс. Затравленно покосилась на огромную кровать, над которой угрожающе навис бордовый балдахин, и содрогнулась. Надо было поменяться с братом, не смогу уснуть на этом…
На высоком резном столике стояла ваза с фруктами, и я, цапнув аппетитное красное яблоко, вгрызлась в ароматную мякоть и подошла к окну… которого не оказалось. За тяжёлой занавеской обнаружилось нечто вроде бойницы, но даже та была заложена кирпичами.
— Вид просто обалденный! — восхитилась я и задумчиво провела кончиками пальцев по холодному шершавому кирпичу. Поёжилась от сырости и покосилась на кровать: — Ну ладно, рискнём.
Отбросила огрызок и, содрогаясь от холодного соприкосновения с тяжёлым одеялом, нырнула в постель, взгляд упёрся в тёмную громаду балдахина. Возникли жуткие ассоциации с крышкой гроба, и я повернулась на бок, прижимая щеку к подушке, да поспешно прикрыла веки. Но сон не приходил.
Розовые лепестки ядовито-жёлтого оттенка на сером асфальте… Не привиделось же мне это! Пусть мужчину в костюме Лежик не увидел, но розы то заметил? Или нет? Надо было спросить. Перевернулась на другой бок и тяжело вздохнула. Некромаг… Был ли это тот самый преступник, который похитил девушек? Смазливый, девчонки на таких ведутся. Но не я! Слишком зализанный, скользкий, словно холодная змея… А какое у него стало лицо, когда я заявила про Генриха! Тихо хихикнула и осеклась: а зачем я вообще начала говорить про инститора?