Ольга Коротаева – Семь невест некромага (СИ) (страница 47)

— Нет! Только не говори, что решил подчинить Вукулу.

Севир хищно усмехнулся:

— Подчинить? — Он выпрямился и расхохотался так зловеще, что у меня по коже поползли мурашки. — Нет, конечно! — Смех его резко оборвался, и некромаг одарил меня тяжёлым взглядом: — Я хочу насладиться его агонией. — Внезапно он лучезарно улыбнулся, и от этой широкой улыбки меня бросило в дрожь, а Севир произнёс почти нежно: — Знаешь, Мара, жизнь, — то есть существование некромага, — весьма скучное занятие. Когда исчезает страх перед смертью, становится пресно жить.

Не выдержав холодный взгляд его ядовито-синих глаз, отвернулась. Если уж я, едва заглянув в щёлочку страшного воспоминания, ощутила, как всё изменилось в жизни, то каково некромагу? Его душа выжжена, сердце окаменело, а чувства давно рассыпались в прах… Если даже простое действие любовного зелья сделало Севира почти счастливым, позволило ощутить капельку жизни, то чем он заполняет свою мёртвое существование, чтобы избавиться от пыльной скуки? Любимая игра мужчин — борьба за власть, но Генрих говорил, что некромагов такие мелочи не интересуют…

Сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле, и, посмотрев на свои полупрозрачные руки, прохрипела:

— Так я тебе и не нужна вовсе…

— Уж прости, — с безразличием отозвался Севир, — лично мне ты совершенно не интересна. Сначала было забавно с тобой играть, твои действия казались алогичными, хаотическими, но это лишь видимость. Стоило немного понаблюдать, и просчитать тебя стало очень легко. В моей игре ты была лишь конем. Отвлекая внимание и короля волколаков, и своего прямолинейного до идиотизма инститора, — ладью! — лишь прикрывала пешку…

— Шахматист чёртов, — прорычала я, испытывая горячее желание разбить о голову Севира как минимум шахматную доску… а лучше, могильную плиту! А потом второй прикрыть и сказать, что так и было! — Испытываешь кайф, манипулируя людьми?

Севир едва заметно улыбнулся и пожал плечами:

— Не стоит лишать себя единственного удовольствия. В кои-то веки встретился безумец, который решил подёргать смерть за усы… в смысле, убить соперника руками некромага. Грех упускать такой шанс! Когда ещё появится такой идиот?

Я смотрела на Севира во все глаза, понимая, что сейчас, словно привязанный кролик, жду в ловушке тигра… волколака, с которым решил поиграть заскучавший некромаг. Так вот зачем это зеркало! Но что же за магия держит мои наполненные силой семи ведьм руки, и почему раньше я спокойно прикасалась к отражающему стеклу?

Пока я судорожно размышляла, как же освободиться, чтобы попытаться сбежать и предупредить Генриха, некромаг, приняв моё молчание по-своему, привалился плечом к тяжёлому зеркалу, которое, похоже, не свалить и Жоре, и проговорил:

— Не понимаю, что Вукула нашёл в тебе, Мара. Столько приложено усилий, чтобы вернуть ведьму, которая бросила его! Похоже на одержимость… или месть. Второе мне кажется более вероятным, поскольку он пытался надавить на ту же точку у меня, ошибочно полагая, что она не менее болезненна, чем у него.

— Ты ошибаешься, — прохрипела я: во рту резко пересохло, сердце заколотилось так, что отдавало шумом в ушах. Возможности освободиться не было, и я решила переубедить Севира. — Я не нужна Вукуле! Он стремится лишь уничтожить Крамор и отменить лицензии…

Севир расхохотался и покачал головой:

— Это можно было сделать, не привлекая ни тебя, ни меня. Мара, открой глаза! Если бы Вукула захотел, он с лёгкостью стёр бы с лица земли весь Крамор! Я видел ресурсы волколака… Пока чиновники разбирались бы с лицензиями, стражи по одному передушили бы всех комитетчиков и инститоров. Но нет! Вукула разработал хитрый план, чтобы сначала лишить тебя силы, а потом на твоих глазах убрать из игры ладью.

Некромаг высокомерно скривился, а я сжала зубы, сдерживая приступ паники: Генрих в опасности! Нет, он не такой уж бесхитростный, как считает этот хладнокровный гад! Когда инститор спасёт Олдрика, он вернётся за мной! Стена? Инститор взломал её на кладбище, справится и сейчас. Вспомнилась уверенность, которую так и излучал мой любимый в тот момент, когда подковыривал мечом защиту некромага, и стало легче дышать. Да! Генрих гораздо умнее, чем ты думаешь, некромаг!

— Так улыбаешься, — флегматично проговорил Севир, — словно до сих пор питаешь надежду о спасении своим ненаглядным инститором.

Я вскинула подбородок и вызывающе ответила:

— Да! Ты не знаешь, что такое истинная любовь! Все легенды о некромагах оказались ложью. Для тебя женщина — это лишь очередной инструмент. Но Генрих другой! Он любит меня. И спасёт. А тебя нарежет на кровавую лапшу!

Севир оттолкнулся плечом от зеркала и, шагнув ко мне, обнял со спины, я ощутила у уха его горячее дыхание и невольно сжалась.

— Знаешь, что больнее всего? — прошептал он. — Когда считаешь, что достиг победы, берёшь в руки приз… а он рассыпается пеплом в пальцах! И всё, чего ты добился с таким трудом, обращается в прах, стоит лишь прикоснуться. И ты летишь с той высоты, на которую забрался, и падаешь ещё ниже, чем был до этого… Ощущение, что сам превращаешься в пепел, и даже смерть кажется желанной! — Я задрожала от ужаса, дёрнулась, пытаясь вырваться из противных объятий, но Севир лишь сильнее прижался ко мне, его тёплые губы скользнули по моей щеке: — Твой ненаглядный инститор, получив новое сообщение от Аноли, сейчас спешит в Крамор, на который совсем недавно напали стражи, ведьмы и волколаки…

Удерживая меня одной рукой, Севир вытянул вторую передо мной, в его длинных пальцах блеснул сотовый, на экране я прочла сообщение: «Мара со мной, мы едем в Крамор. Вукула атаковал Комитет». В груди словно что-то оборвалось, надежды растаяли, как дым на сильном ветру, возникло ощущение беспомощности. Некромаг, убедившись, что я прочла, отстранился и, развернувшись, с силой метнул телефон: тот врезался в стену и со звоном разлетелся на множество осколков. Севир обернулся ко мне и, вновь обняв, провёл пальцами по моим волосам, с ложной заботливостью заправляя прядь волос за ухо.

— А Вукула, получив отчёт Даньи о том, что обессиленная даймония вернулась в Крамор, не замедлил действительно поднять своих стражей. Вскоре с Комитетом будет покончено… как и с твоим инститором.

Я ощутила, как злость накрывает меня горячей волной, и изо всех сил наступила Севиру на ногу, вкручивая пятку и стараясь причинить как можно больше боли. Некромаг вскрикнул и отшатнулся.

— Вукула уже не раз уступал Генриху! — борясь со слезами, выкрикнула я. — Проиграет и сейчас!

Севир откинул с лица длинные пряди чёрных волос и прорычал:

— Думаешь, я так глуп, чтобы пустить всё на самотёк? Я усилил его армию нежитью, использовал даже деревья! У инститоров нет шансов выжить.

Я потрясённо ахнула: так вот что это за камни и дубы на заднем дворе! Севир и не думал использовать волшебные деревья для защиты. Дубы-нежить?! Кожу на затылке стянуло от ужаса так, что зашевелились волосы.

— Вукула одержит победу, — словно издеваясь, продолжал Севир. Он присел на краешек чёрного гроба, в котором лежала бесчувственная Аноли, и проговорил: — И когда он испытает её пьянящий вкус, Данья сообщит волколаку, что я скрыл тебя в своём подвале… для него, конечно. — Он широко ухмыльнулся: — Я же его пешка! И вот, когда Вукула придёт за тобой, он ощутит, как сам из короля превращается в пешку: его армия рассыплется по одному моему слову, его любимая умрёт у него на глазах… Вукула потеряет всё, что ему дорого, а уже потом умрёт сам. А после смерти станет моей вечной мёртвой собачонкой.

— Ты садист, — прошипела я, пытаясь оторвать ладони от зеркала. — Чёртово зеркало! Если бы не оно, придушила бы тебя…

Севир саркастично хмыкнул и резко поднялся, я сжалась от омерзения, ожидая очередного объятия, но некромаг протянул руку, его длинные пальцы постучали по стеклу.

— Думаешь, это обычное зеркало? — жёстко спросил он. — Глупая ведьма! Это древний артефакт, своеобразный сосуд. Кстати, волей случая ты и сама оказалась весьма ценным артефактом, но, увы, при жизни. Живые женщины своенравны и верностью не отличаются… Будь ты хотя бы немного более покладиста, я позволил бы остаться рядом, но тебе ведь истинную любовь подавай! Выбора нет, но, перед тем, как я убью тебя, нужно изъять ценную силу ведьм.

Он кивнул на мои руки, и я опустила глаза. При взгляде на предплечья, которые перестали быть полупрозрачными, спина покрылась холодным потом.

— Что же это? — вскрикнула я, с ненавистью глядя на своё отражение. — Эта стекляшка выкачивает из меня силу?!

А ведь я даже ничего не почувствовала… Впрочем, на меня столько навалилось, что запросто могла пропустить и что-то более необычное. Но, если так, то прилепилась я только потому, что стекло высасывает силу семи ведьм, телом-то я не приклеилась! А значит, зеркало отпустит меня, когда руки перестанут быть прозрачными. Плоть приобрела нормальный цвет уже у запястий, а значит, свобода близка. Я быстро огляделась в поисках хоть какого-то оружия: некромаг ещё огребёт у меня! Вон та странная штука кажется вполне тяжёлой… Я разочарованно выдохнула: слишком тяжёлой, я не подниму это. Взгляд больше ни за что не зацепился. Почему в подвале некромага практически ничего нет?