Ольга Коротаева – Семь невест некромага (СИ) (страница 32)
Я поспешно повернулась к светящемуся дереву, у которого в задумчивых позах застыли инститор и некромаг. Изредка они перебрасывались короткими фразами, смысл которых ускользал от меня, да с интересом разглядывали полуобморочную Данью. От мысли, что Генрих хотел рассказать мне, но не мог, стало тоскливо.
— Джерт! — сердито прошипела я. — Так и норовит пырнуть исподтишка…
Олдрик опустил глаза и, вежливо подхватив меня под локоть, подвёл к волчице, окровавленное тело которой застыло на холодной земле. Сердце невольно сжалось при виде остекленевших глаз зверя.
— Багира, — опускаясь на колени, прошептала я. Протянув дрожащие руки, осторожно прикоснулась к жёсткой шерсти и бросила взволнованный взгляд на Олдрика: — Она же мертва!
— Увы, — вздохнул хранитель. — Это цена предательства. Сработало проклятие стражей. Багира знала, что ей грозит. — Он уселся на землю и положил локти на колени. — Но она всё равно пришла в Комитет, когда Вукула закрыл Дубовую рощу для посещения. Тайком от стаи она снабжала хранителей информацией. Так мы узнали, что Вукула задумал развалить Комитет. Сначала думали, что он хочет объединиться с некромагами, но план волколака оказался гораздо более изощрённым. Он попытался лишить Комитет поддержки последней из даймоний… — Перед глазами поплыли радужные круги. Олдрик сухо кивнул и посмотрел в сторону сияющего силой дерева. — И это у Вукулы почти получилось.
Я потёрла немеющие щёки и пролепетала:
— Почему же почти? Сила покинула меня… Я больше не даймония.
Олдрик покачал головой и грустно улыбнулся, а над нами послышался голос Генриха:
— Последнее — не факт. — Я вздрогнула и вскинула голову: инститор, скрестив руки на груди, мрачно смотрел на тело волчицы. — Вот если бы я опоздал на пару секунд, из дерева вырвался бы синий огонь, зверун сгорел бы без следа, и все усилия пошли бы прахом. Не стало бы ни силы даймонии, ни единственного свидетеля заговора Дубовой рощи! И всё это из-за одной непослушной ведьмы, которой, чёрт побери, не сиделось в номере гостиницы!
Он бросил на меня такой взгляд, внутри всё невольно сжалась, но тут же злость взяла верх, и я, вскочив, упёрла руки в бока.
— Да кто бы смог усидеть на месте, окажись он на моём месте? — саркастично спросила я. — Это ты во всём виноват! Отправил Лежку на верную смерть…
Генрих побледнел, глаза его сверкнули.
— Мы все ходили по грани, Мара, — тихо проговорил он и посмотрел на меня с такой болью, что по спине побежали мурашки: — Но ты и так зашла дальше всех! Я не мог позволить тебе рисковать ещё больше. Как и твой брат!
Я бессильно сжимала и разжимала кулаки, а в голове звенела пустота. Генрих вновь посмотрел на Багиру, злость его мгновенно улетучилась, и инститор грустно улыбнулся:
— А вот насчёт стража я ошибся. Мне казалось, что Багира была верна тебе и Лежику, поэтому я и оставил её охранять гостиницу от зверуна.
— В смысле? — изумилась я. — Разве Багира не с Олдриком приехала?
— Нет, — покачал головой хранитель. — Она увязалась за Вукулой, и мы получили её сообщение о действиях Вукулы в Тремдише. Волколак заманил в ловушку некромагиню и призвал зверуна убить её…
Я невольно оглянулась на Севира: некромаг, не отрывая мрачного взгляда от пошевеливающейся сети, поджал губы.
— Но я просчитался, — продолжил Генрих, и я вновь посмотрела на инститора: — То ли она испугалась проклятия стражей, то ли увязалась за инкубом, к которому питала страсть, но страж покинул пост.
— Нет!
Мы повернулись к Аноли, которая поддерживала покачивающегося Лежика. Инкуб что-то шептал на ухо хранительнице, и она задумчиво кивала в ответ.
— Багира убила зверуна, — наконец произнесла Аноли. — И только после этого покинула пост. Зверун принял вид собаки.
— Данья всегда принимала образ кошки, — ровно прокомментировал Севир. — Возможно, в Тремдише был ещё один зверун… Если вы говорите, что Данью призвал волколак, значит мой призыв не подействовал на неё. Но, возможно, на него откликнулся другой зверь.
Я прижала ладони ко рту, словно воочию наблюдая кровавую сцену в гостинице, когда на нашем пороге обнаружила останки мелкой шавки хозяйки. То короткое воспоминание собаки, которое изъяла перед её смертью… Теперь стали понятны чувства животного: этот зверун отчаянно защищал меня по приказу Севира! Два охранника подрались между собой и открыли путь реальному врагу! Руки задрожали: я совершенно запуталась, решая, кто же истинный враг!
— Придётся прочесать весь городок, вдруг в Тремдише прячутся и другие зверуны, — ровно проговорил Олдрик. Он с кряхтением поднялся, повернулся к Генриху и уточнил: — Я так понял, ты здесь пробудешь ещё несколько часов? Могу ли я взять с собой Мару и инкуба, чтобы они отдохнули перед обратной дорогой?
Генрих кивнул, а я недоумевающе посмотрела на инститора:
— Несколько часов? Зачем?.. Или это опять великая тайна Комитета?
Олдрик погладил меня по голове, словно котёнка, и я недовольно выскользнула из-под его руки, а хранитель пояснил:
— Генрих аккумулирует силу ведьм и даймонии в свой меч. Во-первых, это нужно, чтобы освободить зверуна, не уничтожив его, а во-вторых… В Краморе мы постараемся найти выход и вернуть тебе и тем девочкам силу…
— Не надо, — поспешно отступила я. — я теперь обычный человек, и могу жить, как захочу: без лицензий, без интриг инститоров! Так что, меня всё устраивает! Я немедленно забираю брата и Забаву, да возвращаюсь в столицу.
— Я с тобой, — неожиданно проговорил Севир.
Генрих развернулся к нему так резко, что я подумала, что инститор набросится на некромага, но тот остался на месте.
— Это зачем? — вызывающе спросила я.
Севир, недобро улыбаясь, приблизился, и мои плечи невольно напряглись: ничего хорошего от некромага ждать не приходилось.
— Во-первых, — нежно проговорил он, — ты — моя невеста! Печать поцелуя смерти признает даже Комитет…
— Устаревшее правило, — недовольно проворчал Олдрик. — Пора внести изменения!
— Но пока это правило действует, — удовлетворённо подытожил Севир. — Даже противоядие не снимает печать! Я же не оставлю невесту одну в большом городе.
— Так вот эти тоже, — кивнула я на испуганных девиц, которые цеплялись друг за друга, — твои невесты. Но все они в машину не поместятся! Так что, оставайся-ка, женишок, в Тремдише, я тебе лучше письмо напишу, да вложу решение Комитета об отмене поцелуя смерти…
— А во-вторых, — нетерпеливо перебил меня Севир, — ты обещала познакомить меня с другими ведьмами.
— Что? — опешила я. — Когда это? Да и с чего бы мне это делать?
— Ну, — некромаг обвёл ироничным взглядом разгромленный двор, — тут меня постигла неудача. А значит, нужны новые невесты… Ты говорила, что есть сайты знакомств и всё такое. К тому же, зная, как неспешно действует Комитет, в твоих интересах помочь мне: когда я найду семь ведьм, которые помогут мне воскресить мою любовь, ты перестанешь быть моей невестой…
— Мечтай! — вскинулась я. — Во-первых, у меня не брачное агентство! А во-вторых, я не позволю тебе убивать ведьм!
— С чего ты взяла, что я их убью? — удивился Севир.
— Она сказала, — кивнула я на Данью.
Некромаг лишь саркастично покачал головой, а Генрих передёрнул плечами и отрывисто произнёс:
— На том и порешим! Вы выезжаете сейчас: Аноли, вызови машину! Вы с Олдриком отвезёте обвиняемого в Крамор, а я привезу свидетеля сразу, как перекачаю силу из дерева в меч…
— А пострадавшие? — деловито уточнила Аноли, в руке её заблестел сотовый: — Ведьмы останутся с тобой?
— Ну уж нет! — взвилась я и хмуро покосилась на Генриха: — Знаю я! Стоит отвернуться, инститор их всех сожжёт! Мол, они без лицензии…
— Скорее всего, — кивнул Олдрик, но, поймав мой яростный взгляд, поперхнулся и поправился: — Скорее всего, они действительно без лицензии. Но сжигать их никто не будет. Мара, ты преувеличиваешь…
— Преуменьшаю, — топнула я ногой. При мысли, что Генрих останется в компании шести симпатичных девчонок, мне стало очень некомфортно. — Он точно не сдержится! Уж я его знаю…
— Синий огонь не подействует на них, — резко отозвался Генрих. Окинул меня колючим взглядом и добавил: — Как и на тебя. Сейчас вы — обычные люди. Поезжай с некромагом…
— Как тебе не терпится от бывшей невесты избавиться! — крикнула я и, подхватив ухмыляющегося Севира под руку, заявила: — И правильно! Как наживка я уже не нужна, как даймония тоже… Обычные люди?! Да я просто счастлива стать обычной. — Я нетерпеливо потянула некромага за руку: — Идём!
— А инкуб сам доползёт? — иронично уточнил Севир
Щёки опалило жаром: Лежик! За неожиданным приступом ревности я совершенно забыла о брате. Стало так стыдно, что уронила руки. Севир подошёл к трупу стража и вопросительно посмотрел на Генриха:
— Зверь вам не нужен?
Инститор покачал головой. Некромаг вытащил свой кинжал и склонился над Багирой. Я вытянула шею, пытаясь разглядеть, что Севир делает, но подойти ближе не решилась. Через несколько минут волчица шевельнулась, и я невольно отшатнулась, едва не отдавив ногу Олдрику. Багира медленно поднялась и встряхнулась, словно живая, но стеклянные глаза Багиры оставались мертвы. Севир подвёл нежить к Лежику и помог инкубу усесться на зверя верхом. Аноли наблюдала за ними со смесью брезгливости и тревоги на красивом лице.
Севир повернулся ко мне и предложил руку: