Ольга Коротаева – Семь невест некромага (СИ) (страница 18)

Дыхание перехватило, грудь резанула острая боль так, что выступили слёзы на глазах. Лучше бы отругал меня, упрекнул. Холодная реакция Генриха практически лишила меня сил, и я, уронив руки, уселась на ближайшую могилу.

— А что я могла? — тихо проговорила я, и слёзы покатились ещё быстрее. Повязка неприятно намокла, я рывком сдёрнула её. — Я лишь тянула время, надеясь, что ты спасёшь меня. На некромага не действует моя сила! Кажется, он даже питается ею. Данья уверяла, что это она седьмая жертва, но, оказалось, последний гроб был предназначен для меня…

Генрих нетерпеливо потянул меня за плечо:

— Мара, не время раскисать! Сама же говорила, что Забава в опасности. Где этот чёртов колодец?

Я растерянно огляделась и махнула рукой:

— Там… Да вон он, уже виден! Похож на склеп, обвитый виноградом…

Генрих отпустил мою руку и бегом направился в сторону колодца, а я лишь слабо покачнулась. Генрих прав, что холоден со мной. После того, что учудила, сама себя не простила бы. Но, с другой стороны, я не подписывала никаких бумаг, да и свидетелей нашей помолвки с Севиром нет. Это не кафе «Согласна!», и не магический обряд соединения сердец… Подумаешь, поцеловала! Когда-то волколака целовала, и ничего…

Силы вернулись, и я решительно поднялась. Просто всё забыть! Буду хорошей ведьмой, и рано или поздно Генрих простит. Забудем неприятный случай в Тремдише, как противный сон. Девушек нашла, некромаг сбежал! Даже если Данья действительно окажется зверуном и не заплатит больше ни рубля, всё равно я в выигрыше. К тому же, можно потребовать дополнительную оплату с освобождённых девиц. Интересно, во сколько ведьмы оценят свою свободу? Даже если взять по десять тысяч с носа, уже будет очень даже неплохо…

С этими приятными мыслями я приблизилась к колодцу, как сердце замерло, а тело покрыл холодный пот при виде сверкнувшего синим меча инститора. Миг, и клинок вонзится в грудь ожившего мертвеца, в руках которого белело тело бесчувственной русалки.

— Нет! — заорала я и что есть мочи, бросилась к Генриху: — Не убивай Жору! — Инститор замер на миг, а потом медленно опустил руки. Я, тяжело дыша, подбежала к нему и повисла на локте охотника. — Иначе Лежик умрёт!

Лицо Генриха удивлённо вытянулось. Мазнув по неподвижному телу мертвяка недоверчивым взглядом, инститор протянул:

— Это Лежик? Неужели, некромаг инкуба обратил… в нежить? Ты сама видела? Лично я с таким ещё не сталкивался… — Иронично покачал головой: — Боюсь, с этого момента быть Лежке холостяком! Все жёны вмиг разбегутся от такого чудовища.

Я отмахнулась:

— Да нет же! Это Жора, обычный оживший мертвец…

Генрих нахмурился и приподнял меч:

— Тогда сжечь!

— Ты опять за старое? — взвизгнула я и снова повиснула на его локте. — Чуть что, сразу жечь! — Когда Генрих зарычал, торопливо добавила: — Некромаг создал связь между ним и Лежиком! Всё, что достаётся нежити, получает и инкуб! Маг уже проткнул Жору своим кинжалом, и мой брат сейчас истекает кровью в номере гостиницы…

Генрих нехотя отступил.

— Это тебе твой женишок сказал? — с сомнением спросил он, и я невольно скривилась от тона, каким он произнёс слово «женишок». А инститор назидательно добавил: — Словам некромага верить нельзя.

Я махнула рукой на тёмный дом:

— Но это правда! Я видела рану брата… В нашем номере есть камера, а сигнал идёт на ноутбук некромага. А, заметив пустой спальник, поняла, что ты спешишь ко мне на помощь. — Жалобно посмотрела на Генриха и виновато добавила: — Вот и тянула время, целуясь с этим мерзким типом…

— Мара, — резко перебил меня Генрих, и я невольно сжалась под его холодным взглядом. — Если Лежик пострадал, то тебе не стоило терять время, пытаясь соблазнить меня на кладбище! Забирай этих, — он кивнул на нежить и Забаву, — и немедленно отправляйся в гостиницу! А я здесь закончу…

Он крутанул меч и решительно направился в сторону домика, но я судорожно вцепилась в его кожаную безрукавку:

— Нет!

От догадки, что инститор приехал в Тремдиш как раз по душам шести невест некромага, мне стало дурно. Срочное дело Комитета? Сожжёт ведь и не поморщится! И плакали мои уже подсчитанные денежки… не говоря уже о том, что тремдишевские ведьмы закончат своё существование.

Генрих обернулся и вопросительно посмотрел на меня:

— Что с тобой? — иронично скривился он. — Волнуешься за меня или переживаешь, что я найду и прикончу твоего очередного жениха? Некромаг, в отличие от меня, сразу понял, с кем имеет дело, вот и убрался подобру-поздорову… Скорее всего, он уже очень далеко, так что не переживай!

— Вот ещё! — я отдёрнула руки и с деланным равнодушием пожала плечами: — Я просто не знаю, куда идти.

— Вон туда! — Генрих коротко махнул рукой. — Там ворота и широкая дорога. Прикажи этому пугалу следовать за тобой, он донесёт русалку. И через полчаса будете в Тремдише…

— Одна?! — перебила я, снова хватая руку инститора. — То есть, с русалкой в обмороке и в компании с живым трупом? Боюсь, я снова попаду в неприятности. Тебе же потом меня спасать!

Генрих поднял глаза к небу и тяжело вздохнул. Затем жалостливо посмотрел на меня и погладил по голове:

— Ну что за ведьма? Как за зверуном прыгать в магический тоннель, который ведёт на кладбище, так мы не боимся, а как по нормальной дороге пройтись, так поджилки трясутся?

— Ты же знаешь мои способности… Я же заблужусь, и брат погибнет от потери крови! — артистично простонала я и, умоляюще сложив руки, попросила: — Не оставляй меня!

Генрих вздохнул и, вытащив сотовый, проворчал:

— Никогда не слушается! — набрал номер и прижал трубку к уху: — Это Генрих… Да, постоялец из Комитета. Извините, что разбудил, но моему другу срочно требуется медицинская помощь… Да, на него напали в номере, и он истекает кровью… Нет! Я сам преследую преступника. Спасибо! — Он сунул сотовый в карман и, шагнув к неподвижной фигуре нежити, внимательно осмотрел Жору. — Надо разорвать связь. Чтобы провернуть подобный фокус, некромаг должен использовать кусочек твоего брата…

У меня волосы на голове шевельнулись:

— Кусочек?!

Генрих саркастично фыркнул и продолжил:

— Не кусок плоти, разумеется! Ноготь, волос, каплю крови… — Он осторожно высвободил бесчувственную Забаву из рук Жоры и аккуратно положил русалку на землю. — Но это должно быть помещено в какой-то сосуд. Обыщи его! Кулон, кольцо, или что-то в этом роде…

Я покосилась на нежить и гадливо поморщилась: обыскивать это чудовище не хотелось. Я до сих пор содрогалась при воспоминании о первом нечаянном прикосновении к его ледяной коже. Тогда Севир приказал Жоре подняться… Невольно вздрогнула, а Генрих вопросительно посмотрел на меня снизу вверх.

— Некромаг руководил нежитью с помощью своего кинжала, — послушно ответила я на его невысказанный вопрос. — Рукоять светилась ярко-алым цветом… Словно веяло смертью!

— Как поэтично, — хмыкнул Генрих и, обхватив запястье русалки, покачал головой: — Это некромаг, Мара. От них ничем иным не веет. Не отвлекайся! Раз не хочешь возвращаться в Тремдиш, то помоги мне разорвать связь, чтобы твой брат больше не пострадал. А я пока постараюсь привести Забаву в чувство.

Я нехотя, бочком, приблизилась к Жоре и, зажмурившись, протянула руки, ощущая кончиками пальцев жёсткие хлопья одежды и вялую холодность трупа. Сглотнув, постаралась отогнать дурноту, и быстро провела ладонями по груди Жоры. Ощутив резкую колющую боль, вскрикнула и отдёрнула руки, подула на палец, по которому быстро стекала багровая капля крови.

— Что там? — не оборачиваясь, сердито спросил Генрих.

Я посмотрела на его спину и протянула руку, обиженно демонстрируя порез:

— Я укололась!

Инститор положил ладони Забаве на виски и мягко помассировал неизвестные мне точки, русалка застонала, лицо её скривилось от боли, глаза распахнулись. Заметив огромные, почти скрывающие радужку, зрачки подруги, я невольно отступила. Наткнулась на неподвижного, как скала, Жору, и наступила нежити на ногу. Тот, разумеется, не отреагировал, а вот я взвыла от неожиданной боли в собственной ноге…

— Что там ещё? — недовольно рявкнул Генрих, осторожно опуская голову русалки на плиту. — Опять укололась? Это вроде труп человека, а не ежа…

— Генрих! — ахнула я, потирая ноющую стопу. — Я наступила Жоре на ногу, но почему-то ощутила, что кто-то оттоптал ноги мне! — Инститор положил руки Забаве на грудь, и я мгновенно забыла о ноющей ноге. — Ты что это делаешь?!

Генрих не удостоил меня даже взглядом, а я тревожно наблюдала, как инститор массирует точки на грудине русалки. А когда он провёл ладонями по её небольшим острым грудям, мне захотелось помассировать инститору мозг чем-нибудь тяжёлым.

— Привожу русалку в чувство, — флегматично отозвался Генрих. Затем хитро покосился на меня и подмигнул: — Ревнуешь?

— Ещё чего! — гордо выпрямилась я. А потом покрутила окровавленным пальцем перед его носом: — Я, между прочим, тоже пострадала! Вот порезалась и нога болит! Меня когда лечить будешь?

— Вставай в очередь, — подозрительно довольным тоном прошептала Забава.

Я зло скрипнула зубами и пробормотала:

— Надо бы тебя вернуть в колодец… остудить немного! — Когда руки Генриха опустились на талию Забавы, я не выдержала и потянула инститора за шиворот: — Да она давно уже в порядке, не видишь что ли? Лежит, притворяется умирающей, а сама тащится от твоего массажа!