Ольга Коротаева – Ребенок (мой) моего босса (страница 5)
Вероника с ужасом взглянула на босса, но тот лишь изучающе рассматривал Михаила. Что творит муж? Боже, пусть он замолчит… Если Всеволод Платонович захочет – раздавит и самого Михаила, и его карьеру одним звонком. К горлу подкатывала тошнота, перед глазами уже плавали разноцветные круги. Миша-Миша, что ты творишь? Как теперь его спасти? А муж не унимался.
– Да перед таким каждая ноги раздвинет! – Он шагнул к жене. – Так и знал, что и ты не устоишь! Хоть бы резинками пользовалась, шлюха. А я ещё верил, когда ты рассказывала, какой он козёл!
– Миша! – вскрикнула Ника и, опираясь о стол, чтобы не упасть, ибо ноги дрожали, прошептала: – Зачем ты так?
– Зачем? – скривился муж и с ненавистью посмотрел на неё. – А зачем ты
Инна Михайловна подскочила было, но Елена Глебовна удержала её за руку. Женщине было достаточно качнуть головой, чтобы мама Вероники передумала вмешиваться и села на стул.
– А я люблю тебя, Миша, – спокойно закончила Ника, и лишь она одна знала, чего ей стоил ровный тон. – И ты ошибаешься, я верна тебе.
– Да хватит уже! – закричал муж так, что зазвенели стёкла. – Все эти просьбы купить сперму… Думаешь, я не догадался, почему из всех анкет ты выбрала именно ту? Чтобы, когда родится ублюдок, я не распознал правды! Высокий, кареглазый, темноволосый… Твой чёртов босс!
Вика ощутила такую боль, как будто в неё вонзают тысячи ножей. Ублюдок? Это Миша о её ребёнке? Зажмурилась и досчитала до пяти. Не помогло. Сделала это ещё раз, посмотрела в глаза мужу и из последних сил объяснила:
– Всё это чудовищное совпадение. Пожалуйста, успокойся. Я могу доказать свою правду…
– Чем? – взвился муж, по его подбородку поползла струйка слюны, взгляд стал безумным. – Липовыми бумажками и легендой о том, как твоя мама выступила в роли великого хакера? Не делай из меня полного кретина! – И выдохнул тихо, но от этого слова Ника едва устояла: – Тварь!
Он замахнулся на Веронику, а она лишь беспомощно смотрела на мужчину, не в силах даже пошевелиться.
– Миша! – вскочив, бросилась на защиту Ники мать.
Она ухватилась за зятя и попыталась оттащить от дочери.
– Вы заходите слишком далеко. – Голос босса был негромок, но прозвучавший в его тоне металл будто на миг парализовал Михаила. Муж застыл с занесённым над Никой кулаком. И мама тоже замерла на месте. Всеволод добавил, не повышая голоса: – Тронете её и пожалеете.
Миша уронил руку и, не отрывая царапающего нервы взгляда от жены, холодно усмехнулся:
– Что и требовалось доказать. – Горько покачал головой. – А ведь я любил тебя, Ники. Можно было просто сказать правду.
– Ты ошибаешься, – слабо прошептала Вероника. – Я не изменяла тебе…
– А купила сперму в несуществующем предприятии, – болезненно скривился Михаил. – Обманщица! Я проходил сегодня утром мимо того здания, там всё закрыто. А твой любовник не пожалел денег! Я даже поверил! И пробирки, и доктор был такой натуральный.
– Не слишком ли вы о себе высокого мнения? – с угрозой спросил Всеволод.
– А ты заткнись! – рявкнул Миша и сделал выпад в сторону босса.
Инна Михайловна испуганно вскрикнула и прижала руки к губам. Ника, желая остановить обезумевшего от ревности мужа, бросилась к нему, но не устояла на дрожащих ногах и рухнула на колени. Елена Глебовна вскочила и схватилась за сердце. Всеволод же лениво отстранился, и кулак Михаила пролетел мимо. Муж Ники покачнулся и, зарычав раненым зверем, вновь бросился на соперника. Босс снова легко ушёл от атаки и коротким движением рубанул мужчину по затылку. Миша замер на миг и мешком свалился на пол.
Вероника коротко выдохнула, и тут фигура босса поплыла перед глазами, а потом навалилась удушающая темнота.
Глава 3
Гулкие шаги наполняли эхом коридор элитной частной клиники. Всеволод осторожно нёс бесчувственную женщину на руках, а навстречу ему бежал его друг ещё с лондонского колледжа. Ещё с той поры повелось, что Богдан постоянно подлечивал вспыльчивого Всеволода после очередной потасовки. И даже то, что парни учились на разных факультетах, лишь укрепило дружбу. Гордеев категорически не ладил с сокурсниками.
– Всеволод Платонович! – воскликнул Жуков. – Что случилось? Эй, Пашка, твою мать! А ну кати носилки! Вот, осторожно…
– Богдан, – перебил Всеволод. – Она беременна. Потеряла сознание в офисе.
– Понял, – коротко ответил друг, приподнимая веко женщины. Посветил маленьким фонариком Нике в глаз и пытливо посмотрел на Всеволода. – Такое происходило раньше? Какой срок? Были стрессы? Почему не вызвал скорую?
– Издеваешься? – скривился Всеволод и сухо ответил: – Срок небольшой, я не специалист. Раньше обмороков не было. Мне нужно уехать, поэтому…
– Я позвоню, – понятливо кивнул друг. – Не волнуйся.
– И не думал, – холодно ответил Всеволод и, кинув на помощницу изучающий взгляд, попрощался: – До связи.
Усаживаясь в машину, мужчина заметил живой интерес водителя и недовольно покачал головой. Он и сам не понимал, почему лично отнёс бесчувственную Веронику в клинику, а не велел это сделать Юре. Желание всё контролировать порой мешало здравому смыслу. А ведь стоило бы послать к Жукову водителя с беременной помощницей, самому же остаться и обговорить с бабушкой сложившееся положение.
Мимо пролетали высотки, зелёной полосой скользили газоны. Всеволод опёрся локтями о колени и, сплетя пальцы рук, тяжело вздохнул. Бабушка! Разумеется, не секрет, чего она добивается, но методы той, что вырастила его, словно родного сына, Всеволоду не понравились. И никогда не нравились, с самого детства, когда мать бросила его, укатив с очередным мужем, а отец… Ему всегда было плевать на сына. А когда бросила жена, так и вовсе… Лишь бабушка была рядом. Надо поговорить с ней, попытаться исправить ситуацию. Не сдержал ироничного смешка: исправить? Как это можно исправить? Выход лишь один – аборт. От этой мысли по спине прошёлся неприятный холодок. Мужчина сжал челюсти. Другого решения нет.
Какой фееричный спектакль получился в офисе! Гордеев готов был аплодировать стоя и шустрой маме помощницы, и её смазливому мужу. Да и самой Веронике. Конечно, Всеволод ещё на собеседовании понял, что перед ним непростая женщина. Крепкий орешек! И она доказала это, продержавшись полгода там, где сдавались выпускники и выпускницы лучших зарубежных университетов. Сдержанная, умная, хваткая. Скривился: слишком хваткая! Не устояла перед предложением бабушки, пошла на сделку с дьяволом. Как же он разочарован!
Гордеев помнил тот солнечный день, когда в скучном потоке соискателей на место его помощника появилась она. Мужчина сразу выделил Веронику в толпе. Одета скромно, но со вкусом, аккуратная причёска, минимум макияжа и нейтральные духи – ему понравилось всё. А особенно то, что женщина совершенно не в его вкусе. Когда они остались наедине, Вероника не дёргалась, сидела ровно, смотрела прямо, и в её голубых глазах Всеволод видел небо. То его спокойное, безмятежное и безоблачное состояние, что приносило успокоение в душу и сердце.
Он будто окунулся в прохладные воды реки, что протекает рядом с домом его отца. Да… Женщина одним взглядом показала, что она особенная. Такая не будет раздражать его якобы случайными прикосновениями груди, подавая кофе, или откровенными разрезами офисной юбки, через которые видны кружевные чулки, или подкинутыми в ящик стола трусиками.
Гордеев не смешивал работу и удовольствия. Он и так не испытывал недостатка в женском внимании, чтобы отвлекаться по пустякам. Но все его романы были скоротечны, поскольку дальше постели Всеволод ещё не пускал ни одну пассию. И тщательно следил, чтобы ни одна не забеременела и не стала рычагом давления на него в руках вездесущей бабули. Но эта женщина нашла лазейку. Жаль, что он поддался тревоге и дал слабину при плановом обследовании здоровья, когда бабушка нажала на мужское самолюбие. Теперь придётся разбираться с последствиями.
Юра остановил «роллс-ройс» у здания и вопросительно посмотрел на босса.
– Что прикажете?
– На стоянку, – вздохнул Всеволод.
Он был уверен, что бабушка всё ещё в офисе, и приготовился к серьёзному разговору. В лифте глянул на сотовый: ни пропущенных звонков, ни сообщений от Жукова. Сжал челюсти и, проигнорировав неприятно щекочущее беспокойство, набрал брата.
– Костя, как дела?
– Почти готово, – отчитался тот и осторожно поинтересовался: – А как… там? Как Ника?
– Перезвоню, – буркнул Всеволод и отключился.
У его кабинета нервно переступала с ноги на ногу Инна Михайловна. Мужчина усмехнулся: одним жёстким разговором дело не ограничится.
Женщина, нервно разминая пальцы рук, шагнула к Всеволоду и открыла рот, собираясь что-то сказать, но босс прошёл мимо неё и приёмной. Приблизившись к пустующему кабинету зама, обернулся и спросил холодно:
– Вас долго ждать?
Инна Михайловна торопливо бросилась за ним, проскользнула в дверь и замерла у окна. Когда Всеволод, коротко глянув в сторону своего кабинета, повернулся к матери помощницы, та уже начала говорить.
– Господин Гордеев, умоляю вас, не наказывайте Мишу! – Голос её срывался, в глазах стояли слёзы. – Он поступил ужасно, но… Прошу, отпустите его!
Мужчина приподнял брови. Этого он не ожидал. Думал, эта женщина не будет терять времени и сразу приступит к делу. Видимо, промахнулся в оценке мамаши помощницы. Жаль. Посмотрел на часы и прокомментировал: