Ольга Коротаева – Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец! (страница 11)

Шрифт

– Я пришлю своего декоратора. И ветеринара. С транквилизаторами!

Когда дверь за ней закрылась, мы с Яном одновременно выдохнули.

– Поздравляю, Ковригина, – Ян прижал меня к себе. – Ты официально прошла посвящение в Шариковы.

– Кажется, я только что уволила твою маму из совета директоров нашей семьи, – хмыкнула я. – Пойду заберу перчатку у кота. Надо же проявить капельку уважения к поверженному противнику. Диор, всё-таки, из новой коллекции!

Глава 20. Последний ход Семплеярова

Утро перед судом выдалось нервным. Ян уехал пораньше, чтобы проинструктировать адвокатов, а меня должен был забрать его личный водитель, чтобы отвезти на плановый осмотр в клинику.

– Ян, я доеду сама на такси, – ворчала в трубку. – Твоя служба безопасности превращает мою жизнь в операцию по спасению рядового Райана.

– Таня, не спорь. Семплеярову терять нечего, он как крыса, загнанная в угол, – голос Яна был напряжен. – Водитель будет через пять минут. И возьми с собой кота, раз уж он отказывается оставаться дома один.

– Так и скажи, что у тебя галстуков мало осталось, – тихо рассмеялась я.

Но Абырвалг действительно объявил забастовку: он вцепился когтями в мою сумку и орал так, будто его собирались продать на шаурму. Пришлось выкатить ту самую «коляску-бронетранспортер». Кот тут же запрыгнул внутрь, по-хозяйски развалившись на кашемировом пледе.

С трудом протиснувшись в двери лифта, мы спустились на подземную парковку. Тишина там была какой-то неестественной, густой. Водителя Яна нигде не было видно. Зато из-за бетонной колонны вынырнули двое парней в спортивных костюмах. Лица незнакомцев явно не были обезображены интеллектом, зато светились решимостью.

– Татьяна Дмитриевна? Пройдемте с нами, Аркадий Аполлонович очень хочет передать вам прощальный привет, – осклабился один, перекрывая мне путь к машине.

Второй встал между мной и лифтом, отрезая возможность стратегического отступления.

– Ребят, вы опоздали, – я крепче сжала ручку коляски, чувствуя, как внутри просыпается та самая Танюха, которая в Самаре могла развернуться на каблуках и остановить проверку налоговой одним взглядом. – Приветы принимаю только в письменном виде через канцелярию.

– Шутить изволите? – громила шагнул вперед, протягивая руку к моему плечу. – А ну, пошла...

И тут я вспомнила слова Яна про «титановые диски и усиленную раму».

– Абырвалг, держись! Режим «самарский форсаж» активирован!

Я со всей силы толкнула тридцатикилограммовую махину прямо на первого бандита. Коляска на своих хваленых амортизаторах пролетела три метра и с глухим стуком врезалась в голени нападающего. Раздался хруст и отборный мат.

– Ах ты, тварь! – второй бросился на меня, но он не учел главного фактора.

Абырвалг, чей покой был так беспардонно нарушен, вылетел из люльки как черт из табакерки. Серая меховая молния с когтями-кинжалами вцепилась «спортсмену» прямо в лицо.

– А-а-а! Снимите это! Глаза! Мои глаза! – заорал похититель, пытаясь отодрать от себя семь килограммов чистой ярости (я с утра помыла животное).

Я не стала ждать финала. Схватив тяжелую сумку-крокодилла, я приложила ею первого парня, который как раз пытался подняться.

– Это за Олю! А это – за мой испорченный завтрак! – Сумка, набитая личными вещами и банкой соленых огурцов (на всякий случай), сработала не хуже кистеня.

В этот момент на парковку ворвался «Майбах» Яна и остановился рядом, истерически визжа тормозами. Из машины выскочил Аристархович с лицом человека, готового убивать. За ним – охрана.

Картина, представшая их взору, была эпичной: один похититель стонет на полу, держась за сломанную ногу, второй пытается отбиться от кота, который запрыгнул ему на спину и методично превращал куртку в лапшу, а я стою посреди парковки, победно опираясь на коляску, и поправляю прическу.

– Ян, ты вовремя, – радостно выдохнула, чувствуя, как начинают дрожать колени. – У твоей коляски, кстати, отличная балансировка. Рекомендую.

Ян подлетел ко мне, судорожно проверяя, всё ли в порядке.

– Ты ранена? А малыш? Боже, Таня...

– Я в норме. Наследник, кажется, даже не проснулся. А вот Семплеярову придется добавить статью за организацию похищения.

Охрана быстро скрутила несостоявшихся похитителей. Абырвалг, закончив экзекуцию, величественно вернулся в коляску, обнюхал колеса и, удовлетворенный, начал вылизывать лапу.

Ян посмотрел на кота, потом на искореженную коляску, потом на меня.

– Знаешь что, Ковригина... – он прижал меня к себе так крепко, что я услышала его бешеное сердцебиение. – Больше никогда не буду спорить с твоим выбором методов обороны. И да, я куплю тебе синенькую коляску, что ты просила, а Абырвалгу – личное кресло в совете директоров. Пожизненно.

– Купи ему лучше ящик премиального тунца, – фыркнула я. – И поехали в суд. Кажется, пришло время окончательно разоблачить «черную магию» Аркадия Аполлоновича.

Глава 21. Разоблачение в стиле Булгакова

Зал суда напоминал декорации к классической пьесе: дубовые панели, запах старой бумаги и тяжёлое дыхание правосудия. Семплеяров сидел в «клетке», и от его былого лоска не осталось и следа. Серый пиджак помялся, очки сползли на кончик носа, а взгляд метался по залу. Выглядел подсудимый, как пойманная в капкан крыса.

Ян сидел рядом со мной, его ладонь накрывала мою. Он был спокоен – той пугающей уверенностью человека, который уже всё просчитал.

– Слово предоставляется свидетелю обвинения, Ковригиной Татьяне Дмитриевне, – объявила судья.

Я медленно поднялась. Ян на миг сжал мои пальцы, подбадривая, а потом отпустил. Я прошла к трибуне, чувствуя на себе ненавидящий взгляд Семплеярова.

– Аркадий Аполлонович, – начала я, глядя прямо на него. – Вы ведь так гордились своей системой безопасности. Вы называли её «неприступной крепостью». Но вы забыли одну деталь: любая крепость падёт, если внутри находится предатель.

Адвокат Семплеярова вскочил:

– Ваша честь, это всё личные домыслы! Нет никаких прямых улик, что подсудимый находился в номере господина Шарикова в Самаре!

Ян слегка кивнул мне. Пора.

– Улик «в номере» нет, – согласилась я. – Но есть улики на этой флешке.

Я достала золотистый носитель. По залу пронёсся шепот. Семплеяров заметно вздрогнул.

– Аркадий Аполлонович был настолько уверен в своей безнаказанности, что использовал эту флешку как «ключ» для обхода системы, которую сам же и устанавливал. Он думал, что если флешка исчезнет вместе со мной, никто не сможет проверить цифровой след. Но он ошибся. Флешка всё это время была у меня.

Я передала устройство судебному эксперту.

– На этом носителе сохранился автоматический лог последнего подключения. Время – 4:15 утра. Место – отель «Волга», Самара. IP-адрес устройства, с которого осуществлялся вход... – я сделала паузу, – полностью совпадает с личным ноутбуком господина Семплеярова, который был изъят при его задержании.

– Это ложь! – выкрикнул Семплеяров, вцепляясь в прутья клетки. – Она подделала данные! Она сама всё украла!

В этот момент Ян медленно поднялся со своего места. Его голос прозвучал как удар колокола:

– Аркадий, сеанс чёрной магии окончен. Ты убедил меня поставить новую систему, чтобы скрыть следы своих преступлений и снова воровать. Ты сам выбрал Таню в качестве жертвы. Но ты не учёл, что аналитики её уровня видят не только цифры, но и дыры там, где цифр нет. Твоя жадность оставила больше следов, чем твоя система смогла скрыть.

– Меня подставили! – взвыл Аркадий.

Судья постучала молотком.

– Подсудимый, сядьте! Экспертиза подтверждает подлинность логов. Более того, при попытке похищения госпожи Ковригиной вчера утром, наёмники дали показания. Они подтвердили, что действовали по вашему прямому указанию, чтобы «зачистить» главную улику.

Семплеяров обмяк. Его плечи опустились, лицо превратилось в маску безнадёжности. Это было то самое «разоблачение», которого он так боялся. Магия власти рассеялась, обнажив мелкого, испуганного вора.

– Приговор будет оглашён через три часа, – произнесла судья.

Мы вышли в коридор. Ян прижал меня к себе, игнорируя вспышки камер журналистов, которые уже караулили нас у входа.

– Ну что, Ковригина? – тихо спросил он. – Справедливость восторжествовала?

– Справедливость – это хорошо, – я вздохнула, чувствуя, как уходит колоссальное напряжение последних месяцев. – Но знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего?

– Селёдки? – улыбнулся Ян. – Огурцов? Чебуреков?

– Нет. Чтобы ты наконец-то перестал называть меня Ковригиной хотя бы на пять минут.

Ян остановился прямо посреди шумного холла. Он взял мои руки в свои и посмотрел в глаза так, что у меня перехватило дыхание.

– Тогда, Татьяна Дмитриевна... как насчёт того, чтобы сменить фамилию на Шарикову? Обещаю, в комплекте к фамилии идёт пожизненный запас зефира и один очень преданный, хоть и слегка «стальной» муж.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

10 11 12 13 Вперед