Ольга Коротаева – После развода с драконом, или Девять месяцев спустя (страница 3)

А вот и любовница пожаловала. На Барби чем-то похожа. Муженька, похоже, зовут Кэннон. Кен? Парочка что надо!

— Бриэтта, говори тише, — сурово проговорил мужчина. — Хочешь, чтобы о нас судачили по всему Илланору?

— Поздно об этом переживать, — на грани истерики рассмеялась девушка. — Вряд ли в твоём доме остался хотя бы один слуга, который не знает, что я, кутаясь в штору, пробиралась из твоей спальни к гостевым покоям. Это она виновата. Накажи её!

— Извините, что вмешиваюсь, — мягко улыбнулась обоим, старательно сдерживая удовольствие, которое испытывала от мести за бедняжку Эфдокию, — но я не потерплю необоснованных обвинений.

— Необоснованных⁈ — вспылила девица.

Она сделала шаг, явно мечтая выцарапать мне глаза, но Кен удержал свою Барби и сухо уточнил:

— Почему необоснованных?

— Мне сегодня стало дурно, — ласково пояснила им. — Слуги подтвердят, целитель тоже. Разве женщина, которая некоторое время не дышала, могла совершить все эти вещи?

Мило-дорого посмотреть, как вытянулись их лица!

Шах, муженёк. Мат и тебе, «грелка».

Мат, мат и ещё раз мат!

Потому что приличных слов о женщинах, которые лезут в чужую супружескую постель, я не знала. Девица внезапно упала на колени и схватила меня за руку:

— Не дышала? Что случилось, мама?

Мама⁈ Мда, жизнь определённо умеет удивить.

Глава 4

Меня на миг будто парализовало. Не могла ни дышать, ни моргать, ни даже думать. Передо мной на коленях стояла молодая красивая женщина, а в памяти ярко вспыхнула картинка из моей прошлой жизни.

На работе тогда отключили электричество, и всех отпустили пораньше. Я вернулась домой и обрадовалась при виде мужских ботинок. Прошло пятнадцать лет, прежде чем я рискнула поверить признаниям другого мужчины.

Мы встречались полгода, и я уже думала, что у меня может быть счастливая семейная жизнь. Михаил был младше меня на пять лет, но, казалось, его это не тревожило. Он красиво ухаживал, хорошо относился ко мне и к моей дочери.

Слишком хорошо, как оказалось.

Предательство Михаила ударило даже с меньшей болью, чем поступок дочери.

— Как ты могла? — шепнула я, отвлекая парочку от интимной игры. Изумлённо смотрела на Настю: — Этот мужчина едва не стал твоим отчимом.

Миша выругался и скатился с кровати, а дочь села и, не стесняясь наготы, посмотрела на меня с неожиданной яростью:

— Ты сама виновата!

Ощутив слабость в ногах, я присела рядом и тихо спросила:

— В чём же я виновата? Я любила тебя за двоих. Себя не жалела, после рабочего дня брала на дом подработку, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Как ты могла ударить меня в спину? За что?

— Ты бросила папу! — яростно выпалила она. — Запретила даже спрашивать о нём.

— Так он изменял мне, — растерянно прошептала я. — Неужели, я должна была это терпеть?

— Да! — отчаянно вскрикнула дочь. Я её совершенно не узнавала в тот момент. — Надо уметь прощать, мама. Но вместо этого ты сделала всё возможное, чтобы я не никогда не увидела своего отца.

В груди свернулся тугой узел колючей проволоки:

— Так значит, соблазняя моего жениха, ты учишь меня прощать?

Голос мой прозвучал отстранённо, будто это не я сказала, а кто-то другой. Я рассеянно поднялась и, не имея больше сил смотреть на дочь, подошла к окну. Шёл мокрый снег, и с моего пальто тоже стекали капли. Будто природа плакала за меня, мои же глаза были сухими.

— Да! — с жаром заявила Настя и кинула в меня подушку. — Если бы ты простила папу, у меня была бы полноценная семья! Я не была бы ребёнком жалкой матери-одиночки, не радовалась бы крохам мужского внимания. Если бы папа любил меня и был рядом, то выросла бы счастливой! Но благодаря тебе себя я ненавижу даже больше, чем тебя!

Она расплакалась, а у меня закружилась голова, и я сползла на пол. Перед глазами потемнело, я едва могла дышать. Мне не удалось выдавить ни одной слезинки, будто вместо сердца растеклась иссушённая пустыня. Ведь я понятия не имела, что дочь, в которой души не чаяла, так отчаянно меня ненавидела!

Когда стало легче, дом уже опустел. Как и шкаф в комнате Насти. А на столе лежала записка:

«Не ищи меня».

Наверное, в ту ночь я бы сошла с ума, но дочь забыла на столе томик фэнтези. Открыв книгу, я очнулась только на рассвете, перелистнув последнюю страницу. А потом села за стол и будто на автомате написала письмо автору. Поблагодарила за то, что его произведение спасло мне рассудок.

Сходила на почту и отправила записи в издательство, ни на что не надеясь, но через два месяца вдруг обнаружила в почтовом ящике конверт. Из издательства письмо передали автору, а он ответил. Я была потрясена! Это же как с Олимпа открытку получить!

Оказалось, что авторы такие же обычные люди, как и мы. С того дня письма и открытки, которыми мы обменивались, помогали мне заново учиться жить.

После предательства двух любимых мне людей я восстанавливалась долго, будто после страшной аварии.

Но всё же справилась, и через год нашла в себе силы навестить дочь в столице, чтобы пожелать ей счастья в семейной жизни с Михаилом.

Но один вскрик:

— Что случилось, мама?

И меня будто откинуло на сорок пять лет назад.

Судьба действительно жестокая шутница!

Я с трудом вспомнила как дышать, а потом тихо поинтересовалась:

— Я сама виновата, верно?

Что-то мой новый рай стремительно начал превращаться в ад. Я попала в мир фэнтези, обрела молодость, магию и богатство, но при этом получила непростую судьбу, слишком похожую на ту, что уже прожила в своём мире. Только здесь всё стало ещё запутаннее.

Должно быть Эфдокия, имея дочь от первого брака, вышла замуж за этого мужчину, а он изменил ей с падчерицей. Неудивительно, что бедняжка испустила дух после шокирующей новости. Что-то мне подсказывало, что почерк записки принадлежал Бриэтте.

— Тебе не хватало внимания, — тихо продолжала я, ласково глядя на молодую женщину. — И ты решила меня наказать тем, что соблазнила моего супруга. Должно быть, ты ненавидишь себя больше, чем меня. Я ничего не упустила?

Дочь Эфдокии растерянно моргнула, будто ожидала совершенно других слов, но потом снова изобразила на милом личике выражение крайней обеспокоенности:

— Ты будто бредишь, мама! Может послать за целителем?

— Мудрая мысль, — я с улыбкой погладила Бирэтту по голове. — Пусть придёт и осмотрит тебя, дитя. Может, кровопускание снизит давление твоего непомерного эгоизма на совесть?

Бриэтта побледнела от ярости и, вскочив, повернулась к лорду: — Кэнни, почему ты молчишь? Эта женщина ни капли не раскаивается в содеянном!

— Я, что, вилами загоняла вас двоих в постель? — иронично парировала я. — Ты уже взрослая женщина, Бриэтта. Не обвиняй других в своих ошибках.

— Я не делала никаких ошибок, — вспылила молодая женщина.

— Верно, — я щёлкнула пальцами. — То, что ты сделала, называется не ошибкой, а предательством.

Думала, ещё сильнее вскипит, но Бриэтта вдруг рассмеялась и насмешливо сообщила:

— Предательство — это по твоей части, мама.

Я насторожилась — очень уж снисходительным стал взгляд у моей «дочери», хоть она и пыталась это скрыть за мнимой заботой. До этого молодая женщина, изо всех сил пыталась вывести мать из себя и злилась, что я не поддавалась. А сейчас ощутила себя победительницей.

Меня вдруг посетило чувство, что я попала в паутину. Поначалу всё казалось ясным, но чем больше нитей я задевала, тем сильнее всё запутывалось. Я опасливо покосилась на мрачного мужчину, который молча следил за нашей пикировкой, и осторожно уточнила:

— Могу я узнать, о каком предательстве идёт речь?

— Ты опять скинула беременность! — торжествующе закричала Бриэтта. — Дедушка поклялся именем рода Адмэнт, что ты подаришь Кэннону сына. Но время истекает!

— Ого, — сорвалось с немеющих губ. — Так ты решила подсобить матери? Похвально.

— Из-за твоей проклятой гордости мы обе окажемся на улице и умрём от голода! — вспылила она.

— Бри! — осадил Кэннон и покачнул головой, указывая на дверь. — Оставь нас.