Ольга Коротаева – После развода с драконом, или Девять месяцев спустя (страница 21)

Я расстегнула платье и позволила ему соскользнуть вниз, а потом подошла к медному тазу, взяла ткань и опустила в прохладную воду. Отжав, провела по шее и опустилась к груди. Обтираясь, размышляла, правильное ли приняла решение.

Ещё час назад я придумывала новые способы прогнать незваного гостя, но что-то меня испугало в той комнате. От мысли, что оссомы по какой-то причине спустились с гор, стало не по себе. Может, визит лорда Бэрнста тут не при чём. Наоборот, мы узнали о хищниках до того, как они напали стаей.

Можно было бы попросить защиты у Эльбэрта, но блондину и его воинам я доверяла ещё меньше. Конечно, опасно позволять Кэннону оставаться у нас, но…

«Разве могу я рисковать жизнью своего сына?»

Я наклонилась и поцеловала малыша в лоб. Покормив его, натянула простое домашнее платье, в котором не принято было появляться перед лордами, а потом застирала лиф алого. Завтра придётся идти на встречу с Кэнноном в сыром. Но это лучше, чем натереть нежную кожу. А ещё мне казалось, что оно сильно пахнет молоком, а это могло нас выдать.

«Оля, наверное, всё ещё убирается на кухне, — я прислушалась к тишине, царившей в доме. — Не стоит переживать, комната, где живут драконы, совсем рядом. Зверь не сунется!»

Вздохнув, я подошла к столу и придвинула к себе письменные принадлежности. Раз решилась, надо подготовиться к разговору с бывшим мужем Эфдокии. Вывела аккуратным почерком леди, в чьё тело я попала девять месяцев назад:

«Никогда не называть меня женой…»

Глава 28

— Никогда не называть меня женой, — прочитала один из двадцати двух пунктов, которые придумала для нашего мирового соглашения, и вопросительно глянула на мужчину: — Надеюсь, не нужно пояснять, что я имею в виду? Вы заявили о разводе и выставили меня из дома. На этом наши супружеские отношения я считаю завершёнными. До момента, пока Домуин не поправится…

«И опасность с оссомами не разрешится».

— … у нас лишь деловые отношения.

— С этим соглашусь, — милостиво кивнул Кэннон.

Он стоял посредине залитого утренним солнцем кабинета, скрестив руки на груди, будто желал подчеркнуть положение землевладельца. Несмотря на то, что был одет просто, — брюки, заправленные в высокие сапоги, и белую рубашку, — выглядел довольно величественно.

Есть такой тип людей, которых хоть в мешок наряди, всё равно будут смотреться наряднее короля. Как правило, они жутко раздражают окружающих, потому что невольно вызывают бессильное чувство зависти.

«Неудивительно, что Бриэтта не устояла перед этим самцом, — мой взгляд будто прилип к бугрящимся мышцам, которые обрисовывала тонкая ткань рубашки. — Жаль дурочку».

Трудно сказать, почему Кэннон не надел фрак. Желал продемонстрировать свою мужественность или ледяной ветер, который вчера дул с гор, сменил своё направление? Надеялась, что второе, поскольку попытки лорда Бэрнста наладить отношения с бывшей женой меня жутко настораживали.

— Вспомнила, как подарила мне эту рубашку? — иронично уточнил мужчина, дотрагиваясь до бицепса. — Так пристально смотришь.

— Там пятно, — буркнула я и протянула бумагу: — Если возражений нет, тогда подпишите.

— Возражения есть, — заявил Кэннон.

— Вы же сказали, что согласны! — возмутилась я.

При этом испытала и облегчение, и тревогу. Ведь я всё ещё сомневалась в своём решении. Опасно позволять Бэрнсту оставаться в поместье! В любой момент кто-нибудь из деревенских мог случайно рассказать лорду про моего сына. Про его сына!

Кэннон не дурак, сразу сопоставит сроки и всё поймёт.

О последствиях даже думать было страшно.

— Тогда уезжайте, — я смяла бумагу и направилась к двери.

Но стоило коснуться холодного дерева, как сразу вспомнила вчерашний случай, и застыла на месте. Возможно, это был сквозняк? Может, мне просто примерещилось? Да! Но прошив в своём мире девяносто лет, я научилась доверять интуиции.

Такой прагматичный человек, как я, не станет дрожать от страха перед темнотой. Я без малейшей опаски чуть ли не каждый день пересекала кленовую рощу, если нужно было посетить деревню. А вот в заброшенный храм Этры идти не хотелось, но я пересилила себя, движимая чувством ответственности. И что в итоге?

— Передумала? — спросил лорд.

Я медленно повернулась и расправила лист.

— Что именно вас не устраивает? Давайте обсудим.

По губам Кэннона скользнула довольная улыбка. Я предположила:

— Считаете, что арендная плата слишком высокая?

— Пункт о том, что я должен обращаться к тебе на «вы», — ошарашил ответом мужчина. — Мы не посторонние, Эф. Как можно забыть десять лет совместной жизни?

— Это ты у себя спроси, — ворчливо парировала я. На эту небольшую уступку я была готова пойти. — У тебя это легко получилось с Бриэттой.

Взгляд Кэннона тут же стал холоден.

— Я знаю, что ты не примешь моих извинений. Где подписать?

Возможно, мои слова прозвучали жестоко, ведь Бриэтта девять месяцев была его женой, а потом умерла. Но мне было нужно увеличить между нами дистанцию, которую Кэннон так старался сократить.

Подписав бумагу, мужчина дождался, когда это сделаю я, а потом спросил напрямик:

— А теперь скажи, почему так внезапно передумала? И не пытайся уйти от ответа. Твои отчаянные попытки выставить меня за дверь были очевидны.

Он приблизился, почти прижимая меня к стене, и замер, продолжая буравить тёмным взглядом:

— Боишься остаться наедине со своим любовником?

«Он и об отношениях жены и Эльбэрта знал⁈» — изумилась я.

Я точно не знаю, что происходило в жизни Эфдокии, эта женщина была чрезвычайно скрытной. Но у меня-то нет никаких отношений с Эльбэртом. И никогда не было! Поэтому я спокойно посмотрела в глаза мужчине и твёрдо проговорила:

— Не понимаю, о чём ты. Если намекаешь на лорда Адмэнта, то у меня с ним ничего нет. Но в одном ты прав, я действительно не горю желанием оставаться с Эльбэртом наедине.

По губам мужчины скользнула усмешка, от которой у меня по спине пробежался морозец. Наклонившись ниже, Кэннон вкрадчиво поинтересовался:

— Ничего нет? А как же портрет, который ты хранишь в ларце с рукоделием?

Я замешкалась на миг, — откуда лорд узнал об этом? — и в глазах Кэннона вспыхнул тёмный огонь, а лицо приняло хищное выражение.

— Нечего сказать? И хорошо. Эл сам поведал мне о вашей тайной любви.

У меня глаза расширились, и дар речи пропал.

«Эльбэрт совсем с катушек съехал? Если столько лет молчал, почему сейчас поднял эту тему? Жить надоело?»

Стало ясно, почему Кэннон так вёл себя в последнее время. Снова завёл разговор о прощении, подчеркнув, что я извинения не приму. Хотел вывести бывшую жёнушку на признание?

«Кажется, я только что подписалась на ад», — похолодела я.

По своей прошлой жизни я знала, какими мстительными могут быть мужчины после развода. Судя по взгляду, Кэннону не терпится отыграться за своё уязвлённое самолюбие. Но я так просто не сдамся!

— А если бы и было, тебя это не касается, — ледяным тоном заявила я. — Мы в разводе, и ты мне изменил. Значит, любви уже не было.

Он резко подался ко мне, практически вжимая в стену, и прошипел:

— А если я тебе не изменял?

Тут, признаться, я растерялась. Но сухо напомнила:

— Думаешь, мне померещилось? Я же самолично застала тебя с Бриэттой!

Мужчина вдруг отстранился и, отвернувшись, отошёл от меня. Сцепил за спиной руки и бесцветным голосом произнёс:

— Не трогал я её. На рассвете Бри прибежала к нам в спальню в слезах. Лепетала что-то о кошмаре, который ей приснился. Тебя не было, и я позволил ей подождать тебя. Не заметил, как уснул. А дальше ты знаешь.

Я чувствовала себя так, будто на меня мешок угля вывалили. Сначала стало жутко стыдно, что я обвинила этих двоих. А потом возмутилась:

— Почему ты сразу всё не объяснил?

— Я был зол, — он чуть обернулся и бросил на меня косой взгляд. — Кипел от ярости после сообщения о том, что ты принимала сок нейпира. Всю ночь прождал тебя в спальне, ждал объяснений, но ты не пришла. И этим доказала свою вину. Я страстно желал сделать тебе больно!

Первый шок у меня прошёл, и я скрестила руки на груди. Иронично выгнув бровь, иронично поинтересовалась:

— А женился потом тоже из мести?