Ольга Коротаева – Папа из другого мира, или Замок в стиле лофт (СИ) (страница 12)
– Ну и уродство, – буркнул я, машинально заводя детей за свою спину.
Сердце застучало в висках, вены обожгла адреналиновая волна, а голова стала ясной, как всегда со мной бывает при серьёзной опасности. Именно это свойство помогло мне получить работу, когда жизнь рухнула. План выстроился мгновенно, и я не глядя передал Агнесс Джессике.
– Подержи-ка и запри дверь. А я пока немного потолкую с этим оборотнем.
Неудивительно, что дети боятся этого монстра! Да он одним видом способен довести впечатлительного человека до нервного тика. И не только ребёнка!
Выскользнув из замка, я опустился на одно колено и, не отрывая пристального взгляда от противника, нащупал на земле небольшой цельнолитой топорик. Он хорошо сел в ладони, и я крутанул в руке оружие, проверяя центр тяжести. Как и предполагал, его удобно будет метать.
– А ну иди ко мне, пёсик, – процедил я, прицеливаясь к жертве.
– Зачем? – озадаченно уточнил высунувшийся из-под крыльца Пёсель Лаврентьевич. – Чего-то мне не очень хочется покидать укрытие.
– Ну и сиди там, – огрызнулся я, подкрадываясь к монстру.
– Хорошо, – с облегчением выдохнула собака и радостно поскакала ко мне. – Я бы не советовал тебе приближаться к магнусу!
– А я бы посоветовал тебе заткнуться, – прошипел я и присел, опасаясь, что монстр услышал громкий голос Пёселя. – Ты привлекаешь внимание оборотня!
– Не я, а ты, – мотая хвостом, весело возразил тот. – Магнус чует запах неприкаянных душ. Поэтому вам так опасно быть в Шааде. Тебе повезло, что жена великого и ужасного заперла Замирье, иначе тебя давно бы уже сожрали! Такие, как этот… – Собака кивнула на оборотня. – Теперь редкое явление.
– Но от этого не менее опасное, – быстро сориентировался я.
В минуты светлого ума, который настигает меня у черты жизни и смерти, я соображаю быстрее. Значит, Замирье — это не образное обозначение смерти, а вполне себе отдельный мир.
И судя по тому, что я сейчас вижу собственными глазами, не особо приятный. Если население выглядит так мерзко, да и питается человечиной, я бы не хотел посетить это отвратительное местечко. Хорошо, что некий великий маг (или его жена) запер это место.
Всё это промчалось в мыслях за пару мгновений, за которые я, оставив пса, бросился на тварь и, метнув топорик, подхватил большой ржавый топор с намерением добить раненого монстра, пока тот не почуял неприкаянную душу. Обедом стать не хотелось…
Да я и не имел права. Ведь на моём попечении трое детей! У меня больше не осталось сомнений о горькой судьбе их мамы…
Но, к неприятному удивлению, этот «магнус» даже внимания не обратил, что в его огромной уродливой голове, которая крепилась к более мелкому тельцу без намёка на шею, торчала железяка. Да и на молоток он не отреагировал. А вот меня чуть не вывернуло наизнанку, когда я отбросил в сторону заляпанный слизью инструмент.
«Что же его возьмёт? – раздумывал я, ловко убегая от чудовища. – Огонь? Вода? Рессора от трактора Беларусь?..»
Я был обязан уничтожить врага и спасти свою новую семью. Даже скелета и болтливую собаку, а не только детей. Каждый из этой пятёрки владел магией, увы, совершенно бесполезной…
А порой и опасной.
– Герман! – потерпев очередную неудачу в нападении на монстра, услышал я резкий окрик Джонатана. – Подними неприкаянную душу!
– Нет! – ощущая, как парю над землёй, закричал я. В десяти сантиметрах от моих стоп клацнули длинные и острые зубы-иглы моего не поверженного противника. Подтянув ноги, я предложил: – Лучше его! Перенести к реке и утопить!
Но пацан меня не слушал. Махнул сестре, которая держала на руках малышку:
– Стойте тут.
И побежал к зверю.
Да что он творит?! В панике я заколотил кулаками по невидимым стенкам.
– Отпусти меня, грёбаный мешок с костями!
– Пёсель Лаврентьевич, – не обращая на меня внимания, позвал Джонатан. – Не вспомните ли одну из ваших любимых арий?
Монстр прыгнул на безрассудного мальчишку, и тот едва успел уйти с линии атаки.
– О да! – расплылся в улыбке пёс и почесал задней лапой ухо. – Но не судите строго. Я давно не тренировался.
– Просим, – улыбнулся собаке Джонатан и повернулся к чудовищу.
А монстр уже шевелил задницей, будто кот перед нападением. Я снова попытался освободиться, чтобы спасти пацана, но продолжал безвольно кувыркаться в воздухе.
Подняв руки, Джонатан медленно вдохнул и, судя по окаменевшему выражению лица, максимально сосредоточился. Заметив, как с его пальцев одна за другой срываются яркие синие искры, я даже дыхание затаил. Быстро оглянулся на магнуса, но большинство «снарядов» пролетало мимо, лишь один ужалил чудовище в ногу.
Монстр взвыл… всё же он не бесчувственный!.. и прибавил прыти. Джонатан сделал шаг назад и, оступившись, неловко упал. Я зарычал, силясь разорвать невидимые стены. Если не помочь, то жить рисковому парню осталось три секунды.
– Я встре-етил ва-ас! – вдруг взвыл Пёсель Лаврентьевич, и у меня от первых же звуков едва уши в трубочки не свернулись.
Чертыхнувшись, я закрыл их ладонями и беспокойно посмотрел на сражение… Да так и застыл, забыв, как дышать. Чудовище, вертясь волчком, выло и дёргалось так, будто его шибанули шокером. Раз так десять подряд! Казалось, оно полностью дезориентировано…
Но вот в какой-то момент в поле зрения его налитых кровью глазок показался юноша, и магнус, содрогаясь от воя пса, упрямо поплёлся к подвернувшей ногу жертве.
С шумом втянув воздух в лёгкие, я…
Ощутил, что подо мной пусто, и с размаху рухнул на землю. На больную ногу. Процедив в адрес Германа пару нелицеприятных комплиментов, заметил, что чудовище замерло в двух шагах от Джонатана и повернуло ко мне свою уродливую морду.
Джонатан, не теряя времени, выпустил ещё несколько искр, но, даже стреляя в упор, он бессовестно промахивался, попав лишь единожды. Зато в этот раз на редкость удачно — в торчавший топорик. Металл осветился, будто лампочка на ёлке, а чудовище затряслось всем телом и закатило глаза.
Тут я услышал радостный крик Джессики:
– Нашла!
Девочка выбежала из замка и, замахнувшись, метнула нечто маленькое и блестящее в магнуса. Меня ослепила вспышка, а потом, проморгавшись, я с ужасом наблюдал, как в замедленной съёмке, неторопливое превращение жуткой твари в груду пепла.
– Вот так! – с довольным видом отряхнула ладони Джессика.
Со стороны дома донёсся весёлый смех малышки. Джонатан поднялся и, чуть прихрамывая, дал пять Герману. У них под ногами крутился возбуждённый удачным выступлением Пёсель.
– Мы его сделали!
Нервно рассмеявшись, я пролепетал:
– Я — приёмный папа деток Икс!
И отключился.
Глава 17
– Как думаешь, он не сбежит?
Голос Джессики звенел беспокойством.
– Пусть попробует, – саркастично ответил её брат.
– Не! – авторитетно подтвердила малышка Агнесс. – Не-не-не!
– Вот именно, – фыркнул Джонатан. – Заваривай быстрее свою отраву… Тьфу! Траву. Пора уже доблестного папаню в чувство приводить.
– Не смейся! – возмущённо потребовала Джессика. – Он храбро сражался.
– О да, – ехидно подтрунивал её брат. – Безрассудно сунуться в пасть магнусу — вершина идиотизма!
– Тогда ты тоже дурак, – обиженно буркнула девочка. – Знаешь же, что дар тебя не слушается, но всё равно бросился воевать с магнусом. Я так испугалась!
– А надо было позволить ему сожрать твоего нового папу? – подколол её Джонатан. – В следующий раз так и сделаю.
– Следующего раза не будет, – решительно заявил я и открыл глаза. – Вы мне всё рассказываете, и я думаю, как обезопасить территорию замка. Всё ясно?
– Па-па! – зарыдав, кинулась ко мне девочка.
– Тише, милая, – машинально обняв её, растерялся я. Погладил по волосам. – Со мной всё в порядке… не считая дёргающегося глаза и желания разобрать Германа по косточкам.
– Не! – держась за край кровати, шаталась Агнесс. – Не-е…
– Верёвки из меня вьёт, – растроганно вздохнул я и улыбнулся малышке. – Не трону я скелет. Пусть гремит костями и дальше. Целыми! Пока… Если ещё раз поднимет меня без спроса, пойдёт на холодец!
– А что это? – заинтересовалась Джессика. Она уже успокоилась и смотрела на меня во все глаза. – Что-то сладкое, как леденец?