Ольга Коротаева – Ночь с убийцей (страница 3)

Это был он? Или нет?

Маньяк облизнул губы и прохрипел:

– Тебя это всё так же заводит, Тэкэра?

– Вы ошибаете…

– Тс… – он приложил плоскую часть ножа к моему рту, и я узнала запах. Тертого металла, сигарет и кардамона. Уникальное сочетание. Возбуждающее и невыносимо знакомое.

Я слабо замотала головой. Слезы потекли по щекам, обмывая грубые руки мужчины тонкими речушками. Сумасшествие.

Другую руку мужчина опустил на мою талию, согрел горячей ладонью бёдра, по-хозяйски смял ягодицу.

– Сколько не прячься, я все равно тебя найду, – сказал, склоняясь ниже. – Ты же знала это. И все равно сбежала. Негодная женщина. Накажу тебя. Буду наказывать столько, сколько захочу. Пока ты не поймешь, что по праву и закону принадлежишь мне.

Замолчав, он внимательно всматривался в глаза, проводил рукой вверх по спине, касался плеч, вызывая сонм мурашек по коже. Пытался изучить или вспомнить мои изгибы, а я смотрела в его радужки цветы тьмы и не могла понять, почему словно провалилась в дежавю, и этот мужчина кажется знакомым. Разве так бывает?

Нож оставался на губах, будто блок, заставляющий меня молчать, принуждая разглядывать нападающего и вспоминать то, что никак не вспоминалось.

Я боялась дышать, чтобы лезвие кинжала не вспороло кожу. Сердце билось быстро и сильно, голова кружилась, перед глазами плыл туман. Я не знала, что сделает маньяк в следующее мгновение, но понимала, что должна защитить дочь. Обязана договориться с этим уродом. Что угодно готова отдать, лишь бы он оставил малышку невредимой.

Мужчина сжал руку на ягодице еще раз, прищурился, немного наклонил голову, отчего я заметила короткий хвост темных волос. Свет луны скользнул по прядям и погас в глубокой черноте. Нападающий лишь похож на азиата, вблизи жестоко красивый европеец с немного раскосыми глазами. Необычными и затягивающими, будто морок.

– Я…

– Заткнись, Тэкэра!

Маньяк убрал нож и ринул вперед, как коршун, накрыл мои губы жестким ртом, ворвался жадным языком и стал бешено вертеть им, заплетая мои нервы в тугой узел безумия. Его сумасшедший танец лишил меня последних крох самоконтроля. Хотела откусить чудовищу язык, но лезвие вновь коснулось шеи, и я застыла, будто бабочка в янтаре.

Если я умру, Дара останется одна. Даже собственному отцу она не нужна!

Я разжала челюсти и позволила мужчине больше, чем нужно. Его вкус не был горьким, не был противным. Слегка отдавал корицей и перечной мятой, а еще табаком… Знакомым вкусом, будто из прошлой жизни.

Пусть маньяк делает, что хочет, лишь бы не убил.

Зажмурившись, отпустила себя и представила, что обнимаю любимого, что целую мужа… Нет, таинственного незнакомца, который спасет меня и дочь от беды. Наивно, но это единственное, что помогло мне настроиться и размякнуть в руках настойчивого мужчины.

Я надеялась, что моё тело – это всё, что нужно маньяку. Верила, что взяв такую плату, он покинет наш дом.

Мужчина вторгался в мой рот, творил в нём такое, что мне стало не хватать воздуха. Стало жутко стыдно за себя. Я и представить не могла, что поцелуй может быть настолько развратным, настолько бесстыдным… Маньяк имел меня, целуя. Выедал страх и заставлял дрожать в его руках от непривычных ощущений. Колючих, неправильных, унизительных.

Что со мной?

Почему движения дерзкого чужого языка внутри рта заставляют меня подаваться навстречу врагу?

Толя никогда не делал ничего похожего. Да и вообще целоваться не любил, даже в щеку. Пожамкает грудь, пихнется вперед, до сухой боли, «сделает ребёнка», как он это называл и отвернется спать. А после рождения Дары вообще перестал на меня обращать внимание. Муж обвинял, что не получает со мной удовольствие. Что я, как бревно.

А я и была бревном. Уставала, недосыпала, похудела до прозрачной кожи, еле передвигалась на слабых ногах, а мужу «хотелось». Он не смотрел, что я ночами возле Дары качаюсь, как сломанный маятник, не помогал, когда у малышки были колики и температура. А я боялась, что потеряю мужчину, единственную опору. Вот и позволяла ему использовать себя вместо резиновой куклы. Зря унижалась только!

– Что-то не так, – мужчина неожиданно отстранился, дал мне возможность набрать воздух. – Ты разлюбила меня? Тэкэра… – его взгляд полоснул сильнее ножа. Горький и мрачный. Будто от моего ответа зависело буду я жить или нет.

– Я в-вас н-н-не знаю, – прикрылась дрожащими руками, опустила голову, отчего повлажневшие от борьбы и пота волосы рухнули на плечи. Я украдкой не выпускала врага из вида. Нужно придумать, как сбежать.

Мужчина поджал тонкие губы, скривил их, поднял руки, отошел на шаг и быстро застегнулся.

Я стекла от слабости на пол. Подрагивая от стыда и страха, покосилась на воткнутый над головой нож. По самую рукоять!

Маньяк же спросил:

– Мужские вещи есть? – Посмотрел на обрывки на полу и почти добродушно улыбнулся: – Я так хотел тебя, что порвал единственную футболку. Ну же, Тэкэра, не делай вид, что была верной жёнушкой и ждала меня. Всё равно не поверю. Хорошо, что сегодня твой любовник не ночует здесь. Жизнь себе сохранил. Что застыла? Неси вещи.

Находясь в мутном тумане, я смотрела на мужчину и не понимала, что ему ещё надо. Чуть не взял силой, не убивает, но и не уходит. Вещи нужны? Вроде были какие-то, когда переехала.

Едва переставляя ноги, я добралась до шкафа, открыла антресоль и вывалила всё. Кивнула сухо:

– Выбирай.

Перешла на «ты» машинально. Какая может быть вежливость с тем, кто тебя только что чуть не…

Да кто он такой? Почему я не испытываю к нему отвращения? Лишь жуткий страх, втягивающий меня в неправильные, но такие сладкие фантазии.

У меня было глубокое ощущение, что именно этого мужчину я видела во сне. Хотела его и требовала.

Я сама себе предательница.

Маньяк выудил из кучи клетчатую рубашку и, надевая её, приказал:

– И свои собирай. Выезжаем через полчаса.

– Куда? – я очнулась, стряхнула остатки сна, испуганно отступила и прижала руки к груди, отчаянно прикрывая тело обрывками сорочки. – Зачем?

– Думаешь, только я тебя нашёл? – жёстко усмехнулся мужчина и, легко выдернув нож из стены, спрятал его на себе, я даже не заметила, куда именно. – К утру жди дорогих гостей. Ты их прекрасно знаешь, не притворяйся, Тэкэра. Хватит уже. – Кивнул в сторону спальни: – Ребёнка верни, где взяла, и едем.

– Нет, – решительно заявила я. – Никуда с тобой не поеду и никому не отдам свою дочь!

Глава 4. Кунай

В груди ныло, по телу разливались горячие волны жажды, которую не утолить одним разом. Мне хотелось трахать свою беглянку до потери сознания. Так, чтобы стонала и извивалась подо мной, чтобы умоляла пощадить… Снова видеть в синих глазах дикую неутолимую страсть, щедро приправленную перцем дерзости.

Моя желанная. Сумасшедшая. Необузданная. Дикая. Моя Тэкэра!

Сейчас она делает вид, что не знает меня, но её тело воском плавилось в моих руках, как и раньше. Я знаю все её чувствительные точки, любимые позы, предпочтительные игры. Моя женщина всегда ходила по грани, танцевала на острие меча, и в этом мы с ней были похожи.

Но она заигралась. И за проступок должна заплатить своей жизнью. Болью, кровью, страданием. Её будут резать на куски, мучить, наслаждаться каждым криком.

Я не мог этого допустить.

Поэтому сам вызвался найти чертовку. За время, пока она умудрилась скрываться даже от меня, едва не сошёл с ума. Ночами снилось, что люди Ингота добрались до неё первыми, и я просыпался в холодном поту.

И сейчас, когда я нашёл её, живую, Тэкэра перечит мне! Ярость застлала глаза. Я прижал женщину стене и процедил:

– Ты хорошо постаралась. По-другому пахнешь, иначе говоришь, даже постанываешь по-новому, но это тебя не спасёт. Рассказать, что сделают псы Ингота с обожаемой «дочуркой» на твоих глазах?

Глаза девушки стали огромные, будто действительно испугалась. Я раздражённо отпрянул:

– Тэкэра, не играй со мной. Хватит. Ингот точно знает, что фейсам (сотрудники ФСБ – прим. автора) сдала его ты, и не простит. Меня стошнило, когда я заглянул к той девчонке, которой ты слила инфу… Ты должна понимать, что это значит. Хочешь жить? Я твой единственный шанс. Брось ребёнка, он обуза.

Со стороны двери раздался шорох, и я, сжав плечо Тэкэры, силой опустил её на колени и прижал к полу собой.

– Тс…

Убедившись, что она лежит тихо, поднялся и, вынув кунай, скользнул к двери. Пока я слышал только одного, но это не значит, что гость одинок. Он нарочно шумел и спотыкался – я бы тоже постарался изобразить пьяного, если бы отвлекал внимание опасного противника. Проверка? Машину я оставил чуть поодаль и так, чтобы со стороны дороги не заметили.

Нужно вырубить «гостя» как можно тише и выбраться через окно. Я облизнулся и замер в ожидании. Один удар, насмерть – иначе «гость» успеет предупредить.

Скрипнула дверь, и я взмахнул рукой… остановившись в последний момент. «Гость» вползал на четвереньках.

– Тварь, – мычал он. – Сука Влада! Какая же ты блядь! Доберусь и придушу…

Я опустил клинок, кольцом вниз. Короткий удар по затылку, и «гость» отключился. Это не из банды Ингота, убивать не стоит. Лишние следы ни к чему. Я втащил пахнущего спиртом и табаком мужика в соседнюю комнату и бросил мешком на пол.

– Это кто? Твой любовник? Тэкэра, это оскорбление мне.

Она ошарашено смотрела на растянувшееся на полу тело. Поднявшись осторожно на ноги, сжала ладошкой горло и сипло сказала: