Ольга Коротаева – Не хочу, как Русалочка! (страница 5)
– Его высочество принц Эттриан!
Двери тут же распахнулись, и мне навстречу, раскинув руки в доброжелательном жесте, поспешил посол Котлийи.
– Какими судьбами? – радушно воскликнул он на своём языке. – Как я рад лицезреть прекраснейшего из смертных!
– Эр Льински, – сурово кивнул ему, предупредительно выставив ладонь. – Сохраняйте дистанцию.
Объятия и поцелуи, которые котлийцы щедро дарили друг другу при встрече, я терпеть не мог. Считал это крайней степенью лицемерия, особенно учитывая нежную любовь котлийцев к зельям и ядам. Эр всё понял и пригласил меня в гостиную, приказав подать напитки.
– Пираты? – округлил он глаза, когда я описал девушку. – Ваше высочество, вы невероятно добры! Спасибо, что уделили драгоценное время и предупредили меня о страшной опасности! Я немедленно распространю её описание среди своих людей. Не пройдёт и часа, как мерзавка будет у вас!
Улыбнулся так широко, что я не поверил ни единому слову, но кивнул на прощание. Проигнорировав предложенные напитки, я поспешил покинуть посольство. Мне не понравился тяжёлый дух масел и специй, царивший там.
– Девушку будут искать, – сухо сообщил Нейгу, – но если найдут, спрячут у себя в надежде воспользоваться ситуацией себе на пользу.
– Как же быть? – забеспокоился стражник.
– Ей не дадут воспользоваться сходством с котлийцами и проникнуть во дворец, – холодно усмехнулся я. – Этого достаточно. Другого шанса у девчонки не будет. Твои люди спугнут её, если будут слоняться по улицам. Поэтому прекратим поиски и отправимся в порт…
Ощутив неожиданную дурноту, покачнулся.
– Что с вами? – Нейг придержал меня. – Эти лизоблюды всё-таки вас отравили?
Хотел успокоить его, что ничего не пил и не ел, но всё быстрее погружался в тёмный вихрь. Слишком поздно осознал, почему мне не понравился запах в гостиной посольства. Это было воздушное зелье!
В угасающем сознании вспыхнула ужасная мысль. Что, если эр Льински заодно с пиратами?!
Глава 10
– Пожалуйста, сюда, госпожа целительница, – услужливо толкали меня в спину, и приходилось двигаться по тёмному коридору. – Вот здесь больной.
Впихнули в комнату и поспешно захлопнули дверь, хорошо, что пинка не дали.
«Подозрительно всё это. – Я быстро осмотрелась, отметив узкую кровать, на которой кто-то лежал, и несколько сундуков вдоль стены. – Может, здесь чума? Мне только этого не хватало!»
Поставила на пол корзину с крабом и пирожками, а сама подёргала дверь. Заперто. В крохотное окно могла протиснуться лишь моя мысль о свободе. Заявить об ошибке не давало проклятие морской ведьмы, а прибегнуть к помощи артефакта – добавить себе проблем.
Бочком-бочком я приблизилась и посмотрела на больного.
«Да это тот самый маньяк, что меня лапал!» – узнала мужчину.
Пятен на нём не видно, да и не было у Эттриана времени подхватить где-то заразу. Недавно расстались.
«Может, я его так? – испугалась. – Вроде несильно приложила крабом, но кто знает?»
Мне нужно было найти мужа и забрать у ведьмы голос, и заключение под стражу за убийство в этот гениальный план слегка не вписывалось, поэтому я быстро приблизилась и дотронулась до руки мужчины.
Пульс прощупывается, но слабый.
Прислушалась к дыханию. Тоже не ахти! На ладан дышит, болезный. Пора мерки снимать… Неужели таким хлипким оказался? Даже не верилось. С виду ладный, широкоплечий, мускулистый.
Видимо, я так нахваливала молодца, что тот забыл, как дышать. Причём совсем.
Ой, только не умирай!
Подскочила и заметалась, не зная, что делать. Ведь я не целитель! И даже не медсестра!
«Погоди-ка, – замерла у кровати. – Как-то я помогала Анечке тренировать на манекене искусственное дыхание. Авось помню?»
Так, надо сесть на пациента. Забралась на кровать и поставила ладони на грудь мужчины. Неудобно, что он в одежде, манекен голый был, с крестиком на груди, куда жать надо. Быстро расстегнула рубашку, но крестика не обнаружила. Вместо него на цепочке висел крупный кулон в виде золотой ракушки.
Отодвинула в сторону, чтобы не мешал, и резко надавила на грудину, как учила Аня. Потом наклонилась и, приоткрыв рот пострадавшему, вдохнула воздух. Выпрямилась и снова надавила на грудину. Что-то ещё запамятовала, но никак не могла вспомнить, поэтому делала, что могла.
– Ариэль. – Краб приподнял полотенце и увидел, как я наклоняюсь к Эттриану. Да как заорал: – Прекрати целовать человека, глупая! Сначала свадьба, потом поцелуй. Ясно?!
Я ощутила дуновение и обрадовалась – дышит! Продолжила с удвоенным рвением, а краб замахал клешнями:
– Стой! Остановись! А то мальки появятся! Что я морскому царю скажу?
Пациент зашевелился и застонал, а я поставила руки по обе стороны его тела и счастливо улыбнулась: «Ура! Теперь живой!»
– Ура! – вдруг проснулся артефакт, на сей раз правильно транслируя мои мысли. – Теперь…
Мужчина распахнул глаза и замер при виде меня.
…Ты мой! – закончил артефакт.
Ну вот. А так всё хорошо начиналось!
Эттриан отчего-то задёргался, и блестящий кулон скользнул к покрасневшему месту, где я нажимала. И в этот момент по моему лбу скатилась капелька честно заработанного в борьбе за чужую жизнь пота, упала на украшение, и вдруг что-то полыхнуло. Да так, что на миг я ослепла.
А когда проморгалась, решила, что у меня галлюцинации.
Эттриан улыбался.
– Любимая! – счастливо выдохнул он.
Кто любимая? Я?! Ой, не плетите мне косички!
Глава 11
– Давайте поднимем бокалы за скорое бракосочетание принцессы Лейи и вашего племянника эра Зелота Правски! – громогласно возвестил Льински и поднял бокал, в который поместилось содержимое бутылки. – Счастья молодым!
– Не спешите, эр, – осадил его советник вазрианского короля и расплылся в улыбке. – Это плохая примета. Давайте лучше выпьем за скорое бракосочетание моей извечной занозы в заднице, мерзкого бастарда Эттриана. Как замечательно вы придумали распылить перед его приходом любовное зелье. Надеюсь, этот поганец поцелуется с какой-нибудь старухой и будет маяться с ней всю жизнь!
Посол молча осушил бокал и, крякнув, отставил его, вытерев рот рукавом. А потом спросил:
– За что вы так ненавидите этого человека? Бесправный бастард не сможет помешать вашим планам.
Советник аж затрясся от гнева и грохнул бокалом о стол, расплескав содержимое.
– Он раздражает одним своим видом!
– Хм, – хитро покосился на него эр. – И это вовсе не из-за того, что он помешал всем вашим планам избавиться от наследника?
– Вы не боитесь распылять зелья? – резко сменил тему советник. – Разве на вас они не действуют?
Тот расплылся в слащавой улыбке:
– Ну, во-первых, я бы не отказался от ещё одной жены. А во-вторых, меня, как и всех знатных котлийцев, с детства приучали к ядам и зельям. Я до сих пор использую их как соусы к блюдам, чтобы поддерживать сопротивляемость на должном уровне. Это вопрос выживания, мой друг. Но вам этого не понять, ведь вы покинули родину ещё в младенчестве.
– В вашем голосе слышится упрёк, – прищурился советник. – Будто новорождённый имеет право голоса. К тому же кому, как не вам, известно, почему мою мать выдали замуж за кузена почившего короля.
– Эта прекрасная мужественная женщина принесла себя в жертву, вступив в брак со стариком, – заулыбался Льински, – зато нам удалось добиться от Вазриана замены посла, мотивируя это тем, что прежнему нужно больше времени уделять молодой жене и сыну. Не говоря о том, что теперь мы получили отличный козырь в игре с королём Жардэном. Так что продолжайте ненавидеть его сыновей, это во благо Котлийи!
Он подал знак слуге, и тот снова наполнил бокалы, но советник не спешил пробовать угощение. Слишком уж рьяно эр пытался его напоить, в вине явно что-то подмешано. И пусть мать Лауссиана с детства пичкала ребёнка крохотными дозами смертельно опасных зелий, чтобы привить иммунитет и быть спокойной за жизнь сына, мужчина не рисковал без особой на то причины.
Сейчас может помешать даже простое расстройство желудка, ведь время будет упущено, и очередной гениальный план окажется провален.
– Прошу прощения, мой друг, – советник поднялся и поклонился послу, – но меня ждут дела государственной важности.
– Зачем столько церемоний? – понятливо рассмеялся эр. – Мы же родственники, пусть и дальние. Просто скажите, что спешите навестить пиратов, о которых говорил бастард. Вам же нужно убедиться, что его высочество наследный принц у них, а вовсе не хворает в своих покоях под присмотром верной кормилицы?
Советник едва зубами не заскрипел. Если б не крайняя необходимость, он бы сюда не пришёл. Льински слишком проницателен и хитёр! Как бы не присвоил себе все старания «дорогого родственника».