Ольга Коротаева – Моя мачеха – иномирянка (страница 49)
Теперь понятно, почему Молари прятала взгляд. Эта женщина знала, что скоро всё вернётся на круги своя. Я перестану существовать в этом мире и освобожу ей путь к мечте. Кендан вновь станет пользоваться её услугами… И одна мысль об этом выкручивала мне внутренности.
– Нет, – помотала я головой. – Я нужна тебе! Ведь со мной ты можешь оставаться спокоен. Забыл? Твой огонь усмиряет один мой поцелуй! Только так больше никто не пострадает! Или же ты знаешь нечто такое, отчего изменил отношение ко мне? Что ещё сказал Вернен?
Я собралась с духом, зная, что либо спрошу это сейчас, либо возможности больше никогда не представится. Мне было очень страшно раскрывать свою суть, но иного выхода я не видела. Теперь, когда всё разрешилось и Кендан нашёл истинного виновника всех бед, мне надо было убедить его.
Я хотела остаться!
– Думаешь, что я ведьма? – негромко спросила мужа. – Поэтому хочешь избавиться от меня?
– Нет! – Его лицо болезненно исказилось. – Только не ты.
У меня одновременно отлегло от сердца и сразу набросилось чувство вины. Надо признаться! Сейчас, когда терять практически нечего, стоит сказать правду. Но губы будто склеились, и так хотелось понежиться в его «только не ты». Но я понимала, что это путь в никуда, поэтому сделала над собой усилие.
– Ты ошибаешься. Я ведьма. Как и моя бабушка, я обладаю некой силой. Именно с её помощью мне удалось исцелить Амелоту.
– Будь ты ведьмой, – процедил он, – ты бы убила её, а не исцелила. То, что моя дочь ходит, – чудо, которое могло подарить лишь пламя Великой змеи. Сила ведьм убивает, она похожа на лёд. И только божественный огонь растопит его. Ты – жрица, Констанция. Истинная дочь богини! Поэтому тебе и надо уйти из этого мира. Покинуть его как можно скорее.
Я задохнулась от открывшейся мне правды. Но, справившись с лавиной чувств, помотала головой.
– Если думаешь, что история повторится, ты ошибаешься. Я не та девушка и не стану убивать себя. Я твоя жена, помнишь? Амелота назвала меня мамой. Мы – семья! Я нужна тебе!
– Констанция… – начал было Кендан.
Но тут раздался странный звук и музыка стихла. Танцующие остановились, и все обернулись к распахнувшимся дверям. Выплюнув проклятие, Кендан схватил меня за руку и быстро повёл в центр залы. Остановившись у ёлки, махнул рукой, и дерево объяло пламенем.
– Ты мне не нужна, – чётко произнёс Кендан. – Сделка завершена, я тебя отпускаю!
– Его Святейшество Реджилд! – услышала я громовой голос перед тем, как соэр толкнул меня прямо в пламя.
Глава 56
– Ай! – отдёрнула я руку и подула на ноющие пальцы.
– Обожглась? – испугалась Наташа.
– Ёлка горит! – воскликнул Вадик и, сграбастав нас, оттащил от дерева.
В зале торгового центра началась паника, люди бегали и кричали. Парень моей подруги вытолкнул нас через запасной выход, а я оглянулась на пылающую хвою. Как раз за миг до того, как дерево рухнуло прямиком на мою скульптуру, заливая всё вокруг быстро распространяющимся огнём.
Это было последнее, что я увидела.
В груди что-то кольнуло так сильно, что перехватило дыхание, а перед глазами потемнело. Когда я очнулась, то подскочила на кушетке и в панике осмотрелась в машине скорой помощи.
– Слава всем святым! – улыбнулась сквозь слёзы Натка и обняла меня, но девушку отстранил медбрат.
Мужчина средних лет заставил меня снова лечь и, посветив мне в глаз фонариком, пощупал пульс. Я же прошептала:
– Что происходит?
– Ты дыма надышалась! – прояснил Вадик, и я повернула голову к парню, который сидел с другой стороны. – В обморок упала, тебя едва не задавили.
– Он вынес тебя на руках! – гордо сообщила Наташа и вытерла мокрые щёки. – Но ты не открывала глаз, поэтому мы вызвали скорую.
– Я хорошо себя чувствую, – заявила я и снова попыталась подняться, но мне не дали. – Как я могла наглотаться дыма, если мы отбежали от ёлки до того, как она задымилась?
– Вот в больнице это и выяснят, – сурово отрезал медбрат.
Пришлось терпеть до клиники, куда нас привезли. Пока меня оформляли, я с волнением просматривала новости о неожиданном пожаре в торговом центре.
– Хорошо, что жертв нет, – выдохнула с облегчением.
– Кроме тебя, – взволнованно возразила подруга.
– Мне кажется, это недоразумение, – беспечно отмахнулась я, но тут же закашлялась. Просипела: – Если бы я пострадала, то и ты тоже. Мы же вместе были!
– Почему у тебя руки дрожат, а глаза на мокром месте? – прищурился Вадик. – Смотришь новости с такой виноватой моськой… Думаешь, ёлка из-за тебя загорелась?
– Ну, я же дунула на неё пепел от бумажки, – стушевалась я.
– Пепел! – поднял он палец. – И его там было всего ничего. Пыльца одна. А своим дыханием ты пока деревья не поджигаешь. Это некачественная проводка, зуб даю!
– Он прав, – добавила Наташа и повернула ко мне экран смартфона. – Посмотри, пожарные уже установили причину возгорания. Все провода оплавлены. Учредители сэкономили на качестве гирлянды. Да ещё соединили между собой сразу несколько штук. Ты вообще ни при чём! Не выдумывай.
Мы продолжили обсуждать этот вопрос, когда меня привезли с КТ, и прервались, только когда доктор принёс результаты.
– Придётся вам полежать у нас день-другой, – посоветовал он. – Снимем интоксикацию. Как вы умудрились так надышаться? Слышал, что пожар ликвидировали очень быстро.
– Она у нас вообще человек крайне старательный, – рассмеялся Вадик.
Я же недоумевала вместе с доктором, ведь подруга была права: никто не пострадал, кроме меня. И, похоже, надышалась я очень сильно, потому как в первую же ночь, которую пришлось провести в клинике, мне приснилось это…
Я стояла посредине огромной комнаты, уставленной старинной красивой мебелью, – подобную увидишь разве что в музее или историческом кино. На большущей кровати с балдахином раскинулся крупный мускулистый мужчина с лицом настолько красивым, что перехватывало дыхание.
Но ещё более потрясающей была кожа незнакомца. Она чуточку светилась, и сквозь неё будто бы проступал рисунок чешуи. Как если бы из перламутровых ракушек вырезали аккуратные ромбики для боди-мозаики.
«Хм… – подумалось мне. – Красивый и необычный сон. Кстати, эту идею можно будет воплотить в скульптуре».
Мои размышления прервал стук в дверь. Но мужчина не шевельнулся, даже когда та приоткрылась.
– Мой соэр, – прозвучал мелодичный женский голос. В комнату вошла брюнетка в длинном плаще, который она сбросила одним движением, поразив меня идеальностью округлых форм. – Я облегчу твои страдания.
– Уходи.
От его хриплого, наполненного непередаваемой болью голоса меня бросило в дрожь. Будто по коже прошлись наждачкой. Но гостья не сдавалась.
– Клянусь, всё, что я сделала, было ради тебя…
– Убирайся!
Она всё равно не двинулась с места. Мужчина приподнялся и холодно посмотрел на упрямицу. Процедил тоном, от которого та вся сжалась:
– Я тебя не хочу.
– Понимаю, что заслужила это, – едва не плача, проговорила она и заломила руки. – Но я не могу смотреть, как ты страдаешь.
– Так не смотри, – откинулся он на взмокшие простыни. И крикнул: – Элеви! Выведи её.
В комнате появился ещё один персонаж. Пухлая служанка подняла плащ и, накинув его на плечи обнажённой женщины, силой повела её к выходу.
– Мол, идём. Ты знаешь, что будет дальше.
– Знаю, – всхлипнула та. – И от этого у меня сердце разрывается.
Стоило двери захлопнуться, мужчина вдруг застонал, будто отпустил себя, и, выгнувшись всем телом, засиял изнутри. Это было красивое и одновременно ужасное зрелище, словно в теле разгоралось пламя, причиняющее человеку невыносимую боль.
В какой-то момент он не смог терпеть и, вцепившись в стойки кровати, глухо закричал. От этого звука у меня всё перевернулось в груди. Стало так плохо, будто на моих глазах пытали близкого человека, а я ничего не могла сделать.
Проснулась и уставилась в белоснежный потолок, а мучительный крик всё ещё стоял у меня в ушах. Он отзывался тупой болью в районе сердца, даже стало трудно дышать, и я надрывно закашлялась. Ко мне подбежала медсестра, на лицо легла маска, горла будто лёгкий свежий ветерок коснулся, и я погрузилась в темноту без сновидений.
Жуткое видение несколько дней не выходило у меня из головы. Стоило вспомнить тот сон, как начинало быстрее колотиться сердце, к глазам подступали слёзы, и лёгкие сжимались в спазме.
– Дыши спокойнее. – Заметив, что я закашлялась, Наташа прижала к моему рту коричневый пакет. Пара подобных всегда была со мной, и приходилось пользоваться ими довольно часто. – Скоро приступ пройдёт. Всё хорошо. Всё нормально.
Она терпеливо гладила меня по спине до тех пор, пока я не смогла нормально дышать. Но легче не стало. Как и всегда. С того дня, как в торговом центре разгорелся пожар, во мне будто что-то сломалось. Доктора утверждали, что у меня нет астмы. То психосоматика, и вызвана она сильнейшим стрессом. Но я не понимала, почему именно сейчас.
Всего лишь пожар. Никто не пострадал.
Я поняла бы, случись это два года назад, когда Виктор бросил меня на растерзание коллекторов. Я едва не сломалась, но выжила. Неужели я так сильно испугалась огня? Он был снаружи, а не внутри, как в том сне. Вспомнив видение, я задрожала и снова закашлялась.