Ольга Коротаева – Моя мачеха – иномирянка (страница 14)

Молодая женщина оторопело застыла у входа.

– Я… – запнулась она.

Смотрела на нас так изумлённо, словно знала о фиктивности нашего брака. Но, увидев, что Кендан удерживает меня за затылок и смотрит так, будто собирается поцеловать, растерялась.

– Как же так?!

Голос её прозвучал плаксиво, и я утвердилась в том, что соэр что-то рассказал любовнице. Но сейчас давал понять, что она не имеет права входить в его спальню, как привыкла раньше.

– Не слышу ответа. – Голос Кендана зазвенел сталью, и женщина вздрогнула.

– Я отвезла Амелоту, – торопливо отчиталась она.

– Сообщить об этом было для тебя настолько важно? – не оборачиваясь, уточнил мужчина. И приказал: – Оставь нас. И впредь не смей заходить без приглашения.

Молари дёрнулась, как от удара. А затем мне достался такой взгляд, что я вжалась спиной в ящик. Ощутив это, соэр добавил:

– Раз тебе нечего делать, займись приготовлением комнат для моей супруги. Чтобы к вечеру все вещи были перенесены.

Женщина выпрямилась и, побледнев, ледяным тоном спросила:

– И какие комнаты вы отвели для сейры Стенси?

– Все расположенные от нашей спальни до комнат Амелоты.

– Но это же…

Заметив её ярость, я перевела взгляд на соэра. А услышав, как хлопнула дверь, улыбнулась ему. Кендан, не откладывая в долгий ящик, указал любовнице место, и мне это понравилось.

Игра началась.

Но всё же хотелось удержать её в строгих рамках. Пока мужчина не вспомнил о «тренировке», поспешила задать давно мучивший меня вопрос.

– Вы упомянули, что меня вам предсказали. Расскажите об этом.

– Позже. Мне нужно привести себя в порядок с дороги.

Он сделал шаг назад и принялся расстёгивать камзол. Я торопливо развернулась к мужу спиной.

– Приказать приготовить для вас ванну?

– Элеви уже должна сделать это, – было ответом.

– Я проверю.

Ухватившись за первый попавшийся повод, я поспешно сбежала. Но не стала искать предательницу, а направилась прямиком к падчерице. Проходя по коридору, заглянула в пару распахнутых дверей. В первой комнате, где мебель была покрыта тканью, суетились слуги. Во второй лицом к окну стояла Молари, а рядом топталась Книсска.

Не желая привлекать внимания, я тихонько проскользнула мимо и, приблизившись к спальне девочки, постучала.

– Амелота, можно войти?

Дверь распахнулась, и я увидела девочку. Наградив меня странным взглядом, она развернула коляску и начала отдаляться, но я положила ладонь на плечо Амелоты, и она замерла.

– Ты расстроена? – проанализировав состояние ребёнка, предположила я. – Тебе не нравится, что мы с Молари не нашли общего языка?

Она молча кивнула, и я досадливо поморщилась. Но и её можно было понять. Эта женщина была рядом долгие годы, моя падчерица наверняка привязана к ней. Может ли это чувство быть настолько сильным, что дочь соэра будет и дальше закрывать глаза на пакости? Или считает эту вражду правильной? Нет, Амелота сказала, что хочет моей любви.

– Прогуляемся по дому? – предложила ей и вывезла коляску в коридор.

Стараясь не обращать внимания на поклоны слуг, которых встречала по пути, размышляла о том, что привязывать девочку к себе тоже неправильно. Если предсказание действительно обо мне и исцелить Амелоту удастся, то я вскоре исчезну. Кендан выставит это так, будто я умерла и, возможно, потом женится на Молари…

Ведь она сейра, а значит, благородного происхождения.

– Хочешь чего-нибудь перекусить? – поинтересовалась я и, не дождавшись ответа, всё же повезла коляску к лестнице.

Когда мы приблизились, слуги почтительно помогли мне спустить притихшую Амелоту на первый этаж по специальным полозьям. Я запоминала процесс, желая в дальнейшем справляться с этим сама, потому что приняла решение больше времени проводить с девочкой.

Это избавит меня от необходимости часто играть роль истинной пары. Не то чтобы я боялась влюбиться в мужа, но всё же остерегалась проникнуться к нему симпатией, тень которой уже накрыла меня, когда Кендан улыбнулся.

От одного воспоминания по спине побежали мурашки.

– Хочешь, чтобы тебя снова использовали и бросили? – раздражённо шепнула себе.

– Что это? – ахнула Амелота, и я, подняв голову, застыла на месте.

– Глазам не верю, – рассмеялась от неожиданности. – Это же ёлка! Даже с игрушками… Откуда она здесь?!

– Всё для тебя, моя дорогая сестра!

Услышав весёлый мужской голос, я вздрогнула и с опаской посмотрела на симпатичного молодого мужчину, который, раскинув руки для объятий, направлялся ко мне. В памяти ничего не шевельнулось ни при виде его ярко-голубых глаз, ни при виде белозубой улыбки.

Незнакомец остановился в шаге от коляски и удивлённо приподнял брови.

– Не узнаёшь брата?

Так вот, значит, как выглядит мой неожиданно объявившийся «родственник»? Посланец короля, наш самый строгий зритель, которому нужно показать нежную любовь между женой и мужем, чтобы убедить правителя в истинности нашего брака.

И всё было бы понятно, но вот ёлка выбивалась из картины.

На вид она была точно такой же, какая стояла в торговом центре. На которую мы с подругой сдули пепел наших желаний.

Глава 18

Присутствуя на ужине, я понимала, почему Амелота предпочитала есть на кухне. Большая, почти пустая комната, стены которой украшало множество потемневших от времени гобеленов с изображением драконов, была холодной и неуютной.

Может, дело в длинном столе, за которым поместились бы все пациенты реабилитационного центра вместе с родителями, врачами и даже обслуживающим персоналом. Но за ним ужинало только пять человек.

Я неохотно ковырялась в тарелке, даже не понимая, что это за блюдо. Аппетит отсутствовал напрочь. Как и у Амелоты, которая сидела напротив. Сложив ладони на коленях, девочка не смотрела ни на отца, восседающего во главе стола, ни на его любовницу, что разместилась по правую от меня руку.

Напротив неё изящно поглощал пищу мой «брат».

– Тартан из рода Фений, – в очередной раз почти беззвучно повторила я.

Это имя ничего мне не говорило, как и внешность молодого мужчины. Я не помню, чтобы замечала его среди гостей…

Впрочем, мне тогда было не до знакомств.

– Благодарю за прекрасный ужин, – отложив салфетку, громко произнёс «брат». Не отрывая от меня пристального взгляда, он добавил: – Соэр Кендан, вы позволите мне переговорить с сестрой? Можно нам уединиться в библиотеке или в вашем кабинете?

– Прошу простить, – не поднимая головы, холодно признался мой муж, – но я крайне негативно реагирую, когда кто-то пытается уединиться с моей женой. Инстинкт.

– Ах да, – с улыбкой протянул Тартан. – Что же, может, вы сможете присутствовать при нашей беседе?

Кендан выпрямился и бросил уверенный взгляд на посланника короля.

– С удовольствием, – спокойно ответил он. – Но не сегодня. Мне не терпится…

Он замолчал на миг, растягивая многозначительную паузу, и из задрожавшей руки Молари выпал прибор. Зазвенел по полу, привлекая всеобщее внимание к побледневшей женщине.

– …Побеседовать с ней наедине самому, – закончил мой муж и, поднявшись, неторопливо приблизился ко мне. Раскрыв ладонь в приглашающем жесте, посмотрел на меня так нежно, что сердце невольно дрогнуло. – Идём, дорогая?

Хотелось спрятаться под стол, но я прикоснулась к его пальцам своими и тоже встала. Не сдержавшись, с улыбкой произнесла:

– Но я обещала почитать Амелоте перед сном…

– Это сделает Молари, – пресёк муж попытку к бегству и сжал мою кисть чуть сильнее, чем следовало.

Я понимающе кивнула и повернулась к притихшей любовнице Кендана.