Ольга Коротаева – Медовый месяц с чужой женой (страница 5)

Да, я не любитель мелькать на людях, но в Америке моё имя знают хорошо, а русские давно забыли, что было на руку.

Парень переменился в лице и нервно облизнулся, а девица часто захлопала ресницами. Ха, делает вид, что моя компания незнакома? Актриса театра похотливых ртов! Кто же не знает, что такие грудастые акулки всегда в курсе новостей? Тут ноги раздвинула, там отсосала – деньги не пахнут!

– Ты… – по-русски начал было Витя, но тут же исправился и перешёл на инглиш: – Вы же не будете ставить на кон свою компанию? Это безумие.

– Да ладно, – ухмыльнулся я, – живём один раз. Я готов расстаться с ней, мне не впервой начинать с нуля. А ты, Виктор, готов рискнуть самым дорогим? Или у тебя нет яиц?

Буратинка оглянулся на жену и самодовольно заулыбался. Конечно, такие фиши10 всегда надеются отыграться.

Сейчас скажет что-то типа: «Да что ты волнуешься, милая, это всего лишь игра». Я даже привстал, разочарованно выдыхая.

Неужели ты такой жалкий трус, Дорогов?

– Только конченый придурок мог такое предложить, – думая, что я не понимаю, возмутилась девица на чистом русском.

Она рухнула на свободный стул, залпом допила шампанское и цапнула со стола чужой полный бокал. Глянула на меня уже спокойнее и произнесла по-английски (к слову, практически без акцента):

– Как вы можете играть живыми людьми? Вам известно, что рабство давно отменили?

– Не понимаю, что вас не устраивает, – хищно улыбнулся я, смеривая шлюху многозначительным взглядом. Я её трахну во все щели, пусть не сомневается. – Вам только что сделали комплимент, о котором мечтают все шлю… женщины мира. Оценили в несколько десятков миллиардов долларов!

– Засунь себе эти десятки в… – по-русски прошипела девка.

– Пелагея, он не понимает, – раздражённо глянул на жену Дорогов-младший. – И не лезь. Я знаю, что делать.

Ну точно трус!

Глава 6. Макс

После его слов я опустился на стул и, облизываясь, как кот, больше не сводил глаз с женушки.

Всё слишком просто, даже неинтересно. Этой шлюшке я однозначно засажу. Мне нужен адреналин, драйв. Пусть и маленькая, но приятная месть папашке этой мерзкой аскариды жизни.

– Ну, Дорогов, что решаем? – нетерпеливо спросил я. Не то чтобы спешил, но спор уже раздражал. – Готов поставить свою жену против моих миллиардов?

– Этого не будет, – тихо, но уверенно проговорил пацан.

Снова ощутив азарт охотника, я подался вперёд:

– Девку не ставишь? Ну хорошо. А казиношкой рискнёшь? – прищурился я. – Ты же владелец этих золотых палат?

Витя отклонился назад, будто его хлестнули плеткой по лицу, и скрипнул слабой челюстушечкой.

– Играем хедс-ап11 с равными стеками, – бросил он неосторожно.

Внутренне я ликовал – попался, заяц! – но внешне оставался абсолютно спокойным.

– Витя, не надо, – как-то особенно безнадёжно проговорила девушка.

Будто чует, что добром это не кончится. Правильно чует! Я подавил сочувствие в зародыше и потянулся через стол:

– По рукам! – ощутив слабое рукопожатие мальчишки, не сдержал хищной улыбки. – Зови юриста, господин Дорогов. Подпишем пару бумажек, – приподняв брови, я бросил алчный взгляд на девку. – Чтобы я не передумал. Миллиарды всё же на кону!

И через час я ободрал его как липку. Эффектно выставился в конце с «лебедями»12 и на терне дотянул сет против десяток Дорогова.

Девушка забилась в угол, подальше от стола, и молча грызла ногти, а Витёк терзал патлы и бегающим взглядом шарил по залу: от моих охранников и до дверей. Но я предусмотрительно вызвал подмогу ещё час назад, и мои ребята уже стояли у входа. Нужно было только подать сигнал, но Дорогов-младший не поднимет шум, чтобы папочка раньше времени о шалости сына не прознал. Потому Виктор будет пытаться выкрутиться до последнего, я уверен. А пара пунктов в добровольно подписанном Дороговым-младшим договоре развязывала мне руки и не позволяла служащим казино вызвать полицию.

Я свернул трубочкой документ о передаче казино в мои владения и спокойно поднялся с места.

– Было приятно иметь с вами дело, – сказал, улыбаясь, и наиграно-расстроено глянул на молодую жену Дорогова.

Красоточка, поиграем дальше?

На парня было жалко смотреть: бледный до серости, сжавшийся, словно щенок на морозе, он поднял на меня блестящие от слёз глаза и прошептал:

– Позволь отыграться…

– Что? – я сделал вид, что удивился. – Ещё не понял, что всё потерял? Тебе нечего поставить на кон, Виктор.

Я потряс перед его носом свёрнутым в трубочку договором, перевёл взгляд на сжавшуюся в углу девушку и широко улыбнулся:

– Зато ты в глазах своей жены выглядишь благородным принцем, – и добавил едко: – Нищим, но благородным принцем. Теперь посмотрим, надолго ли эта грудастая милочка останется с тобой, – наклонился и прошептал: – Хотя, честно признаюсь, мне интереснее, что скажет твой папочка.

Женушка отделилась от стены и, словно тень, медленно подплыла к Дорогову. Обняла парня и, бросив на меня колкий взгляд исподлобья, прошептала:

– Витя, пошли в номер.

– Я не могу, – жалко проблеял парень и судорожно всхлипнул. – Отец меня убьёт.

– Ну что ты такое говоришь? – девка гладила его голове, успокаивая. – Он же твой отец.

– О-о-о, – протянул я, откровенно любуясь налитыми полушариями, что выглядывали из-под белоснежной ткани платья, – как мило вы смотритесь вместе. Идеальная пара! Господин Дорогов, если на вашу свадьбу приедет ваш отец, передайте ему от меня привет.

Буратинка глухо застонал и, вцепившись себе в волосы, закачался на стуле.

– Витенька, – плаксиво позвала девка и, снова глянув на меня, добавила: – Давай же уйдём. Милый, вставай.

Я ухмыльнулся. Ишь, как поглядывает! Сожалеет, что Витёк проиграл казино, а не её? Так это ещё не конец, девочка. Ты, видимо, не знакома с Дороговым-старшим, иначе поняла бы, что сейчас творится в голове этого сопляка.

– Мне нужно вернуть казино! – отпихнув её, выкрикнул парень.

Он упал передо мной на колени и умоляюще прошептал:

– Дай мне шанс!

Фу! Какой же мерзкий трус.

Рот его некрасиво распахнулся, глаза покраснели от слёз – какая приятная картина унижения! Я помедлил, чтобы дожать, а потом медленно наклонился к уху парня:

– Какой шанс? У тебя ничего нет.

Витя зарычал, а потом проорал, как свихнувшийся:

– Её! – показал костлявой рукой в сторону жены. – Ты же хотел её? Забирай!

– Витя, – пролепетала девка. – Что же ты делаешь?

Дорогов даже не глянул на неё, вцепился в мои брюки и быстро проговорил:

– Но только на месяц, не больше. Она за казино. Согласен?

– Вот как? – я довольно рассмеялся и, посмотрев на дрожащую девушку, с издёвкой бросил: – Сначала пусть докажет, что стоит этих денег.

Глава 7. Поля

Сердце ухнуло в желудок. Громила поставил меня на колени и, крепко стянув волосы, подтащил к монстру с льдистыми безумными глазами. Было больно, но эта боль ничто по сравнению с диким ужасом, что накрыл меня, будто бездонная тьма. В голове не укладывалось, как возможно проиграть живого человека. Я до последнего надеялась, что это лишь жестокая шутка, что этот баловень судьбы поглумится над нами и отпустит, но надежды таяли, как и счастье от надетого кольца на палец, подвенечного платья и надежд на тихую семейную жизнь.

Максимилиан, как он представился, коротко глянул на похожего на быка парня. Бандит удерживал захватом шею моего мужа и, ухмыльнувшись, кивнул хозяину в ответ. Мышцы его руки напряглись, а лицо Вити резко налилось краской, и он беспомощно завозил ногами по полу. Задохнётся!

– Не надо! – умоляюще вскрикнула я, глядя снизу вверх на победителя. Один его вид леденил внутренности и заставлял сердце колотиться в груди быстрее. Высокий, крепкий и безумно красивый. Урод. – Не делайте Вите больно!

Но мужчина лишь дерзко приподнял густую бровь и взглядом указал на свои брюки. Я понимала, к чему он клонит, разумеется, но всё во мне переворачивалось даже от одной мысли, что придётся это сделать. Незнакомцу, при чужих людях, при собственном муже, с которым мы только что расписались. Сдерживая нервную дрожь, я с трудом выдавила:

– Я не могу. Не умею…

– Вот и научишься, – усмехнулся монстр и сверкнул белыми зубами. В другое время я могла бы сказать, что его улыбка милая, американская, но сейчас готова была плюнуть в наглую рожу за нахальство и подавляющую власть.

Я встретилась взглядом с Витей – его глаза казались потухшими. Громила, повинуясь кивку возвышающегося надо мной урода, усилил захват, отчего муж захрипел.