Ольга Коротаева – Мама из другого мира, или Замок в стиле хай-тек (СИ) (страница 38)

— Стражи укрепляли стены своих замков не ради забавы, а чтобы запирать межпространственные двери в Замирье! Магнус столетиями пролезал в щели и разрушал наши старания... Магнеры атаковали слабые замки и убивали хранителей. Одного за другим вырезали нас, как скот! Шаад менялся, отравляясь воздухом Замирья и впитывая землёй магию стражей. Мы все виноваты в том, что случилось с этим миром. И после всего ты утверждаешь, что можно было жить иначе?!

— Предполагаю, — сухо возразил Устин.

— Стоит убедиться, прежде чем выдвигать безумные идеи! — крикнула она, и стало тихо. Через стук сердца я услышала мягкий голос Флоренс:

— Ты знаешь, что ей пришлось пережить.

— Я знаю, что нам всем пришлось пережить, — холодно оборвал её Устин.

Услышав печальную мелодию, я догадалась, что маг идёт к выходу, и испуганно прижалась к стене. Пока пыталась придумать достойное оправдание своему появлению, дверь распахнулась. Я втянула воздух в лёгкие, но Устин, не глядя по сторонам, быстро прошёл мимо.

Не заметил?

Выдохнув с облегчением, я заглянула в залу и удивлённо ахнула при виде слепящего луча света, вырывающегося из пола и рассеивающегося по стеклянным шарикам. Но, вспомнив слова кота о металле, объединяющем Офигейро и поющий пол, решительно вошла. Свет уже начал меркнуть, поэтому я поторопилась позвать:

— Флоренс! Это София. Мы можем поговорить?

Моя идея, кажущаяся безумной, снова оказалась правдой.

Глава 44. Звонок другу

Я сидела на полу и, вытянув руку, трогала магический свет. Кожу слегка покалывало, будто я находилась на чрезмерно активном солнце без защитного крема. Но, в отличие от ультрафиолетовых лучей, эти не оставляли следов. Во всяком случае сейчас.

— Удивительно, что наша связь всё ещё сохраняется, — задумчиво проговорила моя собеседница.

И пусть я её не видела, всё равно была уверена, что Флоренс — миловидная женщина лет тридцати с хвостиком. Наверняка у неё мягкая улыбка и усталый взгляд карих глаз. А ещё тёплые нежные руки... Как у мамы.

Быть может, мы сблизимся? Мне не хватало подруги в этом мире. Той, которой можно и пожаловаться на несправедливость бытия, и поболтать ни о чём, и поделиться опытом. Такой, как. Я отдёрнула руку и призналась:

— Я предположила, что так будет. Ведь вы волшебники!

Услышав её тихий приятный смех, я тоже невольно улыбнулась.

— На самом деле не все стражи обладают магией. Для этого нужно родиться с даром. Но со временем даже ты сможешь использовать силу этого мира. Шаад пропитан ею.

Она замолчала, будто не решаясь говорить дальше. Я кивнула и осторожно призналась:

— Я услышала часть вашей беседы. Не нарочно, разумеется. Война между магнерами и стражами изменила этот мир, верно?

— Не совсем, — спокойно ответила она и уточнила: — Разве Устин не рассказывал об этом?

— Он не очень разговорчив, — ушла я от ответа.

Почему-то не хотелось обсуждать отца Аниты с другой женщиной. Даже с такой милой, как Флоренс.

— В этом весь Устин, — неожиданно рассмеялась моя собеседница. — Всегда был таким! Не поверишь, даже Аниту учила её мама, а отец лишь проводил испытания.

— Очень даже верю, — проворчала я и возмущённо добавила: — Устин относится к девочке так, словно она взрослая. Никаких поблажек и скидок на возраст малышки!

Прижав ладонь к губам, ахнула:

— Святые пингвинята! Да что же это я? Ведь не хотела сплетничать. Извините.

— Я понимаю, — поддержала меня Флоренс, и я услышала тяжёлый вздох. — Мортон был точно таким же. Едва ли не с рождения тренировал наших детей. Увы, не все получили его силу и дар. Это сильно расстраивало мужа, ведь все мы хотим, чтобы дети были самостоятельны и умели позаботиться о себе. Родители не всегда будут рядом.

Она снова вздохнула, а я вспомнила, как бедняжка Анита жила одна почти полгода. Ребёнок выжил в чудовищных условиях! Да, ей пришлось питаться одной картошкой фри, носить старую одежду и спать на сеновале, но она справилась. И при этом всегда была настороже, готовая отразить атаку жутких монстров.

Я быстро вытерла защекотавшую щёку слезинку и бодро произнесла:

— Я признаю, что такие уроки необходимы для безопасности, но и уверена, что у детей должно быть детство. Игры, веселье, минуты беззаботной радости. На это не нужно много времени и сил.

— Я тоже так считаю, — вкрадчиво поддакнула Флоренс, в её голосе зазвучали игривые нотки. — Даже тренировки можно сделать весёлыми. Например, сегодня мы соревновались, кто точнее бросит магические шарики, которые сотворили вы с Анитой. С разгромным счётом выиграл Герман.

— Это ваш сын? — заинтересовалась я.

— Это наш скелет, — хохотнула она. — Он слишком громко стучит костями, но может на пару минут создать защитный купол. При нападениях это выручало не раз... Кто знал, что он ещё и меткостью наделён? Я бы точно это использовала! Впрочем, в магнуса попасть проще, чем в дупло дерева.

— О! — воодушевилась я. — Так у вас тоже есть. э-э-э. Необычные питомцы?

— Конечно, — фыркнула она. — Один только Пёсель Лаврентьевич чего стоит! Эта чокнутая собака обожает петь! Вот только природа не наделила её ни голосом, ни слухом. Представь, как надоели мне эти концерты!

— Сочувствую, — стараясь сдержать смех, ответила я.

— Не стоит, — задорно возразила Флоренс. — Ведь если он берёт третью октаву, то даже магнус корчится в муках! Ради этого я и терплю упрямое животное, которому Офигейро по ушам потоптался.

— Г раф? — удивилась я. — Разве безголовый рыцарь был в вашем оплоте?

— Это мы так шутили, — хихикнула Флоренс, но тут же её голос стал грустным и тихим.

— С Джейн. — Она вздохнула и покаялась: — Прости. Мне так её не хватает. Мы ни разу не встречались лицом к лицу, общались лишь через поющий металл, но она была мне как сестра.

— Ни разу не встречались, — повторила я и полюбопытствовала: — Почему? Боялись оставлять замки? Я правильно понимаю, что они построены на каких-то особых местах?

— Да, — согласилась она.

— Но кем они были возведены? — задала я давно мучающий меня вопрос. — Это не под силу одному человеку. Да и десятку тоже!

— Некогда Шаад был полон жизни, — грустно пояснила она. — Всё началось, когда в наш мир принялся проникать магнус. Потомственные маги поднялись на защиту и в местах прорывов отстроили замки. Помню, моя мать держала две сотни слуг. Они помогали быстро восстанавливать защитные стены, а родители наполняли их силой. Но каждое нападение магнеров разрушало старания снова и снова. И уносило людские жизни. Пока стражей не осталось так мало, что можно по пальцам пересчитать.

Я молчала, оглушённая возникшей перед внутренним взором жуткой картинкой. Шепнула немеющими губами:

— А магнеры? Почему они так и не победили, раз вас так мало?

— Потому что их тоже немного выжило, — неожиданно жёстко отозвалась женщина.

От льда, прозвучавшего в её голосе, по спине побежали мурашки. На миг я представила её в доспехах и с мечом в руках. Готовую перерезать всех тварей, чтобы защитить свою семью. Флоренс вовсе не скромная домохозяйка. Она — страж Шаада! Пусть и не самый сильный, но всё же...

— А с твоей помощью стало ещё меньше, — вновь мягко добавила моя собеседница. — Мы бесконечно благодарны тебе, София. Ты настоящее благословение Шаада. И пусть Бэтрис считает иначе, Устин никогда не примет её сторону.

— А почему?..

Я вздрогнула и беспокойно оглянулась на дверь. Та оставалась закрытой, и я облегчённо выдохнула.

«Он давно уже спит», — успокоила себя.

И, не в силах сдержаться, всё же поинтересовалась:

— Потому что неприкаянная душа оказалась полезна? — Проиграв в памяти все прошедшие события, горько призналась: — Если честно, я мало чем помогла. Магические шарики — творение Аниты. И другое. Всё сделала эта талантливая крошка! Я же бездарь. Даже в ремонте нашего дома сплоховала! Только -только придумала и почти воплотила красивый дизайн, как всё рухнуло. Я боюсь, что Устин согласится с Бэтрис и выставит меня из Шаада, как того мужчину. Неприкаянную душу из мира живых отправит на перевоплощение.

— Не выставит, — иронично фыркнула Флоренс. — Потому что ты ему нравишься, глупышка.

Глава 45. Семейное творчество

Мы с Фло, как разрешила называть себя моя новая подруга, договорились связываться каждый день. Точнее, она обещала посылать мне луч магии, а я надеялась, что сумею принять его. Ведь каждый, кто долгое время живёт в Шааде, пропитывается наполняющей этот мир магией.

Эта мысль меня вдохновила так, что я решила поделиться ею с дочкой, ведь меня не отпускала тайна моей победы над злым магом. Я бросила в магнера не тот снаряд, а он почему-то сработал.

— Нет, мам.

Девочка оторвалась от занятия и, подняв на меня перепачканное краской лицо, махнула в воздухе кисточкой, будто обрисовывая очертания человека.

— Я говорила об этом папе, но он сказал, что невозможно остановить магнера с помощью блуждающей магии. Он полагает, что дело в другом.

— А если это сочетание остаточной магии Шаада, — подхватила я и сжала пальцами кулон на груди, — и силы кристалла? Кто-то проверял это на практике?

— Вряд ли. — Она пожала плечами и задумчиво коснулась носа кисточкой. На коже остался коричневый след. Девочка ойкнула: — Я испачкалась.

— Позже сходим на озеро, — пообещала я и предупредила: — Но я подожду тебя на берегу.