Ольга Коротаева – Ледыш и Недотрога (страница 7)

— Дедушки, который дал внуку странное имя в честь знаменитого однофамильца? — вспомнила я.

Она кивнула и поделилась:

— Он уже несколько месяцев, как в коме после инсульта. Врачи считают, что он не жилец… Все так думают, если честно, но Троцкий не сдаётся. Говорили, что он ещё зимой сдал квартиру деда, чтобы за деньги получать консультации какого-то знаменитого английского врача. Я не знала, что он живёт в вагончике. Троцкий всегда держался особняком, только Минотавр может терпеть его. Ледат настоящая ледышка! Ни с кем особо не делится и никого не слушает. Но дедушку он очень любил…

— Любит, — поправила Вика и, сняв очки, протёрла их. — Он ещё жив. Пусть шансов мало, Троцкий не отступит, ведь у него больше никого не осталось.

У меня похолодело в груди. Стало жаль парня, у которого украли деньги на лечение дедушки, но помочь я ничем не могла. Сама сейчас получаю от мамы в десять раз меньше, чем раньше. Теперь я тоже бедная.

Девочки сменили тему и принялись обсуждать симпатичных юношей, которые проходили мимо. Подтянув колени к груди, я обхватила руками и тоже принялась следить за расходящимися по своим делам студентами, как вдруг заметила знакомое лицо.

— О! — показала на невысокую и очень худую девушку с тоннелями в ушах. — Знаете её?

— Ворону? — уточнила Полина. — Ты про ту, с короткой стрижкой и в татухах?

— Это Руся, — сообщила Вика. — Вороной прозвали за то, что носит только чёрное и не слишком приятна в общении.

— Мягко сказано, — хмыкнула Поля. — Руська грубая, может и матом ответить, за словом в карман не полезет, лучше с ней не ругаться.

— И не собиралась, — я с интересом наблюдала, как странно вышагивала Руслана, будто под одной ей слышимую музыку. — Смотрите на её кисти. Она будто играет на ходу. Видите? Пальцы одной руки будто зажимают струны, а другой перебирают…

— Она неплохо владеет бас-гитарой — подтвердила мои догадки Вика. — Даже некоторое время играла в мужской группе, но не прижилась.

— С кем она вообще способна ужиться? — фыркнула Поля.

— Меня обсуждаете? — неожиданно крикнула Руся.

Вика отвернулась, а Полина стушевалась и спряталась за меня. Я же посмотрела девушке в глаза и ответила:

— Да. Мне интересно, что ты сейчас исполняешь?

Она дёрнула уголком тонких губ и с подозрением прищурилась:

— А что?

— Уверена, это очень красивая мелодия, — спокойно ответила я и напела примерную композицию, как удалось догадаться из движений пальцев Руси.

Лицо Вороны вытянулось от изумления, а я подхватила сумки и поднялась.

— Моё такси. Подбросить? Нет? Тогда до завтра.

Ещё долго, пока машина выруливала со двора института, я ощущала внимательный взгляд своей соседки.

Глава 10. Ледат

День не задался с самого начала — с ночи. Сперва меня поколотили так, что дышать мог с трудом, затем ограбили… А ещё упёртая Недотрога поджидала, как кошка в засаде, потом объяснения с усталыми и злыми врачами, которым не понравился якобы ложный вызов. Мотоцикл, который решил отказать в самый неподходящий момент. Пришлось два часа провозиться с ремонтом, едва не опоздал на чёртов доклад.

Но самое гадкое — мои обвинения в краже денег. Пора было забыть о том, что сказал мелкой упрямице, которая втащила меня в вагончик, хотя весила раза в два меньше, но собственные слова продолжали звучать у меня в голове.

— Замолкни, — отставляя вымытую тарелку, шикнул на себя и опёрся о старую раковину с множеством чёрных проплешин от побитой эмали. — Эта мажорка забыла о тебе сразу, как отвернулась, а ты всё мучаешься. Люди могут ошибаться. Это в нашей природе…

В крохотную каморку, где кроме раковины и покрытого клеёнкой со стёртым рисунком стола, ничего не было, заглянул лысоватый мужчина с кривым носом и маленькими свинячьими глазками.

— Что там бормочешь? — рявкнул он. — Прохлаждаешься? Посуда себя не вымоет! Как закончишь, на стойке список вечерней доставки. Пошевелись, лентяй!

Я поджал губы, сдерживая резкий ответ. Нельзя огрызаться, иначе Смирнов сразу выбросит меня и найдёт другого лоха, которому деньги нужны так же сильно, что за фиксированную плату будет и посудомойкой, и курьером, и уборщиком, и официантом на подхвате. Хозяин забегаловки был тем ещё козлом, зато платил ежедневно и не отбирал часть чаевых, как было принято в других заведениях. Было за что потерпеть дурной характер.

Позже, когда я забрал приготовленные коробки с едой, он вышел следом за мной из закусочной и, сунув мне в карман несколько купюр, закурил. Некоторое время смотрел, как я привязывал ящик к багажнику, а потом спросил:

— Что это у тебя рогатое на багажнике? Теперь так модно?

«Ох, блин! Совсем забыл стереть!» — спохватился я.

Впрочем, у меня и минуты свободной не было, чтобы сделать это. И какая разница, что намалёвано на баке? Главное, что байк всё ещё на колёсах! Он приносит мне половину дохода.

— Девушка нарисовала, — нашёлся я и подмигнул. — Художница из неё так себе, но разве мог я признаться в этом?

— Зато наверняка красивая! — оскалился он.

— А то, — хмыкнул я и дёрнул за держатель, чтобы убедиться в надёжности крепления.

Смирнов затушил окурок и вдруг сказал негромко:

— Слышал о том, что ночью случилось. Думал, что не явишься.

— Всё в порядке, — я нахлобучил шлем и сел на железного коня. — Всего лишь небольшая неприятность.

— Нравишься ты мне, Ледыш, — задумчиво проговорил он. — Так что… поосторожнее с Аидом.

— Спасибо за заботу, мамочка, — ухмыльнулся я и тронулся с места.

Выехал на дорогу и, лавируя меж машин, отправился развозить по адресам ужин для тех, у кого нет времени или желания на готовку. Когда уже совсем стемнело, вернулся в вагончик и, подсчитав заработанные за день деньги, вздохнул. Пачка мятых купюр смотрелась жалко рядом с больничным счётом. Сегодня был последний день оплаты, но не хватало половины.

— Грёбанный Аид, — откинувшись на спинку стула, я потёр горящие веки.

Зевнув, решительно выпрямился и помотал головой, прогоняя усталость. Набрал на сотовом Клоуна.

— Кирилл Ильич, я могу сегодня выступить?

— Ледыш? — тот, казалось, удивился. — Сам знаешь, что это плохая идея. Тебе бы затаиться на несколько дней. Вано предупредил, что видел неподалёку людей Аида.

— Мне срочно деньги нужны, — поморщившись, признался я.

— А мне не нужны новые неприятности, — осадил Клоун.

И тут я услышал приятный и чистый женский голос — в клубе уже кто-то пел.

— Без обид, парень, — догадавшись, почему я замолчал, сказал Кирилл Ильич.

— Новенькая неплохо справляется, — подавив разочарование, ответил я и отключился.

Вздохнув, подался вперёд и перебрал визитки, веером разложенные на столе. Выходило, что заплатить вовремя я не успевал, но это не повод опускать руки. Завтра буду стараться усерднее, и через пару дней погашу долг. Не выставят же они каталку с дедом, в конце концов!

«Надеюсь».

Прошло уже семь месяцев с того ужасного дня, когда я едва не лишился единственного родного человека. Шли недели, и справляться становилось всё сложнее. Взгляды, полные раздражения, которые бросали на меня врачи и медсёстры, жалили больнее раскалённого железа. Никто из них уже не верил, что дед очнётся.

Я же хватался за любую, даже самую призрачную надежду. Оплачивал новые лекарства, консультировался со специалистами с мировой известностью, не отчаивался, даже если слышал негативные прогнозы, каждый раз говоря себе, что это лишь мнение одного человека. Люди могут ошибаться, это в нашей природе.

Кажется, я задремал и проснулся, когда услышал стук в дверь. Кто-то бил в неё ногами, поэтому сразу вспомнилась вчерашняя ночь, и ушибы заныли сильнее. Что, если люди Аида узнали, где я живу? Как оказалось, это не так уж сложно, Недотрога же выяснила, и эти могли надавить на Минотавра.

Сердце упало ледяным камушком в желудок.

Для чего эти подонки сюда явились, не тайна.

Если не открою, то взломают хлипкую дверь и утащат меня в ад против воли.

Не подарю им такого наслаждения.

Я поднялся и решительно направился к двери.

Глава 11. Виолетта

Вечером мне позвонила Полина и уговорила прогуляться с девочками по городу. Особых дел у меня не было, в пустой квартире скучно (мама написала, что приедет поздно), поэтому я согласилась. Только предупредила:

— Если думаете, буду вас кормить или подарки покупать, забудьте.

— И мысли не было! — выдавая себя с головой, излишне театрально возмутилась Полина. — Как ты могла подумать?!