Ольга Коротаева – Каникулы с чертёнком (страница 5)

– Скорее!

От выделенных трех минут остались две, а мне очень не хотелось служить у босса еще и клоуном. В своей комнате быстро осмотрелась и, усадив работодателя на стул, вытянула ящик из шкафа и вывалила содержимое на все еще мокрую после пенной атаки кровать. Отыскав пластиковый пузырек, щедро намочила жидкостью из него ватный диск.

– Что это? – отшатнулся босс. – Жуткий запах!

– Средство для снятия лака для ногтей, – объяснила я.

– Вы издеваетесь? – Мужчина резко поднялся. – Я опаздываю на важное совещание, а вы решили ноготками заняться?

Я толкнула ладонью его в могучую грудь, принуждая снова сесть.

– Начальство не опаздывает, а задерживается. – Склонилась и, посмотрев с улыбкой в его глаза, попросила: – Доверьтесь мне.

– Довериться Чингачгуку с огненной водой в руках? – съязвил босс и покачал головой. – Я не самоубийца!

Я же, молча обхватив его крепкую шею одной рукой, нетерпеливо начала тереть синий подбородок смоченным в жидкости ватным диском. Следы фломастера медленно растворялись, и я улыбнулась:

– Что и требовалось доказать! – Рассматривая гладкую кожу мужчины, приблизила свое лицо к его. – Почти ничего не видно.

И тут наши взгляды встретились. От серебристых искорок, пляшущих в серых омутах глаз Лаврентьева, у меня перехватило дыхание. Сердце забилось быстрее от понимания, что я и этот красивый одинокий мужчина сейчас в комнате одни. И пусть я сказала, что он мне совсем не нравится, может все же…

– Должен сказать, – низким хрипловатым голосом прервал затянувшуюся паузу Лев Сергеевич, – что вы… – Он замер на мгновение и тихо рассмеялся: – Выглядите просто ужасно! А пахнете еще хуже. – Резко поднялся и, дотронувшись до щек, скривился: – А теперь и я. – Глянул на часы, стоимость которых была равна автомобилю. – Опаздываю.

– Папа! – влетела в комнату Маргарита. Она покружилась перед нами в желтом кружевном платьице. – Я красивая?

– Красивая, – снисходительно улыбнулся Лаврентьев.

– Тогда поехали скорее. – Девочка потянула его за руку.

– Нет, Маргарита, мне некогда с вами возиться, – осадил он дочь и тут же сменил тон: – Няня организует тебе досуг. – Посмотрел на меня и саркастично усмехнулся: – Это же ваша работа? Прогуляйтесь по магазинам. – Вынул портмоне и, вытащив пластиковую карточку, протянул мне. – Купите и себе что-нибудь, Любовь Алексеевна. Конечно, образы индейца и привидения весьма забавны и расширяют кругозор ребенка, но не забывайте, что не только отец должен подавать достойный пример, но и няня. Рано или поздно вам придется стать взрослее.

И, развернувшись, он быстро покинул комнату. Маргарита побежала за отцом. Я же посмотрела на карточку в своих пальцах и покачала головой: а босс у меня мстительный. И еще неизвестно, кто кого перевоспитывает. Подняла глаза и, столкнувшись с собственным отражением, испуганно выронила кредитку. А у девочки явно есть художественные задатки! Уныло покосилась на бутылочку с жидкостью для снятия лака: боюсь, этого не хватит, чтобы убрать с лица картину а-ля Пикассо.

Глава 4

– Что это у тебя? – кивнул Пашка, указывая взглядом на лицо Лаврентьева. – Дочка постаралась?

– Не поверишь, – усмехнулся Лев и потер подбородок.

Видимо, няня не до конца оттерла следы фломастера. Или он убежал раньше, чем она закончила. Но оставаться на месте он не смог. Да и кто бы удержался? Смотрит на его лицо, глаза голубые, бездонные. Ротик розовый приоткрыт от усердия, и так близко, что стоит чуть податься вперед, и касаться его губ будет не ее легкое дыхание, а нежная кожа. Разукрашенная несмываемыми фломастерами Маргариты.

Мужчина с силой захлопнул папку и сурово посмотрел на зама.

– Ты издеваешься? – рыкнул он. – И это все твои предложения? Я вчера четко написал, что от тебя требуется. Будешь лениться – подумаю о замене.

– Ага, конечно, – нагло усмехнулся Пашка. – Интересно посмотреть на кастинг. – Взглянул на Лаврентьева и приподнял брови. – Кто еще тебя выдержит больше суток, дружище?

– Нет, ты точно нарываешься на увольнение, – рассмеялся Лаврентьев, но тут же вздохнул. – Паш, соберись. Я только что с трудом выдержал битву, но это лишь первая волна. Акционеры рвут и мечут.

– Я их понимаю, – ухмыльнулся Павел. – Наверняка все уже придумали, куда лишний миллиончик потратить, а тут Лаврентьев вильнул хвостом и решил забраться еще выше. За счет их процентов. Многие ощутили себя обманутыми.

– Мое решение верное, – мрачно проговорил Лев. – Через пару лет прибыли возрастут.

– Не сомневаюсь, – дружески хлопнул его по плечу Паша. – Но кому-то совсем не улыбается ждать эти два года.

А Лев почему-то вспомнил, как вчера няня так же хлопнула его по плечу, и мягко улыбнулся. Оригинальная девушка! Павел тут же насторожился:

– Не нравится мне твой похотливый взгляд. А ну рассказывай, что придумал. Чую, реструктуризацией дело не ограничится.

– Какой-какой взгляд? – угрожающе переспросил Лаврентьев.

– Прости за резкое слово, – обезоруживающе улыбнулся друг. – Но оно короткое, емкое и дает понять, что ты не сдашься. Сразу видно, что ты заметил цель и решил во что бы то ни стало ее добиться. Еще и про битвы заговорил. Колись, что задумал! Перекупишь акции и проведешь чистку рядов? Или замахнулся на слияние, чтобы оставить акционеров с носом?

Но Лев думал не о корпорации. Он смотрел на друга и размышлял о его словах. Павел, конечно, балабол, но у него есть замечательное свойство – чуйка. Совершенно магическим образом он улавливал подводные течения, видел истинные намерения людей, что не раз помогало в бизнесе. Потому Лаврентьев и терпел его непростой характер, хоть и грозился уволить зама по пять раз на дню.

И сейчас он надеялся, что Павел увидел в плане потенциал. Значит, все получится, и идея провернуть небольшую аферу с маркетинговым отделом выльется в большие перемены для корпорации. Положительные перемены. Да, именно так. Больше всего Лаврентьева занимала проблема маркетингового отдела, а вовсе не разукрашенное лицо няни.

Но он все равно улавливал черты девушки в линиях проекта, который принес на утверждение проектировщик, да и духи главного бухгалтера чем-то напомнили те, которыми пользовалась Люба. Подписывая документы, мужчина строго проговорил:

– Смените парфюм, Анастасия Витальевна. Вам уже не двадцать лет, чтобы пользоваться масс-маркетом.

– Это же «Гуччи», Лев Сергеевич, – обиделась женщина и пригладила на внушительной груди вишневого оттенка пиджак. – Под костюм этого же бренда.

– Значит, на вас звучит дешево, – холодно ответил босс.

– Хорошо, я их сегодня же выброшу, – жалко улыбнулась Анастасия Витальевна и, часто заморгав, забрала папку с подписанными документами.

Она выскочила из кабинета, едва не сбив входящего Павла. Зам растерянно оглянулся и иронично произнес:

– Главбухша вылетает из офиса босса в слезах? Классика! – Подошел к столу и протянул телефон. – Тут тебя спрашивают.

– Кто? – не отвлекаясь от сводок, уточнил Лаврентьев.

– Говорит, няня твоя, – ухмыльнулся друг и подмигнул: – Не знал, что это теперь так называется, малыш.

– Няня Маргариты, идиот, – рыкнул Лев и взял телефон. – А почему она звонит тебе?

– Спроси сам, – пожал плечами зам. – Давай доделаю пока.

Босс поднялся, а Павел уселся на его место и продолжил просматривать сводки. Лев, наблюдая за тем, как друг делает пометки, прижал сотовый к уху:

– Лаврентьев.

– Лев Сергеевич, – голос няни прозвучал взволнованно, – извините, что звоню на номер вашего заместителя, но ваш телефон не отвечает.

Мужчина обошел стол и поднял свой сотовый. Так и есть: после совещания забыл включить звук. Заметив десять пропущенных звонков, нахмурился. Какая настойчивость! Проговорил нетерпеливо:

– Любовь Алексеевна, давайте все вопросы решать дома. Что бы ни натворила Маргарита, разбирайтесь сами. Не отвлекайте меня по пустякам.

– А если пропала ваша дочь, это тоже пустяк? – с трудом сдерживая дрожь в голосе, уточнила девушка.

– Что?! – взревел Лев, желая придушить няню. Ладони вспотели, казалось, воздуха стало мало. Рванув узел галстука, он спросил: – Как?

Выслушав сбивчивый рассказ, приказал оставаться на месте и глянул на Павла. Тот тут же прикрылся одной из папок.

– Ты в курсе, что в наше время не принято убивать гонца, принесшего плохую весть? – ехидно спросил зам, но тут же улыбка сползла с его лица. Павел сухо уточнил: – Что случилось?

– Эта… – Лаврентьев едва сдержался, чтобы не нарушить собственное правило не выражаться на работе. Грозно прорычал: – Моя новая няня умудрилась потерять Маргариту!

– Я с тобой, – тут же вскочил Павел.

– Зачем? – остановился у двери Лев.

– Хотя бы для того, чтобы спасти тебя от тюрьмы, а несчастную няню от безвременной кончины, – усмехнулся друг.

Пашка утянул Лаврентьева к своей машине, уговаривая, что так будет быстрее.

– Быстрее, да, – мрачно подтвердил босс, – на тот свет. Мне, знаешь ли, нет резона с этим спешить. У меня дочь!

– Которая пропала, – ввернул Пашка и усадил его на переднее сидение своего спорткара. – И черный плащ… то есть черный порш спешит на помощь!

– Позер, – невесело хмыкнул Лев и набрал няню. – Нашли?

Любовь Алексеевна лишь фыркнула и отключилась. Лаврентьев посмотрел на телефон так, словно тот превратился в жабу, потом в принцессу, снова в жабу и, квакая, ускакал в закат.