Ольга Коротаева – Хочу потрогать тебя, дракон! (страница 10)

Сборище шутов!

Я не видел смысла впредь здесь оставаться и отправился на башню, где собирался успокоиться, вновь потянуться к Стали, к хладной рассудительности, к непреклонности и безразличию.

Курракава быстро нагнала меня, заняла место на плече и, явно поняв мое настроение, не проронила ни слова. Она не любила высоту, рваные порывы ветра, бескрайнее небо, нынче затянутое тучами, поэтому обычно уползала спустя пять-десять минут, но сейчас осталась и даже уснула.

Сталь не подчинялась. Я взывал к ней, постоянно взаимодействовал, намеренно не выпуская из рук трость, иногда заменяя ее мечом. Однако она оставалась глуха.

Зато впервые на эмоции отозвался Огонь. Он жил в крови, видимо, готов был вспыхнуть в любую секунду, только обратись, дай волю, поддайся гневу.

– Я смогу. – Мой голос унес ветер, утонул в моросившем дожде. – Я сдержу слово, отец.

Раздражение новой волной прокатилось по руке, однако быстро утихло. Он сейчас следил за мной с потемневших небес. Кирраз с недавних пор стал далеким светилом, одним из бесчисленного множества звезд, где-то там, за густыми облаками, приветливо мигающих в ночи.

– Я не такой, как ты!

– На вилы эльфа! – сонно вскрикнула змея и, пробурчав нечто невразумительное про «великого Гугла», снова положила голову мне на плечо.

Я же еще долго стоял на самой высокой точке Фаросилиана и созидал. Давно исчезнувшие истинные никогда не нарушали спокойствия мира, они наблюдали, были самой природой, жили с ней в гармонии. Предназначение драконов – стать горами, океанами, тихим ветром, частью земли, лесов, полей. Первые же нарушили покой. Именно поэтому теперь приходилось принимать обличие низших, жить среди них и даже выслушивать их просьбы, мольбы о помощи, брать жалкие подачки в виде убитых зверей и корзин с фруктами.

– Аян Алир, – с дрожью в голосе говорил следующим днем мужчина, сжимая в руках измятую шапочку, – посевы залило водой.

– Да, после дождя с ваших гор обрушилось много воды и затопило наши угодья, – вторил ему второй, с волосами, похожими на солому.

– Из загонов пришлось выгнать зверье, – произнес третий, робко подняв глаза.

– Я услышал вас, ступайте.

Они начали часто кланяться, пятясь к дверям. Через день пришли еще два человека, тоже ради жалоб на реку, за ночь вышедшую из берегов. И если первые жили возле самой горы, не додумавшись поселиться чуть дальше, то дома этих просителей уже стояли на равнине. Затем появились другие низшие. Мне приходилось слушать, как у кого-то утонула свинья, разбежались овцы, как уплыли установленные сети.

– Не верят в тебя люди, – сказал Тилильер за ужином, на этот раз не притронувшись к вину. – По дороге из замка они жаловались и говорили, что зря пришли. Они считают, что ты отнесешься к ним так же, как твой отец – останешься глух к их просьбам. Алир, люди собрались копать рвы к Синей долине.

– И тем самым навредить гномам?!

Эльф пожал плечами. Он деловито опустил в рот мясной рулет и, неторопливо прожевав, снова заговорил:

– Вот пользуешься ты моим хорошим слухом. Пользуешься! Да, люди считают, что к жалобам гномов ты прислушаешься быстрее.

Следующим днем недовольных стало больше. Дожди не только не прекращались, но и усиливались. Река же неустанно росла вширь, поглощая постройки, посевы, дороги. Проблема решилась бы сама собой, если бы погода прояснилась и взошло жаркое солнце. Однако оно не торопилось разгонять тучи. Поэтому снова пришлось поехать и осмотреть равнину. Вода прибывала.

Я помнил несколько подобных случаев из далекого детства. Тогда отец воззвал к Огню, превратил реки в клубы пара, отчего по окрестностям пополз густой туман, не сходящий пару дней. Мне же пока недоступна магия.

Разъезжая под дождем, я вглядывался вдаль, прикрывал глаза от крупных капель, осматривал образовавшиеся водопады, низвергающиеся с высоких гор, предполагал, куда лучше провести глубокие рвы, чтобы не затопить пещеры гномов, увести лишнюю воду с равнины, не задеть лес эльфов и Азафиил, тоже попадающий под удар. Сила стихии впечатляла. Я долго смотрел на ранее спокойную реку и не мог не восхититься мощью бушующей природы. Свободной.

Единственное – с ней придется бороться.

Я вернулся в замок, передал служке мокрый плащ. И даже пока он снимал с меня одежду, в мыслях продолжала господствовать образовавшаяся проблема. Рвы не помогут!

Прикосновение к плечу отвлекло меня от раздумий. Я дернул им, обернулся, а служка тут же опустил голову и протянул сухое полотенце.

– Вытирай, чего стоишь?

Юнец, натянув на глаза кепочку, притронулся грубой тканью к моей коже. В его движениях появилась робость. Он словно намеренно задевал меня пальцами, делал все неуклюже, медленно, неловко. Я собрался снова обернуться, но решил не обращать внимания и поднял правую руку, чтобы низший вытер сначала ее.

Действия служки раздражали. Мне не нравилось, когда прислуга забывала свои обязанности, плохо выполняла работу, проявляла наглость, лезла не в свои дела. И теперь снова появился покалывающий жар в ладони. Он усиливался.

– Убирайся, я сам! – выхватил я полотенце. – Передай Эване, чтобы заменила тебя на другого. И пусть приготовят умывальню. Холодную.

Юнец не двинулся с места. Он стоял, опустив глаза в пол. Тонкая нить губ скривилась.

Непослушание…

Я шагнул к нему, и служка, испуганно отступив, тут же убежал, напоследок хлопнув дверью.

По мокрой коже пробежал сквозняк. Он полоснул по спине, обжег холодом. Я снова разозлился, повел плечом и направился к балкону. Створки распахнулись. Дождь ударил в лицо.

Два шага, прыжок. Я обернулся драконом, взлетел ввысь. Стихия вознамерилась прижать меня к земле – не смогла, позволила рассечь крыльями почти цельные струи дождя, по воздуху добраться до тех гор, с которых падали бесконечные водопады.

Я кружил над ними. Я осматривал местность. Я вглядывался в долину.

По водной глади образовавшегося озера скользило мое отражение – дракон, очертания которого размывали крупные капли. Казалось, есть выход. Как раз за водоемом шло узкое ущелье. Оно унесло бы ненужные воды в другую сторону, подальше от пострадавшей равнины. И я собрался вернуться и разрушить своими лапами часть горной породы, но вовремя заметил черноту пещер. Гномы. Сделаю это, и их затопит.

Через пару часов беспрерывного парения над цепью гор пришлось вернуться в замок и отправиться в умывальню, чтобы охладиться, подумать над проблемой, готовой вскоре превратиться в нечто ужасное.

Воды прибывали…

Глава 9

Владислава

Я выскочила из комнаты господина и, привалившись к стене, медленно сползла по ней на пол. Вытянув ноги, вытерла рукавом выступивший на лбу холодный пот. Идея притвориться перед драконом мальчиком-служкой еще полчаса назад казалась мне гениальной, но сейчас… Зря я на это решилась!

Если бы Алир узнал меня, то без сомнений вышвырнул бы из замка, невзирая на протекцию брата. Все же Царг ниже по драконьей иерархии. Причем неслабо так ниже… Если я правильно успела понять, то на несколько километров!

Безусловно, это был риск. Но, обнаружив вчера в библиотеке любопытный свиток, не смогла не попытать удачу. И сейчас, собрав себя в комок измотанных нервов, медленно поднялась и, пряча лицо от встречающихся на пути слуг, поспешила в свою комнату.

Видимо, нужно сегодня же вернуться в библиотеку и свериться со схемами в том свитке. Что-то не так. Ночью, когда я его изучала, все казалось простым и понятным. Рисунки вполне подробные, точки указаны ярко и четко… Для такого специалиста, как я, разобраться несложно. И все же появилось несколько нюансов.

Во-первых, я не уверена – о драконах ли эти записи. Картинки сопровождались странными непонятными знаками, которые тянуло назвать рунами. А ведь письмена в других книгах я читала легко. Зато эти оказались единственными в библиотеке, хоть немного намекающими на искомое искусство хотори.

Во-вторых… Проблема оказалась в Алире, будь он неладен! Стоило ему приказать себя раздеть, как у меня задрожали коленки. Не знаю, как в этом мире, а в нашем из таких великолепных экспонатов концентрированной маскулинности делали звезд мировой величины. Один выход в интернет – и ты объект обожания миллиардов!

Невероятно рельефное тело дракона поражало своим совершенством до кукольно-ватных ног, до бабочек по всему пищеводу, до одновременной опаски и желания дотронуться до идеального божественного творения. Под загорелой оливковой кожей перекатывались упругие узлы мышц. А какой пресс! Ни лишней жиринки на ошеломительно накачанном торсе… Я старалась не смотреть на кубики на животе, честно старалась! Но оказалась слабой и безвольной рядом с таким великолепным образчиком мужественности.

А прикасаться к Алиру было так приятно, так сладко! Гладила бы его и гладила. Очертила бы рельефные плечи, перешла бы на спину и двинулась бы вдоль позвоночника к пояснице, одновременно скользя по гладкой коже и взглядом, и подушечками пальцев. А какой бы сделала ему массаж! Я едва не простонала, представив, как всегда напряженный и холодный дракон растекся под моими руками, замурлыкал довольным домашним котом, расслабился…

То, что передо мной не ласковый котик, а грозный драконище в одних подштанниках, я вспомнила сразу же, как только этот гад открыл рот. Три слова! Три коротких слова, и я едва не упала в обморок от охватившего меня ужаса. Тело прошибло током. От лица отхлынула кровь. А в мыслях упавшей в небе звездой мелькнуло разочарование.