Ольга Коротаева – Артефакт №13, или Вам пойдут рога погуще! (страница 2)
– Думала, он тебя любит? Какая же ты дура! А ещё гадалка.
Ушла, хлопнув дверью, а я невидяще смотрела на карты. Стас изменяет мне с этой стервой? Нет, это неправда! Я не могла поверить, что любимый мог так поступить. Может, сделать расклад? Нет, не стоит поддаваться искушению. Себе гадать нельзя.
– Просто какая-то сумасшедшая, – складывая колоду, убедила себя. – А имя? Лишь совпадение. Вот же… И не подумала заплатить!
Рука сама потянулась за сотовым, но телефон Стаса оказался недоступен. И на следующий день тоже. Не находя себе места и мучаясь плохим предчувствием, я пропустила лекцию и поехала к нему домой, но дверь мне открыла молодая девушка с ребёнком на руках. Сердце провалилось в желудок, но я всё же спросила.
– Мы живём тут почти год, – недоумённо ответила она.
А когда выяснилось, что квартира, о которой я так мечтала, оформлена совершенно на другого человека, то пришло осознание: я – одна из тех четырёх женщин, которых обманул Стас. И теперь осталась с кредитом и разбитым сердцем.
Вернувшись домой, заметила прямоугольную карточку, которую вставили в щель между дверью и косяком, и бросилась к ней в надежде, что это записка от Стасика. Та стерва на самом деле была чокнутой, телефон у любимого украли, а квартиру я просто-напросто перепутала…
Но письмо оказалось судебной повесткой.
Глава 3
Всё ещё находясь в шоке от новости, что на меня подали в суд, я листала дело толщиной с библию. Хорошо, что у приставов сидела, иначе бы точно упала от сумм, которые якобы украла у граждан.
– От двух до пятнадцати тысяч с человека, – поведала мне худая женщина в строгом костюме, и поправила очки на длинном тонком носу. – В общей сложности с вас требуют возмещения двух миллионов ста восьмидесяти пяти тысяч рублей. Плюс моральный ущерб.
Мне подурнело от услышанного. Вцепившись в край стола, я ухватилась за последнюю соломинку:
– Но эту карту я отдала жениху. Может, её украли? Я уже третий день не могу до него дозвониться.
– Мозги у вас украли, – жёстко ответила она. – Кто же отдаёт чужому человеку банковскую карту?
– Он не чужой, – запротестовала я, хотя всё указывало, что я нарвалась на отъявленного мошенника. – К тому же на карте не было и рубля! Стасу нужна была карточка, чтобы на неё переводили чаевые, которые нельзя светить на работе.
– И вы поверили? – Она посмотрела почти с сочувствием.
– Я любила его, – вздохнула и опустила голову. На руки, сложенные на коленях, упала горячая капля.
– Соберитесь! – потребовала женщина. – Вас обманули и повесили большой долг. Советую обратиться в полицию и заявить на этого Стаса. И ещё, найдите адвоката. Люди, которых он обокрал, готовы вас растерзать.
В её правоте я убедилась сразу, как только покинула здание. Человек двадцать поджидали у выхода, и ни одно лицо не было мне знакомо. Мужчины и женщины разных возрастов накинулись на меня, стоило оставить за спиной территорию приставов.
– Посмотрите на неё! – завизжала полная женщина и глянула с торжеством. – Ни стыда ни совести!
– Тварь! – заревел грузный мужчина и двинулся на меня. – Отдай мои деньги!
Меня окружили за секунды, не было и шанса скрыться или сбежать. Люди голосили, дёргали меня за руки так, что одежда трещала по швам, а кто-то схватил и за волосы. Возникло ощущение, будто с меня заживо снимали скальп, и на глаза навернулись слёзы.
– Я не виновата…
– Актриса! – визжала толстуха. – Мошенница! На тебе!
Щёку ожгло, я не устояла на ногах и упала на колени. В небольшом просвете между ног случайно заметила женщину, с которой недавно разговаривала. Она пыталась до меня добраться.
– Немедленно прекратите насилие! Охрана! Охрана! Сюда!
Но толпа неистовствовала, и её призывы никто не слушал. Мужик пнул меня, и я зажмурилась от ужасной боли, а когда снова начала дышать, поняла, что внезапно стало очень тихо. Разлепила мокрые от слёз ресницы и подняла голову.
Надо мной возвышался невероятно красивый мужчина, который будто только что сошёл с экрана. Высокий и широкоплечий, отчего строгий чёрный костюм на нём сидел идеально. Лицо гладковыбритое, тёмные волосы красиво переливались в лучах заходящего солнца и казались красноватыми.
Незнакомец закрывал меня рукой, в которой удерживал небольшой дипломат, а другой схватил за ногу того, кто меня пнул.
– Как вам не стыдно, – спросил он, и от мягкого баритона по коже побежали мурашки, – линчевать беззащитную девушку? Её обманули так же, как и вас! Эх, люди-люди. Хуже чертей, честное слово!
Мужчины потупились, а женщины не могли отвести от моего защитника восхищённых взглядов. Он словно приворожил всех! Но не меня.
– Кто вы? – прохрипела я.
– Ваш поверенный, – галантно кивнул он в ответ. – Зовите меня Рашидун. Позвольте помочь вам подняться. Идёмте.
– Стой! – окрикнул нас коренастый мужик. – А как же наши деньги?
– Ах да. – Рашидун улыбнулся мне так, что сердце ёкнуло. – Я скоро.
Оставив меня, вернулся к воротам и вручил застывшей на месте женщине дипломат.
– Раздайте всем пострадавшим. Если останутся вопросы, вот моя визитка. И прошу рассмотреть иск в отсутствие обвиняемой. Моя клиентка не сможет приехать.
– Почему?
Кажется, этот вопрос мы с худой женщиной задали одновременно.
– У неё умерла горячо любимая родственница, – хищно оскалился Рашидун. – Девушке нужно войти в наследство.
– Что? – донельзя удивилась я. – Но у меня нет родственников. Ни богатых, ни бедных. Никого не осталось!
– Вы ошибаетесь, – холодно отозвался поверенный и потащил меня за локоть к чёрной машине. – Поспешим!
– Куда торопиться? – едва успевая переставлять ноги, выпалила я. – Она уже умерла!
Он замер и, оглянувшись, сузил глаза.
– Хотите последовать за ней?
– Нет. – По коже поползли мурашки.
– Тогда не спорьте.
Интересно, если бы в тот момент я вырвалась и сбежала, всё сложилось бы иначе? Скройся я в подворотне, то не поехала бы в нотариальную контору, не подписала вступление в права, не вошла в старинный особняк и не открыла чёртов ящик с артефактом № 13. Знала бы, что внутри, точно рванула б прочь со всех ног!
Глава 4
Рашидун оказался невероятно энергичным и деятельным человеком. Я даже усомнилась в истинности последнего слова, потому что он умудрялся успевать абсолютно везде, отвечать сразу на несколько вопросов, и даже на те, которые ещё не задали. В нотариальной конторе и даже в полиции мне оставалось лишь поставить подписи там, где он указал.
– Не волнуйтесь, мы его найдём и накажем по всей строгости закона, – пообещал мне симпатичный полицейский. Лёгкая полнота ему даже шла, а большие тёмные глаза на широком лице выглядели чуть ли не мультяшными. В целом полицейский производил приятное впечатление, располагал к себе с первого слова, и я хотела сердечно поблагодарить мужчину, но тут вмешался Рашидун.
– Если вы найдёте гадёныша первыми, ему же лучше!
Полицейский окаменел лицом.
– Напомню, что самоуправство уголовно наказуемо. Откажитесь от него и позвольте нам выполнять нашу работу!
– Конечно… – начала было я.
– Кто говорит о самоуправстве? – холодно перебил мой поверенный и усмехнулся так, что у меня заледенел затылок. – Поспешите, а то его настигнет карма!
Почему-то вспомнился злодей из старого мультика, который я обожала в детстве. Очень уж в этот момент Рашидун был похож на него. Не внешне, а взглядом и ухмылкой. Прямо чёрный маг! Я помотала головой: «Какой, к чертям, маг? Да у меня крыша поехала!».
Ясно, что Рашидун профессионал своего дела. И как раз это меня настораживало, потому что люди такого уровня за работу берут немалые деньги. А у меня их нет.
Точнее, не было…
– Что это?! – Я в десятый раз посчитала количество нулей в банковской распечатке. – Может, принтер сломался?
– Принтер – нет, – ответил поверенный и через силу улыбнулся оператору банка. Процедил с раздражением: – А моему терпению вот-вот придёт конец. Вы не могли бы поторопиться? У нас уйма дел!
– Хорошо-хорошо. – Я поставила очередную подпись и поднялась. – Я понимаю. Время – деньги. Куда теперь?
– В ваш особняк, – кивком прощаясь с девушкой-оператором, сообщил мужчина.
– В мой… что?! – вытаращилась я.
Да, счёт в банке меня удивил, но я до последнего думала, что произошла какая-то ошибка и вскоре всё прояснится. И из миллиардерши я быстренько превращусь в счастливицу, которой неизвестная старушка оставила миллион рублей, а возможно, и пропахшую нафталином сталинку в центре города. Особняк в эту схему никак не вписывался.