Ольга Коробкова – Заставь меня полюбить (СИ) (страница 10)

Ладно, хватит об этом.

Так, не спеша, мы добрались до рынка, где кипела своя жизнь. Продавцы зазывали народ, покупатели торговались, спорили, покупали. Я же обошла несколько лавок, посмотрела материалы и поняла, что не потяну. Дорого. Очень дорого. Почему-то древесина резко поднялась в цене, и это огорчало. Правда под конец, практически отчаявшись, я все же нашла приемлемую цену. Мы с продавцом долго торговались, едва ли не кричали, но в итоге разошлись весьма довольные друг другом. Конечно, сейчас я могла позволить себе только частичный ремонт, но и это уже неплохое начало. После зашла по адресу, указанному в объявлении, и познакомилась со строительной бригадой из трех человек. Мы обговорили условия сотрудничества и цену за услуги. Они мне еще и скидку сделали, что сильно обрадовало. Кстати, прежде чем подписать договор, я прочла их эмоции, и они были хорошими, теплыми. Так что переживать не стоило. Да и небольшие справки перед этим навела. На рынке любят поговорить, главное — уметь слушать.

Идя обратно и размышляя о превратностях судьбы, я была немного опечалена тем, что вокруг происходит так много неприятных событий. После смерти отца все словно скатились в глубокую яму, из которой нет выхода. Маменька пытается заменить его, но не выходит. Характер не тот. Она даже при жизни папы старалась всегда быть за его спиной. Нет, она хорошо вела хозяйство, помогала, слушала. Но сейчас этого мало. Боюсь, нашей семье не хватает твердой мужской руки. Ну или только маменьке. Впрочем, Замире бы тоже не повредило немного изменить свой характер, иначе любой, даже самый терпеливый муж, от неё попросту сбежит.

— Эмили? — послышался за спиной знакомый голос.

— Господин Норсе, — улыбнулась я старому папиному приятелю. — Рада вас видеть.

— А ты все хорошеешь, — меня окинули внимательным взглядом. Норсе был ровесником моего отца. Невысокий, поджарый, в очках, с проседью в волосах и теплым взглядом. — Сочувствую твоей утрате.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Как ваши дела?

— Потихоньку, — отмахнулся он. — Собираюсь открыть новое дело.

— Ой, господин Норсе, — перебила его я. — У меня тоже есть идея.

Я с радостью рассказала ему о лавке, о том, что хочу сделать, в каком состоянии она находится, и намекнула на помощь. Или небольшие вложения.

— Дорогая, — вздохнул он. — Прости, но тут я тебе помочь не могу. Все мои капиталы вложены в дело. Да и тебе бы я советовал подумать о другом. Ну зачем тебе лавка? Ты ведь никогда бизнес не вела. Не справишься ведь.

— Спасибо, — поблагодарила я, поджав губы. — Простите, но мне надо идти.

— Доченька, не обижайся, — попытался извиниться он, но я лишь махнула рукой.

Слышать такое мне было неприятно, но я понимала, что в меня мало кто верит. Что ж, сама как-нибудь справлюсь.

— Госпожа, — подала свой голос горничная за всё время. Я жестом её остановила. Я и так знала, что она хотела сказать. А точнее, сделать — посочувствовать. Но сочувствие не то, в чем я сейчас нуждаюсь. Пожалуй, наименьшее, в чем я нуждаюсь.

— Идем, Саманта, не будем задерживаться, — только и сказала я, втайне надеясь более ни с кем по пути не столкнуться. Конечно встреча со старым знакомым, не приносящим мне плохую весть — это уже хорошо. Но не тогда, когда ты так отчаянно нуждаешься в этих самых хороших вестях.

Придя домой, я только успела подняться к себе в комнату, как дворецкий оповестил, что ко мне пришел гость по деловому вопросу. На вопрос «Кто?» он только ответил загадочно: «Господин Дуглос».

— Проверь, чтоб в гостиной было пусто, и проводи его туда, — отдала распоряжение я, подходя к трюмо. Гостей стоит встречать с достойным видом, особенно если это гости по деловому вопросу.

К сожалению, фамилия Дуглос мне ни о чем не говорила, и как бы я ни пыталась припомнить такого человека, в мыслях не всплывало ничего даже отдалённо похожего. Видимо, этот господин не из столицы и близлежащих графств. Или же вовсе низкого сословия. Впрочем, чего гадать.

Осмотрев себя критическим взглядом в зеркальной глади и оставшись довольной своим внешним видом, я спустилась вниз. Мужчина сидел ко мне спиной и излучал спокойствие. Хотя я бы сказала — видимое спокойствие. В эмоциональном плане витали уверенность, предвкушение, капля недоверия и некие чувства, растолковать которые я смогла как нервозность от ожидания. Что ж, я тоже не люблю ждать и предпочитаю узнавать решения сразу.

— Господин Дуглос, — обратилась я к гостю.

— Леди Брон, — привстал мужчина и поцеловал мне в знак почтения руку.

Как только с церемониями было покончено, я присела на краешек дивана, с любопытством посмотрев на господина. На вид ему было немного за тридцать. Невзрачная внешность, жесткие, холодные глаза, костюм без лишней вычурности. Лица таких людей стираются из памяти мгновенно, словно вы и не виделись никогда вовсе. Весьма полезное свойство для тех, кто связан со шпионажем и тому подобным, но не когда занимаешься собственным делом.

— Мне сказали, что вы пришли с деловым визитом, — начала я.

— Да, — ответил он. — Я пришел сделать вам предложение касаемо вашей лавки на Сиреневой улице.

Я заинтересованно подалась вперед. Вероятно, именно этих слов я ждала последние несколько дней. Что ко мне придет неизвестный гость и предложит помощь с лавкой.

— И что же вы предлагаете? — спросила я, когда пауза стала слишком затягиваться.

— Продать её мне, — коротко усмехнулся мужчина. Я внутренне напряглась. — Подумайте, леди Брон, бизнес не для женщин. Вас мало будут воспринимать всерьёз, идти навстречу. Да что там, открытие собственной лавки серьёзное дело, а не сиюминутное развлечение, — нахально заявил гость. А я медленно стала закипать от негодования. — Если я в вас не ошибся, то вы, леди Брон, сообразительная девушка. Поэтому предлагаю поступить мудро. Продайте мне лавку за четырнадцать тысяч россов. Вы избавитесь от этого тяжёлого бремени, а я получу помещение для ателье.

В этот момент я пожалела, что не прихватила с собой веер. Потому что захотелось совсем неприлично скривиться и настучать этому неизвестному господину за такие предложения!

— Звучит весьма заманчиво, но вы должны понимать, что если даже я соглашусь, то ни за что не продам лавку за такую цену. Она, как вы правильно заметили, находится на Сиреневой улице, одной из главных в столице. Это очень выгодное место, на покупку которого ушли россы в сотни раз больше, — довольно холодно заметила я. Если раньше внутри что-то и зарождалось, похожее на надежду, сейчас оно окончательно умерло. Потому что сам мир решил указать мне в очередной раз, что место аристократки — у домашнего очага и только.

Недовольство и презрение гостя ударили по мне смертоносной волной. Я так и захотела сказать себе: «Да что ты возомнила, Эмили! Ни на что не способная, да ещё отказываешься от такой щедрой помощи!». Благо, вовремя одумалась и закрылась от чужих эмоций.

— За эти развалины? — усмехнулся господин Дуглос, — Четырнадцать тысяч и ни росса больше, леди.

— За развалины, которые находятся на одной из главных улиц столицы, — с нажимом повторила я и тут же сменила тему. — Так для чего говорите вам они нужны?

— Я хочу открыть мастерскую обойщика, — воодушевлённо ответил он. Я скептически усмехнулась.

— А разве не ателье?

Или слух подвел меня, или тут что-то не чисто.

Прислушавшись к эмоциям мужчины, я уловила страх. И негодование то ли на меня проницательную, то ли на себя недалекого. А может на все сразу.

— Давайте я упрощу задачу, — мило улыбнулась я. — Эту лавку вы выкупаете не для себя, а по велению влиятельного господина, — предположила наугад и даже не удивилась его эмоциям: страх с негодованием усилились, ко всему прочему пригласив к себе в компанию отчаяние. Как говорится, ткнула пальцем в небо, а попала сразу в яблочко.

— Вы всё неверно поняли, леди!

— Неужели? — притворно вздохнула я. — Совершенно опрометчиво было с вашей стороны, господин Дуглос приходить к эмпату и врать ему.

Лицо гостя на секунду исказилось гримасой недовольства. Видно, его не предупредили об этой моей особенности.

— В таком случае разрешите откланяться, — скрипнул он зубами, пытаясь нацепить на лицо вежливую улыбку. Ни сожаления, ни стыда. Только гнев и страх. И от этого было ещё более неприятно. Выходит, мною попросту пытались воспользоваться, не удосужившись узнать, кто я на самом деле. Посчитали: если я девушка, то дело пройдет быстро и без лишних хлопот.

— Всего доброго.

Моей добродушности можно было только позавидовать.

Мужчину я проводила тяжелым взглядом. Внутри всё кипело. Нет, ну надо же было додуматься! Не удивлюсь, если ещё и по инициативе небезызвестного графа! Ведь кто, кроме него, мог приложить сюда свою руку? Решил, что раз я не способна отказаться от затеи сама, так почему бы не найти посредника, чтобы подтолкнуть меня к «верному решению». Очень умно!

Сдержав порыв выругаться совсем не как леди, я попросила Саманту принести мне чашку чая. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. А ещё преодолеть желание сорваться с места и пойти к графу, выговорить ему всё, что накипело. Конечно, была вероятность, что всё на самом деле не так. Что господин Дуглос сам нуждается в таком выгодном месте, где расположилась моя лавка. Но она мала. Думаю, любой, кто подходил к этому помещению, успел догадаться, каких больших затрат будет ему стоить ремонт. И понял бы, что легче отстроить сразу собственную торговую площадь, чем выкупить это место и придать ему нормальный вид.