Ольга Корк – Отработка в Брошенном лесу, или Как не влюбиться в своего мужа (страница 12)
Зверь, что каким-то чудом не провалил крышу бани, согнул лапы и, не сводя глаз с лица Ярославы, приготовился к прыжку, молча оскалив пасть…
— Привет, пап, — звонкий голосок Азария прозвучал над небольшой полянкой.
____________
—
***
С момента, как на крышу бани приземлился огромный волк, прошло не больше минуты. Но этого времени Дану хватило, чтобы оценить ситуацию и понять несколько вещей. Первое: таких больших зверей оборотней он в своей жизни не встречал.
Второе: за деревьями прячется гораздо меньше волков, чем кажется. Скорее всего, один-два взрослых волка и пара щенков, которые создают ощущение, что к ним в гости пожаловала целая стая. И третье: он ничего не сможет сделать без магии.
Глядя на то, как оскалившийся монстр припадает на передние лапы, готовясь к прыжку, Дан молча бросился в сторону Ярославы в нелепой попытке защитить. Как будто, не имея своей силы, он сможет стать надежным щитом для жены. Так, небольшая заминка для зверя на пути к цели.
— Привет, пап, — подняв голову, махнул рукой со сжатым в ней пирожком мальчишка, которого привела в дом Ярослава.
Его слова будто послужили сигналом к действию. Волчица за спиной зарычала. Дан почти успел добраться до Яры, но в этот момент, еще раз переступив лапами, оборотень прыгнул с крыши бани. Время замерло. Над поляной на пару мгновений повисла абсолютная тишина. Дан видел, как Яра отшатнулась в сторону, к сожалению, в противоположную от него. Видел, как на густой серой шерсти с рыжеватым отливом заблудился солнечный лучик. Казалось, он даже успел заметить, как частицы пыли замерли в воздухе. Мысленно он уже кричал от ужаса. От понимания, что все его усилия спасти жену оказались пустыми, потому что как бы он ни старался, всегда происходит что-то еще более страшное. Кажется, сейчас настал тот момент, когда он на ситуацию никак не сможет повлиять…
В следующую секунду произошло нечто странное: волк, в прыжке выгнутый красивой дугой, уже, казалось, летел прямо на Ярославу, но вдруг его задняя лапа задела чуть выступающую доску на краю крыши и вместо того, чтобы сбить хрупкую женскую фигурку с ног и зажать зубами шею врага, — как поступали все оборотни, — зверь, взвизгнув, кулем упал на землю, приземлившись в каком-то шаге от Яры.
— М-да, — немало озадаченный Казя почесал ухо, — более нелепой картины я еще не видал. Уважаемый, это что сейчас было?
— Знакомьтесь, это мой папа, вожак нашей небольшой стаи, — Азарий закатил глаза и тяжело вздохнул.
Дан медленно опустил вытянутую в сторону жены руку и постарался незаметно перевести дыхание. Только чудом все обошлось. Подняв голову, он встретился с удивленным взглядом Яры и понял, что и сам сейчас выглядит не менее удивленным.
Волчица, что до этого так грозно рычала, тихонько поскуливая, подбежала к лежащему волку и боднула его мордой в подбородок.
Она была не такой крупной и имела совсем другой окрас. Серебристо-светлая шерсть, казалось, сверкала в лучах солнца, как снег в морозный зимний день.
Оббежав неуклюжего оборотня несколько раз, она, споткнувшись, упала рядом с ним и вдруг завиляла хвостом.
— Дан? — Яра все никак не могла осознать, что же сейчас произошло. — Объяснишь?
— Сам не могу понять, — взъерошив отросшие за последние пару месяцев волосы, пожал плечами, — но мне кажется, ты можешь спокойно идти переодеться. Видимо, атака оборотней отменяется.
Посмотрев на волчонка, который, поморщившись, отвел взгляд от родителей и продолжил есть, Яра, кивнув мужу, отправилась в дом.
Скинуть влажную простыню и надеть легкий сарафан с рукавами-фонариками не заняло много времени. Переплести растрепавшуюся косу тоже. На ноги любимые ботиночки, в которых не страшны ни жара, ни холод, и вот Ярослава уже выходит во двор.
За столом компания явно увеличилась и теперь с одной стороны сидели Дан, Казя Лютик и Азарий, а с другой невероятной красоты девушка с длинными белоснежными волосами и фигурой, которую на Земле чаще всего называют “песочные часы”. Яркие черты лица, темные брови, сочные губы и льдисто-голубые глаза. Взгляд от такой внешности было отвести сложно, незнакомку не портило даже старое, выцветшее платье. Наверное, именно из-за яркой внешности девушки Яра не сразу обратила внимание на мужчину рядом с ней. Памятуя о грозном виде зверя папы Азария, Ярослава ожидала увидеть мужчину под стать молодой беловолосой красавице. Ну, как минимум, не уступающего ростом и разворотом плеч Дану, но переведя взгляд чуть в сторону, Яра чуть не споткнулась, увидев… Кролика из советского мультика “Винни Пух”. Конечно, чуть сутулому худощавому мужчине с выступающим острым кадыком не хватало ушей, а в остальном одно “лицо”. Круглые очки в тонкой оправе, впалые щеки, складочка между бровями, какая бывает у людей, которые часто хмурятся, сосредоточившись на деле. Светлые волосы были темнее, чем у жены, и другого оттенка, чем у Дана. Скорее, что-то серо-пепельное, чем блондинистое. Также в наличии были по-юношески гладкие щеки, тонкая шея, острые плечи и длинные худые руки с неожиданно красивыми кистями. Длинные пальцы, как у музыканта, с аккуратными коротко стриженными ногтями. Одежда была не менее потрепанной, чем у жены, но не шла ни в какое сравнение с той, в которой оказался подросток, как только обернулся из звереныша. На мальчишке были буквально лохмотья.
— Зар, твое поведение недопустимо. Бунтарский дух, несогласие с родителями, отстаивать свое мнение — это все прекрасно, но не когда это несет угрозу тебе и окружающим. Из-за твоих выходок сегодня чуть не пострадали невиновные люди, которые оказались просто неравнодушными к проблеме молодого волчонка, так глупо попавшего в ловушку!
— Я тебя услышал, пап.
Азарий, не скрывая своего отношения к нравоучениям, упрямо вздернул подбородок и ни на секунду не опустил непокорного взгляда. Поведение мальчишки Яру не удивило, но “папа”…
Она поймала взгляд мужа и вопросительно выгнула бровь. Тот незаметно кивнул, подтверждая, что вот этот несуразный “ботаник” и есть обладатель шикарного зверя. Как такое вообще возможно?
В этот момент мужчина указательным пальцем поправил очки на переносице и стал окончательно похож на того самого кролика. Поэтому к столу Яра подошла с улыбкой на лице. Просто сдержаться не получилось.
— Здравствуйте, — поприветствовала она гостей и незаметно для родителей погладила подростка по спине.
— Доброго дня вам, — улыбнулась красивая незнакомка, — позвольте поблагодарить вас за спасения нашего сына. Меня зовут Мара, а это мой Бальтазар.
Мужчина перевел внимательный взгляд серых глаз с сына на Ярославу и кивнул.
— Ярослава, — улыбнулась им хозяйка дома. — Думаю, с Даном вы уже познакомились.
— Да, как и с вашими… друзьями? — насмешливо выгнутая бровь и цепкий взгляд в сторону чертят заставили тех ощетиниться.
— Мужик, ты давай полегче на поворотах. Мы с виду, конечно, жутко милые, но неприятностей можем на ваши хвосты устроить, мало не покажется!
— Простите? Я что-то не то спросил? — пушистые светлые ресницы захлопали за стеклами очков.
— Всё так, — прищурился Лютик, — но моему брату показалось, что вы как-то слишком уж плотоядно на нас смотрите. Так вот, учтите. Мы вам не домашние зверушки на убой!
— Ох, боюсь, вы неправильно поняли Бальтазара. У него сугубо научный интерес, — поторопилась вмешаться Мара, — он любит изучать все необычное.
— Препарировать себя не дам! — гневно раздул щеки Казя. — Знаем мы такой научный интерес. Тоже не пальцем деланные!
— Но позвольте, я не имел в виду ничего подобного. Просто столько лет соседствуем, а познакомиться вот только сейчас и довелось.
Бальтазар рассеянно посмотрел на супругу.
— А почему мы, кстати, раньше не общались с милейшими созданиями?
— Вероятно, потому что вокруг вашей пещеры разбросаны кучи костей животных и сводить близкое знакомство с хищниками у нас не было желания? — насмешливо ответил Казя.
— Да, нам своя шкура очень близка, привыкли мы к ней, знаете ли, — тут же подхватил Лють.
Яра с Данном силились скрыть улыбки, слушая эту перепалку. Их маленькие друзья могли выбить почву из-под ног у кого угодно. Даже у грозных оборотней, как оказалось. Единственное, что беспокоило Ярославу, это слишком откровенное недовольство Азария при взглядах на отца. Вот Маре хватило одного строго взгляда, чтобы подросток опустил голову и принял раскаивающийся вид.