Ольга Корк – Мартынова, ты уволена! (страница 41)
– Наверное, я тогда был чуточку пьян. Или это ты был пьян и тебе померещилось.
Глеб прижал меня к себе чуть крепче. За нашей спиной кто-то громко смеялся, за столиками сидели довольные гости и слушали ведущего, который разливался соловьем, чтобы развлечь их. Устраивать торжество на сто-пятьсот человек мы не захотели. Позвали только самых близких друзей и родителей. В ЗАГС и вовсе съездили одни, а фотограф устроил фотосессию в студии: к зданию, где сдавали помещение, прилагался внутренний дворик, в котором были устроены шикарные фотозоны. И никаких поездок по городу. Сейчас же, усталые, но очень счастливые, мы собирались улизнуть со своей вечеринки, чтобы побыть вдвоем. Но Сергеев быстро просек, что происходит, и успел перехватить нас.
– Глеб, можно я украду у тебя Аню на один танец? Всего один, а потом обещаю прикрыть ваш отход.
Любому другому Глеб отказал бы, но это был Ромка.
– Один танец и руки держишь при себе.
Глеб старался, очень старался сделать грозный вид, но широкая счастливая улыбка на его лице все портила.
Кивнув, Ромка ушел к ди-джею, а когда по залу полилась нежная медленная мелодия, забрал из рук мужа.
– Вернешь где взял, – со смехом сказал Глеб и остался ждать.
– Ань, ты такая красивая в белом, – глаза Сергеева чуть мерцали, отражая свет. – Глебу очень повезло.
– Спасибо. Но везение тут не при чем, ты же знаешь.
Мне хотелось смеяться, внутри меня пузырилось счастья, но я видела, что Рома за всеми своими улыбками скрывает толику грусти.
– А ты ведь мне тогда на самом деле понравилась, куколка.
– Я знаю.
– И с тобой мне хотелось попробовать что-то действительно серьезное.
– Ром, не надо, ты же сам все понимаешь.
– Конечно, – на секунду он прижал меня к себе так, будто не хотел отпускать, – и я правда рад за вас, вы отличная пара и счастливы друг с другом.
– Ромка…
– Ой, вот только не надо меня жалеть, это минутная слабость и ностальгия. Я всегда буду вашим другом, Анют.
– Сергеев, ты такой балбес, – сама обняла его чуточку крепче, – когда-нибудь встретится девушка, которая понравится тебе настолько, что ты даже мысли не допустишь уступить ее кому-то. И вот тогда…
– И вот тогда многие девушки будут оплакивать кинувшего их бабника Сергеева.
Он неисправим, действительно неисправим. Все так же кружит голову девчонкам, легко начинает отношения и также легко их разрывает, только в работе Рома проявляет всю твердость своего характера и держит своих работников в железном кулаке. А еще с нами сбрасывает маски и мы можем видеть, как на самом деле он одинок.
– Кстати, про девушек. Ланская выходит замуж через месяц.
– Опять?! – за все время, пока мы с Глебом вместе, Марина успела побывать замужем еще дважды. Последний брак продлился всего месяц и скончался с громким скандалом.
– Да, вот только в этот раз Черкасов сам нашел ей мужа, договорной брак с огромным брачным договором. У Маринки на развод просто нет шансов.
– Ну, надеюсь, что у того смельчака хватит характера и терпения усмирить эту ядовитую змею.
Жалко мне Марину не было. Каждый сам себе Буратино, и если она довела своего отца до таких мер, ей с этим и жить.
Какое-то время мы танцевали молча, а потом Ромка поймал меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.
– Если когда-нибудь он тебя обидит, звони мне. Я приеду и напинаю его задницу. Поняла?
– А если я его обижу? – хитро прищурилась.
– Тем более звони, приеду и посмотрю на ваши разборки из первого ряда!
К Глебу мы вернулись весело смеющимися.
***
– Алексеева, ты там скоро?! У нас первая брачная ночь остывает!
Глеб постучал в дверь ванной, которую я закрыла перед ним двадцать минут назад.
Ух, какой нетерпеливый!
– Иди в спальню, я сейчас приду. С сюрпризом!
Еще раз осмотрев себя в зеркале со всех сторон, задорно подмигнула своему отражению. Ну, держись, Глебушка, ждет тебя сюрпризище!
Приоткрыв дверь, убедилась, что муж меня послушался, и пошла в спальню.
– Гле-еб, ты готов? – замерла в дверях и тряхнула распущенными волосами.
Он стоял в одних брюках спиной ко мне, но стоило мне заговорить, как тут же обернулся. Его голодный взгляд прошелся по моим ногам, задержался на комплекте белого белья, состоявшего из нескольких лоскутков ткани и множества тонких лямок, покрывающих меня от плеч и соединяющих лиф с трусиками. Я видела, как ему нравится увиденное, чувствовала его желание даже на расстоянии, но упрямо ждала, когда он заметит главный сюрприз.
Вот Глеб поднимает взгляд, улыбается мне восхищенной улыбкой, которая почти моментально с него слетает.
– Аня? Что это?! Ты зачем? Алексеева!
Глеб в три шага пересек спальню и, оказавшись рядом со мной, возмущенно ткнул в мою шевелюру.
– А что тебе не нравится, родной? – игриво пробежалась пальчиками по его торсу, очертила пресс и провела ими по кромке нижнего белья. – Ты же всегда любил брюнеток.
– Алексеева, блин, тебя кто просил? – Глеб с раздражением дернул темную прядь, чем вызвал у меня только довольный смех. – Иди и верни как было!
Не в силах больше сдерживаться, я задорно рассмеялась и, оббежав Глеба, запрыгнула на кровать.
– Глебка, ну разве мне не идет? Смотри, какой глубокий оттенок черного!
– Очень идет, – муж отчетливо скрипнул зубами, – но раньше было лучше. Иди сюда, чертовка, буду тебя воспитывать.
Усмехнувшись, Глеб только головой покачал и, подойдя к кровати, протянул мне руку. Вот в нее-то я и вложила темноволосый парик и радостно плюхнулась на матрас, смеясь над недоуменным выражением лица мужа, с которым он рассматривал мой "подарок".
– Ну, Мартынова…
– Алексеева! Ты сам меня на себя оформил сегодня, теперь мучайся!
Глеб, усмехнувшись, обошел кровать и, открыв окно шире, выкинул парик.
– Хулиганка ты.
– Да, но зато со мной не скучно, – радостно согласилась, наблюдая, как Глеб скидывает брюки.
– Нет, с тобой скучно не бывает, – вслед за брюками отправилось и его нижнее белье.
– А еще ты меня любишь, – поманила его пальчиком.
– Люблю, – согласился, подходя к кровати и не спуская с меня глаз, – как и ты меня.
– Конечно, люблю, но если ты и дальше будешь просто стоять и смотреть, твоя первая брачная ночь окончательно остынет.
Накрывая меня своим телом, Глеб не мог сдержать улыбку.
– А мы ее подогреем, да, Алексеева?
– Да, Алексеев!
Конец