Ольга Корк – Мартынова, ты уволена! (страница 21)

– Ну что, спящая красавица, пора в кроватку, – прошептал, поднимая девушку на руки.

Мартынова, что тот котенок, свернулась клубком у меня на руках и спрятала лицо на груди, видимо, чтобы свет не мешал. Вот такая она мне очень нравилась, не язвит, ни на что не намекает, тихая, спящая, сопит себе, обдавая мою грудь теплым дыханием.

Положив ее на кровать, пару минут наблюдал за спящей девушкой, а потом, тряхнув головой, пошел закреплять матрас на диванном каркасе.

Совсем с ума сошел, стою и как маньяк смотрю на спящего человека. Ну и что, что у нее длинные волосы, красивая фигура и стройные ноги? Это все физиология, не более того, слишком долго я, зацикленный на работе, не позволял себе расслабиться с девушками. Мартынова-то тут при чем?

Минут двадцать у меня ушло на то, чтобы закончить сборку и понять – спать мне негде. Этот проклятый диван не умещался в комнате в разобранном виде! Нет, конечно, если немного сдвинуть кровать, или шкаф, или переставить стеллаж с книгами… но не буду же я заниматься перестановкой мебели в час ночи в комнате, где спит уставшая девушка. Не просто девушка, а моя помощница!

Задвинув диван, чтобы он не мешал ходить, я понял еще одну вещь – надувной матрас остался лежать в ящике Аниной кровати. То есть выбор у меня или пол, или диван метр двадцать в длину, или…

Обведя взглядом комнату, я неуверенно потоптался на месте и, мысленно послав все к черту, поплелся в душ. А через пять минут я уже вытянулся на удобном матрасе у Ани под боком. Утром сделаю вид, что только что подошел ее разбудить, а сам спал на полу. Для достоверности сбросил на пол покрывало и пару диванных подушек, с удовольствием подмял под себя нормальную большую подушку и закрыл глаза. Все, хватит, мне нужен нормальный сон!

Глава 13 Глеб

Рука затекла, грудь обжигало горячим воздухом, живот и левая нога, по ощущениям, медленно плавились в печи, нос щекотало, но шевелиться не хотелось.

Мне было настолько в кайф чувствовать тяжесть на плече, вдыхать, ощущая тонкий аромат чего-то травяного, не противный, нет, очень нежный запах. За долгое время, при всем неудобстве моего положения, я так замечательно выспался. Глаза открывать совершенно не хотелось, да и остатки сна согнать никак не получалось. Может быть, дело в том, что мне было невероятно уютно, а может, в том, что я свободной ладонью с удовольствием поглаживал и сжимал мягкую, податливую…Стоп! А что я могу сжимать у себя в кровати, кроме подушки, на которую по давнишней привычке ночью умудряюсь закинуть ногу, естественно, предварительно вытащив ту из-под головы. Вот только ощущалась под рукой не подушка, скорее уж, женское бедро, но я уже и забыл, когда засыпал с девушкой в одной кровати. Да и какие девушки сейчас, у нас проверка, Марина с ее "коварными" планами, шитыми белыми нитками, а я и вовсе у Мартыновой… Я, пока мозг медленно включался в работу, рукой, чтобы убедиться в правильности предположений, еще раз погладил то, на чем она лежала, несильно сжал пальцы, наслаждаясь упругой кожей, и повел ладонью вверх, повторяя изгибы женского тела. Сомнений больше не осталось, особенно после того, как в ответ на мое движение где-то в районе груди раздался еле слышный стон.

Глаза распахнулись от осознания: нагло закинув на меня руку, ногу, да и вообще свернувшись, под моим боком спала Аня. Не просто спала, а явно сладко и со всеми удобствами. Ее не смущало ни мое присутствие в кровати, ни мужская рука, по-хозяйски сжимавшая не бедро, а попу, на которой отчего-то отсутствовали шорты, и меньше всего ее смущало то, что своей ногой она подпирала гордо стоящий по утру символ мужественности под названием "стояк". Судорожные мысли о том, что мне нужно как-то выпутываться из цепких объятий, прервало подозрительное жужжание где-то под боком.

Замерев как кот в свете фар, я с ужасом ждал, когда Мартынова проснется и устроит мне заслуженную взбучку. Но Анна, не зная о том, что ее босс старается не дышать, спокойно, не открывая глаз и даже не меняя позы, пошарила рукой между нами, пробежалась пальцами по моему прессу, наткнулась тыльной стороной ладони на то, что вообще никогда не должна была трогать, тихо хмыкнула после этого, и уверенно просунула руку под меня, выуживая свой телефон. Я расширенными глазами наблюдал как девушка подняла руку, ткнула пальцем в экран и небрежно сунула телефон обратно, видимо, опознав во мне отличную глушилку звука. Прежде чем я смог хотя бы выдохнуть, хриплым ото сна голосом, на который мое тело отреагировало вполне конкретным образом, Мартынова заговорила:

– Это был пятый будильник. Мы проспали, Глеб Викторович, и если вы не хотите с утра объяснять, почему спите в моей кровати, то в душ я иду первой, а вы варите кофе.

Ни разу в жизни я с такой радостью не сбегал от женщины на кухню!

Вслушиваясь в поток проклятий, быстрые шаги и хлопки дверей, я молча варил кофе в турке и радовался, что мне на сборы нужно не более пяти минут. Душем, конечно, придется пожертвовать, а на то, чтобы натянуть костюм и почистить зубы, нужно совсем мало времени.

Когда Аня буквально вбежала на кухню, на ходу застегивая пуговицы на белой рубашке, кофе был уже почти готов, но не стоило мне оборачиваться к ней.

– Турка? – удивленно вскинув брови, она замерла посреди кухни.

Резко отвернувшись к плите, я выключил конфорку и потянулся за кружкой.

– Я, в отличие от вас, инструкцию к кофемашине не успел прочитать.

– А, да. Я вчера заметила, что у вас отношения с инструкциями не заладились.

Сжав зубы, я молча пытался проглотить справедливый упрек, но когда рядом со мной появилась рука с тонким запястьем, а к боку на мгновение прижалось женское тело, не выдержал:

– А вы пуговицы криво застегнули! – отошел от плиты и добавил: – Выходим через пять минут.

Дурацкий диван! Дурацкое утро! Наглая Мартынова с этим ее кружевным нижним бельем, дерзко выглядывающим в прореху между пуговицами!

В офис мы приехали опоздав на сорок минут. Задержавшись в коридоре, чтобы поздороваться с Пивновым, с раздражением проводил взглядом невозмутимую Анну.

– Привет, давно приехали? – выдавив вежливую улыбку, обратился к старому знакомому.

– Да нет, минут пятнадцать назад, а вот Ланская тут под дверью с девяти сидит, ох и злая она, Глеб. Ей твои сотрудницы не открывали приемную, пока мы не появились. Да и сейчас твой кабинет закрыт, а на месте помощницы все время сидела рыжая такая церберша. Огонь дамочка.

Представив себе столкновение Софьи и Марины, поморщился, день явно не задался. Вторя моим мыслям, из-за открытой двери послышался злой голос Ланской:

– Вы опоздали!

– Мой непосредственный руководитель в курсе о причине опоздания, перед вами я оправдываться не обязана, – раздался в ответ предельно спокойный голос Анны. – Соф, спасибо, что открыла приемную.

– Не за что, конфетка, это было даже весело.

Услышав насмешливый голос начальницы экономического отдела, Пивнов фыркнул себе под нос и уверенно пошел в логово змей, а я, прикрыв на мгновение глаза, последовал за ним с тяжелым вздохом. Две недели, осталось пережить две недели и Марина уедет в Москву!

– Доброе утро, Глеб Викторович, – в дверях приёмной меня встретила довольно улыбающаяся Софья, – и удачи, у вас будет о-очень длинный день, – добавила она шепотом к своему приветствию и нагло подмигнула.

Переведя взгляд на гневно сверкающую глазами Марину, а затем на невозмутимую Мартынову, неожиданно поймал себя на мысли, что тихий омут Анны меня пугает гораздо больше, чем любые из фокусов бывшей невесты.

***

Я даже не догадывался, насколько пророческими окажутся слова Софии: день и правда получился долгим. И дело не столько в проверке, к ней я относился философски и поэтому даже не пытался сам надеться на флагшток ради результата. В конце концов, за себя я не переживал, в «Реал-авто» все дела велись с кристальной честностью: наживаться за счет Черкасова в мои планы никогда не входило, а если кто-то из сотрудников автосалонов был нечистым на руку, то свою судьбу они выбирали сами. В основном костяке работников я был уверен… Но тем не менее, день был непростым. Нормально работать не получалось по двум причинам: Марина, по любому поводу входящая в мой кабинет и пытающаяся себя продать. Наблюдать за этими попытками было противно и после каждого ее визита с неизменным "Глебушка" хотелось сходить в душ! Второй причиной была Анна. Ее спокойный взгляд, легкая улыбка на губах и уверенная походка. Принимая очередную кружку с кофе, я каждый раз ждал от помощницы подвоха, не уверен, чего именно, но внутри сидело четкое понимание – так просто эту ночь Аня не спустит на тормозах.

После обеденного перерыва, на который мне пришлось идти вместе с комиссией, Мартынова в очередной раз зашла в мой кабинет и, поставив на стол новую кружку, остановилась в нескольких шагах от меня, спокойно удерживая перед собой небольшой поднос.

– Глеб Викторович, у вас все в порядке?

Что именно заставило ее задать такой вопрос, я не знал, был уверен, что прекрасно держу себя в руках и про мои глупые мысли никто не догадается. Поэтому и сейчас поднял спокойный, как я думал, взгляд на Анну и кивнул в ответ.

– Да, можете идти работать. Спасибо за кофе.

Аня на такой мой ответ позволила себе усмехнуться и, развернувшись, направилась к двери, а как только я в задумчивости отпил небольшой глоток, заговорила, как будто специально дождалась момента: