Ольга Корк – Мартынова, ты уволена! (страница 15)
Достав из холодильника со вчерашнего вечера замаринованное филе индейки, выложила его на противень и сунула в духовку. Хорошо, что такие заготовки для быстрого ужина я часто делала даже в полубессознательном состоянии! Нарезав салат из свежих овощей с рукколой, задумалась, не стоит ли отварить картофель, но махнула на это рукой: не показательно-образцовая я хозяйка, которая за десять минут может приготовить ужин из пяти блюд. И вообще, на ночь кушать вредно. Много так точно!
Нарезав хлеб и поставив чайник, замерла напротив стола, думая, что еще я могу предложить Викторовичу. Но мои мысли прервал сам виновник вечерней суеты.
– Мартынова!
Повернув голову на возмущенный рык, я не смогла сдержать хохота.
– По-твоему, это смешно?! Я выгляжу как клоун!
Нет, в чем-то Глеб, конечно, был прав, в широких спортивках он и правда подрастерял свой имидж делового мужчины. Но так как это были почти треники моего отца, мне стало за них обидно. Не каждый может похвастаться почти двухметровым ростом!
– Да, как клоун, – смогла выдавить сквозь смех, незаметно смахивая слезы, – но как клоун одетый.
– Ты же сказала, что это новые штаны!
Суровый, нахмуренный и такой растерянный Глеб вызывал умиление.
– Новые, – я даже согласно покивала, стараясь не смотреть на обнаженный торс шефа, – но я разве говорила, что эти штаны вашего размера?
Прикрыв глаза и тяжело вздохнув, Глеб развернулся и вышел из комнаты.
– Где ж я так нагрешить-то успел, – раздалось уже из коридора.
Вот и я задавалась тем же вопросом. Надежда на то, что, поев, Викторович станет добрее, медленно таяла.
***
Кушали мы, как ни странно, молча. Я, вымотанная днем в обществе Марины, говорить была просто не в состоянии, а уж обсуждать какие-либо рабочие моменты и вовсе не хотелось. Глеб, судя по его застывшему взгляду, о чем-то напряженно думал. Хорошо если он решит переехать в гостиницу, потому как каждый вечер воевать из-за спального места на надувном матрасе я не хочу. Да и сидеть за одним столом с Викторовичем в расстегнутой рубашке, – за моим кухонным столом! – было тем еще испытанием.
Да лучше бы он ее вообще не надевал, чем вот это издевательство над моим любопытством! Ну сидел бы крокодил-Глеб с обнаженным торсом, ну посмотрела бы я на него разик, ну, может, два, да и успокоилась бы. А теперь вот сижу и кидаю взгляды украдкой, пытаясь рассмотреть всякие там мышцы-соски-волоски, тьфу ты! Но против женской природы не попрешь, а у меня давно, я бы сказала, слишком давно, не было отношений. И если на работе Глеб был просто боссом: мужчиной видным, но совершенно бесполым для меня, ну как евнух, например, то в моей квартире… Да, блин! Неужели я сейчас действительно задумалась о том, каково это, быть в отношениях с таким, как Глеб?!
– Мартынова, еще немного и я подумаю о вас плохое.
Вскинув взгляд, уставилась на все такого-же равнодушного начальника.
– Что? – нет, не может быть, чтобы этот тихий, наполненный ехидством голос принадлежал моему шефу. Вот же он сидит – глыба льда.
– Говорю, не просверли меня своим взглядом, Аня.
– Да я даже не…
– Не думала – конечно, ты всего лишь смотрела. Хотя вот чего ты там не видела? Я столько раз переодевал рубашки на работе в твоем присутствии.
Выразительный взгляд в мою сторону и Глеб невозмутимо продолжает есть, а мне… а я… Ну, крокодил, ну, погоди!
А ведь и правда, Глеб Викторович никогда не стеснялся менять рубашки при мне, особенно если это надо было сделать срочно, не отвлекаясь от процесса обсуждения дел на день, а за дверью уже ждали встречи со злобным Алексеевым посетители или наши сотрудники. Но я предпочитала не смотреть на босса в такие моменты, а если и приходилось, то взгляд ниже подбородка не опускала.
– Спасибо, Ань, ты очень вкусно готовишь.
Пока я тут страдала об упущенных возможностях, Глеб уже доел свою порцию и встал из-за стола.
– Глеб Викторович, а проверяющие, они…
– Живут в гостинице, выгуливать их будут Ромка с Владом, там знакомые парни, поэтому я точно знаю, что, если была отмашка найти косяки – найдут. Но в любом случае проверка спокойной не будет.
– Мать! Ну почему именно сейчас?!
Я тоже поднялась из-за стола и принялась убирать посуду, с раздражением кидая вилки в мойку.
– У меня есть несколько предположений, – отстраненно обронил за спиной Глеб, – и ни одно из них мне не нравится.
– Поделитесь?
– Не сегодня, да и разговор про “Алек-Со” я бы лучше перенес на завтра. Устал.
Под моим удивленным взглядом Глеб вышел из кухни и уже через пару мгновений из комнаты раздались звуки телевизора.
– Ну ни фига себе, он, оказывается, не робот, – тихо буркнул себе под нос, включив воду и принимаясь мыльной губкой натирать тарелки.
– Интересно, как давно в нашем офисе меня называют роботом?
От неожиданности я взмахнула рукой, губка вылетела и с влажным шлепком куда-то упала.
Все бы ничего, но, во-первых, у меня чуть сердце в пятки не ушло от того, что Глеб успел вернуться в кухню и, оказывается, прекрасно меня слышал, а во-вторых, после моего короткого взвизга в комнате повисла напряженная тишина. Зловещая такая, аж оборачиваться было страшно.
– Глеб Викторович, а вы еще здесь? – спросила свистящим шепотом, надеясь, что ответа не последует.
– Угу, – не оправдал моих ожиданий Викторович, – я жду.
– Чего ждете? – поворачиваться мне совершенно не хотелось.
– Когда ты посмотришь на дело рук своих.
Резко развернувшись, я посмотрела на Глеба и, зажав рот мыльными ладошками, тихо хрюкнула.
– За это телевизор я смотрю, сидя на вашей большой и точно удобной кровати! – Глеб стоял рядом со столом, а на его голове задорно торчала пенная шапка. Так вот куда упала губка!
– А… а с рубашкой что? – буквально выдавила из себя вопрос, превозмогая приступ смеха.
– Воду из стакана от неожиданности пролил. И так как именно из-за вас у меня нет с собой сменной одежды, вам, Анна, что-то придется с этим сделать.
Викторович как-то неопределенно махнул ладонью перед своей грудью, что я даже на секунду задумалась: сделать с рубашкой или с самим Глебом?
– А я-то почему виновата?
– А это ты не захотела ехать домой с Владом, в багажнике машины которого лежит сумка с моими вещами.
Алексеев выходил из кухни с видом победителя, а я решила не спрашивать, что помешало царской морде забрать сумку из машины.
– Кстати, – крикнул Глеб из комнаты, – напиши Владу свой адрес. Пусть заберет нас завтра в восемь.
В восемь? Да почему в восемь? У меня рабочий день начинается в девять утра! В восемь я обычно еще сплю, у меня третий будильник стоит на восемь-десять!
– Глеб Викторович?!
Зайдя в комнату, я замерла в дверях. Он сидел на кровати, вытянув свои длинные ноги и закинув руки за голову, и спокойно смотрел телевизор. Без рубашки сидел. Совсем! Сверкая своими бицепсами и широкой грудью. Рубашка же небрежно валялась на застеленном матрасе – спальном месте начальника.
– Сможешь ее прогладить, чтобы утром не была мятой как из того места? – Не поворачиваясь ко мне, слишком невозмутимо спросил Глеб.
Мне пришлось сжать зубы: счет за проживание Алексеева на моей территории только что вырос!
Глава 10 Аня
Вечер, прошёл … странно? Да, наверное, это самое подходящее слово.
Глеб спокойно, с видом хозяина в доме, полусидел на моей кровати, затискав под спину аж три подушки и с увлечением наблюдая за событиями на экране. А я занималась своими делами. Заложила стирку, погладила на завтра себе офисное льняное платье, пусть буду вся по-модному измята, но в тридцати трёхградусную жару я отказываюсь носить что-то более плотное, прошлась утюгом по рубашке босса и уселась на подоконник читать. Биографический роман про жизнь одного художника уже неделю мучал меня нагромождением сложных предложений и якобы интересных фактов из жизни мужчины. Мне интересно не было. Более того, запомнить тот поток информации, что автор бестселлера впихнул в книгу, у меня категорически не получалось. Но я упрямо каждый вечер прочитывала по паре глав, просто чтобы переключиться с рабочего режима. Брать развлекательную литературу в руки мне было нельзя, пока я не домучаю этот ужас. Это было правило, которое мама придумала мне еще в подростковом возрасте. Чтобы дочь совсем не растеряла свои мозги в дебрях легкомысленной бумажной продукции, она предложила следующую схему: на пять книг на мой вкус и выбор я должна прочитать одну книгу на ее усмотрение. И если сначала это были книги из классической литературы, то позже в список вошли и биографии, исторические хронологии, публицистика, какие-то сборники фактов. Время шло, я росла, даже уже переехала жить отдельно, а вот привычка разбавлять поток романов чем-то умно-занудным прижилась и осталась со мной.
Время от времени я чувствовала на себе взгляд крокодила-Глеба, но старалась не обращать на него внимания. Иногда и сама кидала взгляды в его сторону, особенно когда он слишком уж тяжело вздыхал и странно водил ладонью рядом с собой. Качество простыни, что ли, проверяет?!
Домучав положенные две главы, с шумом захлопнула книгу и, откинув ее в сторону, пошла к шкафу. Все, хватит, время уже одиннадцатый час, пора в душ, сделать маску на моську и, полистав немного соцсети, ложиться спать. И судя по тому, с каким удобством Викторович растекся на моей кровати, спальное место мне придется отвоевывать с боем.