Ольга Корк – Череповец на мою голову (страница 34)
Юлька, умница, молча отошла на несколько метров в сторону, оставляя мне место для маневра.
Я выжидал, и когда незнакомый мне дурень в костюме Деда Мороза подошел слишком близко, раскинув руки в стороны, даже не стал его слушать. Просто встретил его прямым ударом в нос.
Знакомая вспышка боли расцвела на костяшках правой руки, хруст хрящей чужого носа я, скорее, ощутил, чем услышал. А затем все пришло в движение и я уже не обращал внимания ни на что, кроме противника. Его замах, уклониться, ответить серией ударов по корпусу, отступить. Не стоять на месте, двигаться. Отслеживать направление ног противника. Отмечать малейшее отклонение его корпуса. Заметить, что перед ударом он вскидывает левую руку, оставляя лицо открытым, воспользоваться ситуацией и апперкотом отправить молодого и дерзкого на пару минут отдохнуть. Парень потерялся, стоял, наклонившись вперед и тряся головой. Но мне было не до любований, ведь в драку вступил второй “герой”.
Выкрики за спиной, какие-то незнакомые голоса, детский смех. Все смешалось в какофонию звуков. Но самое главное происходило здесь и сейчас. Есть я и противник, все остальное не важно, пока бой не закончится.
Подсечка, уклон, ответ. Захват и несколько ударов по чьей-то печени. Взбесили. Когда дерешься, время будто замедляется и кажется, что прошло уже полчаса, час, два. Хотя на самом деле счет идет на минуты. Вспышка боли, сплюнуть кровь в снег и ответить любезностью на любезность.
Они дрались зло, как-то отчаянно, кидаясь, будто шакалы, с рыками и нелепыми выкриками, растрачивая энергию на слова. Я же был один против троих. И каким бы опытным боксером я ни был в прошлом, мне неслабо досталось. И ладно удары по лицу, корпусу, даже ногам. Это все было ожидаемо. Даже был нормальный шанс выйти победителем из нелепой драки, все-таки парни больше понтовались, чем на самом деле умели драться. Но я никак не ожидал, что один из них подберет кирпич, – да откуда он его вообще взял? – и со всей своей дури звезданет им прямо по моей больной руке. Проклятой руке!
Невыносимая боль, белая пелена перед глазами и стон, который не получилось сдержать.
Нащупав мое слабое место, какой-то из умников повторил удар, сбив меня с ног. А дальше на тело посыпались пинки, только и успевай прикрывать голову.
Громкий Юлькин визг. Она что-то кричит любителям снимать ролики. Удивленный вскрик одного из них. Чей-то голос, в панике повторяющий:
– Валим, валим, валим…
И меня прекратили бить.
Остались только я, боль и осторожные прикосновения к моему лицу.
– Да что же вы стоите? Скорую вызовите, скорую! Пожалуйста, вызовите скорую.
Юля, это она плакала и ругалась на невидимых для меня свидетелей.
– Неужели никто не может просто позвонить в скорую, всем так важно снять ролик поинтереснее? Чужую жизнь за лайки не жалко? Уроды, какие же вы все уроды! Стас, Стасик, не теряй сознание, я тут, сейчас врачи приедут. Подожди.
– Ро-ди-те-лям, – смог выдавить сквозь зубы, – если что, позвони родителям.
– Стас, дурак! Все с тобой нормально будет. Но я позвоню, обязательно позвоню, не переживай.
– В кармане, номер телефона врача, – медленно, с перерывами, не открывая глаз, постарался объяснить Юльке, куда меня надо везти, – подписан как "операция руки". К нему. Мне к нему нужно.
– Поняла. Сейчас наберу номер. Тс-с-с.
Кажется, я отключился. Точно отключился. Потому что глаза открыл уже лежа в больничной палате.
***
Что я могу сказать. Больница явно не из муниципальных. Палата у меня была отдельная, с крайне удобной кроватью. Рядом стойка с капельницей, видимо, что-то полезное в меня вливают, с двух сторон от кровати стоят тумбы, одна из них имеет поворотную столешницу. Ага, знаю я такие, чаще всего стоят в послеоперационных. Что ж, похоже, в этот раз у меня и спрашивать не будут, просто прооперируют и я даже не стану сопротивляться. Хватит, доигрался. Какие-то сопляки избили до потери сознания просто потому, что удачно попали по больному месту. Дурак я. Спасибо, научили.
Нащупав панель управления кроватью, усмехнулся. Ну точно не бесплатная больница. Понажимал кнопки, приподнял подголовник. Оказавшись в полусидячем положении, смог нормально осмотреться. Квадратная комната метров пятнадцать. У окна, закрытого мягкими римскими шторами, стоит диванчик. В углу комнаты шкаф. Рядом с диваном, кажется, имеется небольшой холодильник. По крайней мере, я думаю, что это именно холодильник. Напротив кровати висит телевизор. Чуть в стороне от него дверь. Видимо, в санузел. Еще одна дверь чуть дальше моей кровати. Готов биться об заклад, это выход на волю. Но не в моем случае. Ребра ныли. Хотя судя по характеру боли, скорее, это был банальный ушиб, несколько синяков, но не более того.
А вот рукой лучше бы и не пытался шевелить. Боль хоть и была приглушенной, – привет, лидокаин? – но чувствовалась слишком хорошо.
Один я пробыл недолго. Судя по часам, которые лежали на тумбочке рядом с бутылкой воды, из которой торчала трубочка, всего пятнадцать минут. Дверь в палату легко открылась, не издав ни звука. Зашел хорошо знакомый мне врач и, остановившись в ногах кровати, скрестил руки на груди.
– Виталий Геннадьевич, – улыбнулся старому знакомому, – думал, я в другой больнице.
– А ты в другой, – широкоплечий, еще весьма и весьма крепкий мужчина чуть за пятьдесят смерил меня цепким взглядом из-за очков, – девочка твоя позвонила. Сказала, что тебя положили сюда с травмами. Очень просила приехать, ведь сразу дозвониться не смогла, твой телефон разбили. Ну что Стас, очень погеройствовать хотелось?
– Да я не виноват, придурки эти…
– Да знаю я, Юлия мне все подробно рассказала. Молодец, девчонка, боевая. Хотя другая с тобой и не справилась бы.
– В смысле, не справилась бы? Это не она же меня так.
– Ну еще бы тебя так она! Нет, я о ваших отношениях. Более спокойная барышня не вынесла бы твоего характера. А эта ничего. Так глазами на местных медсестер сверкала, всех распугала. Врачей построила, меня убедила поработать в чужой больнице, благо с главврачом местного хирургического отделения мы в хороших отношениях, а то бы не пошел мне навстречу.
– Вы точно про мою Череповец говорите? – в голове не укладывалось, что Букашка могла всех на уши поставить.
– О, поверь, ее ни с кем не спутаешь. А уж когда к ней твои друзья присоединились… Короче, слушай сюда, герой дня. Ты в частной клинике. Твое пребывание оплачено. Пару дней лечим ушибы и готовимся к операции, потом без всяких “я подумаю” ты сам, своими ножками вместе со мной идешь в операционную. Дальше видно будет. Сделали бы операцию до драки, я бы мог прогнозировать этапы заживления и восстановления. Сейчас не знаю, Стас. Может быть, понадобится больше времени, чем мы с тобой обсуждали. Снимки тебе сделали. Но как гематома спадет, нужно будет повторить. Кость не пострадала, но все же удары кирпичом не то, что добавляет здоровья. Это ты должен понимать.
– Да понимаю, не маленький вроде.
– Ну, конечно, это ты как взрослый тянул с операцией до последнего?
– Виталий Геннадьевич, – чуть поморщился, – вы лучше скажите, Юлька не пострадала, гавнюки те не тронули ее?
– Они ее? О-о-о, Герасимов, тебя ждет сюрприз. Но я одно могу сказать, девочка твоя точно не робкого десятка.
– А где она, не знаете?
– Почему не знаю, знаю. Ее друзья твои увезли. Уговорили, что она должна в порядок себя привести, поспать хоть чуть-чуть, чтобы с новыми силами всех тут кошмарить. Если бы не парни, она так и сидела бы тут на диване. Пришлось ее немного обмануть и сказать, что ты до утра все равно не очнешься. Сказал, что снотворное тебе вкатили.
– А вы не?
– Какое снотворное, ты по голове сколько ударов выхватил?
– По голове вроде не было, по лицу только парочку.
– Ой, спортсмен, отдыхай, короче. Телефон тебе завтра привезти обещали. И вещи какие-нибудь. Вроде даже родители собираются приехать. Ну, по крайней мере, я точно слышал, как Череповец твоя звонила им. Хорошая девочка. Мне понравилась.
– С ума сойти. А кому она
– Не знаю, вот завтра придет и спросишь у нее! Спи давай. Через два часа обезболивающее получишь, раньше не жди, и так дозу слоновью вкололи.
Спать не хотелось. Но пришлось заставить себя расслабиться, выкинуть из головы всякие глупые мысли и уснуть. Организму необходим отдых, так быстрее в себя приду. А завтра узнаю у Юли все подробности.
Следующий день прошел шумно. Утро ушло на всякие процедуры, МРТ, разговоры с врачом. А потом я услышал такой знакомый смех из коридора. Смеялся Ромка. Влад что-то ему рассказывал. А еще я точно различил голос Букашки. Не понял, эта компания ночевала в одном месте, что ли? Усевшись поудобнее в кровати, стал ждать гостей. Благо ожидание не затянулось. Дверь распахнулась, будто кто-то толкнул ее ногой.
В комнату тут же ворвались шум, смех, яркие краски огромного букета цветов, а еще аромат домашней еды. Боже, поверить не могу, что три человека могут производить столько шума!
– Ну что, Стасон, – со смешком приветствовал меня Ромка, – доспехи геройские не жмут?
– Как я тебя рад видеть, шутник фигов!
– Конечно, рад. Без меня в больнице скучно, а вот со мной…
– А с тобой всегда слишком весело, – Влад протиснулся мимо Ромки и, подмигнув, поставил на тумбу букетище. – Это тебе от Белки, сказала, что даже мужчинам нужна красота, чтобы не скучать в больнице. Я не стал спорить.