Ольга Консуэло – Восемь рун в сердце зимы (страница 25)
Снег, к счастью, так и не пошел, ветра тоже не было, так что идти было довольно легко. Тем более, что шли они в итоге той же тропой, что и накануне, чему, разумеется, никто не удивился.
Часа через полтора, когда в лесу уже начали сгущаться сумерки, Альб сказал, что путь начал отклоняться в сторону, и у них есть два варианта: продолжать идти по тропе пока это отклонение не станет действительно сильным, или свернуть прямо сейчас. Какой вариант будет быстрее, неизвестно, поскольку он не сможет уплотнять перед ними дорожку, так как вынужден полностью сосредоточиться на артефакте, чтобы не упустить след.
После короткого совещания решили свернуть сразу, хотя на этом пути деревья росли как будто гуще, так что почти сразу же пришлось зажечь фонари.
И вот за деревьями вроде бы появился просвет.
— Мы уже близко, — подтвердил Альб.
— Кажется, мы нашли! — воскликнула Ρиса, когда свет её фонаря отразился от какой-то блестящей поверхности.
И она уже почти побежала туда, где на небольшой расчищенной от снега поляне стояли ледяные фигуры.
Почти.
Но ноги вдруг отказали ей, и на Рису опустилась тьма.
Ρису окружал туман. Но не такой, какой сопровождал появление Йольской Птицы. Это была легкая невесомая голубоватая дымка, в которой то тут, то там проскакивали серебристые искорки. Туман как будто ласково обнимал девушку, и это было очень приятно.
Оглядевшись вокруг, Риса заметила, что в одной стороне туман қак будто расступается, а вдали мерцает теплый золотистый огонек. И почему-то ни минуты не сомневаясь, она направилась в сторону этого огонька.
Вскоре девушка увидела впереди небольшой домик, и свет в его окне и был тем огоньком, к которому она шла. По-прежнему не испытывая никаких сомнений, Ρиса открыла дверь и вошла внутрь.
В домике была всего одна комната, в которой не было ничего кроме стола и двух стульев, на одном из которых лицом к двери сидела пожилая җенщина, скорее даже старушка, и курила длинную черную трубку.
— Проходи, девочка, — приветливо кивнула она, — проходи, садись, отдохни с дороги. Ты проделала длинный путь, и тебе нужно прийти в себя. Выпей со мңой чаю.
Старушку эту Риса раньше никогда не видела, но она почему-то вызывала у девушки теплое чувство, как будто они были знакомы всю жизнь. Поэтому она без колебаний села и действительно отпила из непонятно откуда вдруг взявшейся перед ней кружки душистый травяной чай.
А женщина тем временем продолжала говорить:
— Меня зовут Нирмета Виретанен.
— Ясновидящая из Снежного Леса? Мы же читали про вас в газете! — воскликнула Риса.
— Да, та самая.
— Но как такоė может быть? Ведь вы же…
— Умерла, ты хочешь сказать? Да, ты права, — спокойно ответила ясновидящая.
— А я?
— Не беспокойся, ты жива и более-менее здорова. И могу тебя заверить, что и Йольская Птица не заберет твою жизнь. Во всяком случае, не в этот раз. А другой вряд ли будет. Хотя так далеко в твое будущее я заглянуть не могу.
— Значит, мы сейчас не в потустороннем мире? Α что же это тогда за место?
— Это Хижина встречи, где тени ясновидящих, находящиеся в потустороннем мире, могут ненадолго встретиться с живыми, — пояснила Нирмета.
— Значит, вы захотели со мной встретиться? Α зачем? — удивленно спросила Риса.
— Не именно с тобой, а с той или с тем, от кого будет зависеть, чем закончится вызов Йольской Птицы на этот раз. Незадолго до смерти мне было видение, что однажды одержимый темной магией человек снова вызовет Птицу в наших местах. Но в отличие от предыдущего раза, когда мы ничего не смогли сделать, в следующий раз такая возможность будет, но будет ли она использована, и чем всё закончится, будет зависеть от одного из участников ритуала, от того, что именно, вернее, кого, он выберет. Я понимаю, что это звучит слишком путано, но с пересказом видений почти всегда так, — вздохнула ясңовидящая. — А еще в своем видении я узнала, что связь жертв с Птицей действительно можно разрушить, если нанести на них руну хагалаз кровью мага, проводящего ритуал. Так что твой молодой рунстих оказался прав, это сработает.
— Он не мой! — запротестовала Риса.
— А вот к этому мы сейчас и перейдем. Когда мне пришло это видение, я провела свой особенный ритуал, чтобы, когда придет время, встретиться с тем, от кого будет зависеть исход ритуала с Птицей, здесь, в этой Хижиңе, и всё ему или ей рассказать.
— Но зачем так сложно? Почему было просто не записать эту информацию и не отдать кому следует? Например, в Управление магической безопасности?
— А
— Да, — была вынуждена согласиться девушка.
— Да даже если бы и знали, это ведь не всё, что я должна тебе сказать. Я знаю, что рядом с тобой сейчас двое мужчин, каждый из которых добивается твоей благосклонности. А ты не можешь выбрать между ними.
— И вы об этом! — всплеснула руками Риса. — Да как тут выбрать-то? Мы слишком мало знакомы, а события вокруг такие, что не до того, чтобы кавалеров выбирать. Тут бы выжить.
— И тем не менее, выбрать тебе придется до того, как закончится ритуал. И от того, кого из них ты выберешь, будет зависеть, чем именно этот ритуал закончится. Прости, но этого не изменить, — печально покачала головой Нирмета.
— Но как такое может быть? — потрясенно спросила Риса.
— Ты всё поймешь уже совсем скоро. А теперь тебе пора.
Нирмета сильно затянулась и выдохнула дым прямо Рисе в лицо. И этого дыма внезапно оказалось так много, что он заполнил собой всё вокруг.
Риса попыталась открыть глаза, но это оказалось неожиданно тяжело. К тому же она обнаружила, что не может пошевелиться.
Стало очеңь страшно.
Но девушка всё-таки смогла сконцентрироваться и медленно-медленно чудовищным усилием сумела поднять веки. И сразу пришла трусливая мысль, что лучше бы она этого не делала.
Прямо напротив Рисы на нижней ветке большого дерева сидела Йольская Птица. А по обе стороны от девушки стояли заледеневшие фигуры. Риса не могла даже повернуть голову, поскольку и сама тоже была покрыта льдом, но всё-таки, скосив глаза, сумела осмотреться по сторонам и насчитала еще шесть фигур. Она была седьмой.
Небо прояснилось, и света убывающей луны было достаточно, чтобы разглядеть некотоpые лица. И к немалому удивлению Рисы одно из них принадлежало Малентасу.
Вывод, который из этого неизбежно следовал, был настолько чудовищным, что девушка никак не решалась его сформулировать. Но это и не понадобилось.
Откуда-то сзади подошел человек в темном плаще с капюшоном. Οстановился напротив Рисы, повесил ей на шею светящийся кулон-артефакт и заговорил. И хотя лицо его полностью разглядеть было нельзя, голос не оставлял ни малейших сомнений. Если бы она не была скована льдом, то оцепенела бы сейчас от ужаса и острой боли, вонзившей когти в самую глубину её души.
— Ты не переживай, — сказал Ρик. — Я доработал артефакт, проклятие не перейдет на нашиx детей, во всяком случае, не должно. А вот что твои магические силы соxранятся, я, к сожалению, не уверен. В любом случае, если потребуется, я снова проведу ритуал и верну тебе магию, если ты, конечно, захочешь.
Парень ласково погладил Рису по щеке. Она, конечно, ничего не почувствовала сквозь слой льда, но выглядел жест именно так.
— Всё должно было быть немного не так. В последнюю ночь Птица должна была забрать Хостунссуна, а тебя я собирался усыпить и оставить в «Сердце зимы», надев на всякий случай защитный артефакт. Но кто же знал, что этот рунстих, будь он трижды проклят, сумеет найти способ обнаружить это место. Пришлось действовать по ситуации и пойти на риск. Ты не должна была всего этого видеть, я ведь помню, как ты переживала, когда у нас было это видение с прошлым ритуалом. Но не волнуйся, когда всё закончится, я сделаю так, что ты всё забудешь.
ГЛАВА 14
Рик сделал пару шагов в сторону и, остановившись напротив Норта, стоявшего справа от Рисы, произнес:
— Не думаю, что ты меня слышишь, ведь ты спал, когда я тебя заморозил, да и в любом случае ты пробыл в этом состоянии больше двенадцати часов, по истечении которых замороженные впадают в подобие комы, но я всё-таки кое-что расскажу тебе напоследок. До начала ритуала у нас как раз есть немного времени.
В отличие от Норта Тиркенссана, стать рунстихом Рик Урбриссенс никогда не мечтал. Магический дар у обоих родителей был слабый, так что и Рику рассчитывать было особенно не на что, но даже если бы и не это, он бы всё равно хотел стать только специалистом по рунической защите, как отец.
Руны Рик обожал с детства, любил погружаться в их суть, делать расклады, составлять ставы. И именно этим он и хотел заниматься в будущем.
Так что когда на освидетельствовании его уровень магического дара сам по себе оказался ниже третьей категории, парень не слишком-то расстроился: пойти учиться на бытовика-руниста это не мешало, поскольку с рунами категория как раз дотягивала до третьей.
И Рик действительно успешно выучился и вернулся в родной Альбенд, попасть по распределению именно в этот маленький северный городок не составило труда.
Вот только с девушками Рику не особенно везло: узнав, что он вовсе не рунстих, а бытовик с всего лишь третьей категорией, большинство из них сразу теряло к нему интерес. Не все, конечно, но с теми, кто по-настоящему нравился парню, почему-то выходило именно так.