Ольга Консуэло – Восемь рун в сердце зимы (страница 22)
Была и ещё одна причина, по которой Норт колебался: он совершенно не представлял, как ему объяснить окружающим резкое увеличение магических способностей таким образом, чтобы никто ңе заподозрил в этом темную магию.
Благоразумно оставив и гримуар, и темные артефакты там же, где их и обнаружил, Норт несколько раз возвращался в хижину Темного отшельника, изучая другие описанные в гримуаре ритуалы и пытаясь понять, для чего предназначены хранившиеся там артефакты.
И, возможно, в конечном счете парень так ни на что бы и не решился, если бы однажды, уже в начале осени, он не решил всё-таки внимательно прочитать дневник Темного отшельника, поначалу его не заинтересовавший. В дневнике, уже ближе к концу, темный маг описывал, как однажды он вызывал Йольскую Птицу по просьбе одного богача, желавшего отомстить какому-то недругу, уничтожив всю его семью, но так, чтобы на самого мстителя не пало подозрение. И вот этот богач захотел присутствовать на завершающем этапе ритуала, чтобы сполна насладиться своей местью. Просто так допустить зрителя было нельзя — Птица высосала бы жизнь и из него, поэтому Темный отшельник изготовил для него защитный артефакт. Артефакт сработал, однако не до конца — богач выжил, но получил проклятие, снижавшее ниже третьей категории его магические способности, а также магические способности всех его потомков до седьмого колена.
И этот артефакт хранился здесь же, в тайнике, а в дневнике имелось не только его описание, но и изображение, так что инкрустированный разноцветными полудрагоценными камнями кулон Норт опознал без труда. И тогда его осенило, как можно сделать так, чтобы никто не понял, каким образом он на самом деле увеличил свою магическую силу.
Реда запнулась и попросила:
— У меня совсем во рту пересохло, да и тяжело так долго говорить. Давайте чаю выпьем, а потом продолжим.
И они сделали небольшой перерыв, попивая чай в задумчивом молчании, а потом ясновидящая продолжила рассказ о своем видении.
ГЛАВА 12
Уговорить Енси помочь ему «найти» хижину Темного отшельника оказалось до смешного легко. Норту стало даже жаль доверчивого друга. Но ненадолго. Стоило Енси упомянуть о том, как он с нетерпением ждет окончания гимназии и начала учебы в Стадстренском стихийно-магическом, и жалость как рукой сняло.
В первую же ночь, проведенную в «Сердце зимы», Норт отправился в лес вызывать Йольскую Птицу. Того, что Енси проснется, он не опасался, тот и так-то спал крепко, а уж после подлитой за ужином сонной настойки — и подавно. А чтобы его не заметили другие постояльцы гостиницы, Норт применил отвод глаз, которому тоже научился по гримуару Темного отшельника.
А вот вызывать Птицу было по-настоящему страшно. Норт даже чуть было не передумал. Но всё-таки решился. И всё получилось — жуткая тварь появилась и не причинила ему никакого вреда.
Жертв для Птицы он решил выбирать случайным образом, но на всякий случай всё-таки из молоденьких девушек, вдруг что-то пойдет не так, и ему придется справляться с ними своими силами.
Двоих он нашел прямо в «Сердце зимы». Α чтобы выбрать остальных, предложил Енси съездить на снегоходах на танцы в расположенную не так уж далеко небольшую деревню Снежный Лес. О том, что такие развлечения там бывают каждый вечер всю Йольскую неделю, они узнали от жены хозяина гостиницы, которая, собственно, и предлоҗила парням развлечься, посетив деревенские танцы.
Конечно, Норт волновался, всё ли пройдет гладко. Опасался он и того, что кто-нибудь может подумать на него. Но всё обошлось. Даже когда из «Сердца зимы» пропали сначала Мариута Лентс, а потом Аридана Теркентс, никому и в голову не пришло, что к этому могут быть каким-то образом причастны двое подростков, приехавших из Дабретса.
Оставалась самая рискованная часть — всучить Εнси артефакт и сделать так, чтобы он «вырубился» и ничего из предстоящей финальной части ритуала не запомнил. Для этого Норт придумал сказочку о том, что взять артефакт и настроить его должен кто-то другой, а сам артефакт смазал действующим через кожу усыпляющим составом, почерпнутым всё из того же гримуара.
Но и тут всё прошло гладко, и Норт без проблем заковал в лед заснувшего друга и даже смог установить получившуюся статую на нужной поляне вертикально, повесив Енси на шею активированный артефакт. Можно было, конечно, оставить его лежать на земле, но полной уверенности, что в этом случае всё сработает, как надо, не было, и Норт решил не рисковать. Он и в том, что стоит обращать Енси в ледяную статую, тоже сомневался, ведь в случае, описанном в дневнике Темного отшельника, богач присутствовал «живьем», а не в виде статуи, но с этим он всё-таки решил рискнуть, чтобы полностью исключить возможность того, что Енси очнется во время ритуала.
И снова всё прошло, как и было задумано. Птица явилась и забрала жизненную силу жертв, не причинив самому Норту никакого вреда, а наоборот, увеличив его магические силы по максимуму, до первой категории, жаль, что в его возрасте нельзя было сразу дойти до высшей, но ничего, он подождет, главное, теперь есть чего.
И с Енси тоже все прошло как надо. Когда Норт оттащил его обратно в хижину и привел в чувство, его наивный дружок поверил, что Норт получил именно его магические силы. Безусловно, у него не было полной уверенности, что Енси получит проклятие именно до седьмого колена, ведь всё-таки он сделал всё не точно так же, как Темный отшельник, но если проклятие не перейдет по наследству или закончится раньше, Енси уж точно предъявлять
И то, что угроза обожаемому старшему брату заставит Енси молчать, Норт тоже правильно рассчитал.
В общем, Норт получил всё, что хотел, и нисколько не жалел о сделанном. Неизвестные девушки и их близкие его мало заботили. А потеря единственного друга — что ж, вполне справедливо, что ради такого дела и ему, Нортресу Тиркенссану, тоже пришлось чем-то пожертвовать.
— Ну вот, — подытожила услышанное Риса, — отец Рика действительно ничего не знал про ритуал, который был проведен на самом деле.
Сам же Рик потрясенно молчал, вперив остановившийся взгляд прямо перед собой.
— По-моему, — заметил Альб, — в том, что ан Тиркенссан использовал своего единственного друга, лишив нормальной магии не только его, но и его потомков, просто для прикрытия, есть какой-то особенный цинизм.
— Да, — хрипло подтвердил Рик, — думать о том, что он отобрал у нас магию для себя, было как-то легче.
— А почему ты не заявил на него, когда всё узнал? — неожиданно поинтересовалась Реда.
— А что бы это дало? — удивился Рик. — Да, в результате расследования могло подтвердиться, что он действительно отобрал магию у отца. Но, во-первых, я всё-таки не был полностью уверен, уж больно история дикая, а во-вторых, я, знаете ли, тоже очень люблю своего дядю, а в том, что его могли бы выгнать из полиции, если бы вскрылось, что его родной брат был замазан темной магией, ан Тиркенссан был прав. Теперь-то другое дело, конечно, и, если выберемся, я обязательно заявлю.
— Ну, если выберемся, мы все заявим, — невесело хохотнула Ρиса и продолжила: — А всё-таки, как вы думаете, сейчас это тоже дело рук ана Тиркенссана?
— А кого же еще?! — возмутился Рик. — Неужели ты думаешь, что кто-нибудь
— Успокойся, пожалуйста, — Риса положила руку на локоть разбушевавшегося парня. — Мы ведь все так же, как и ты, хотим во всём разобраться и выбраться отсюда без потерь. Α если повезет, то и спасти Крестинду и Тису.
— Но если это он, — спросила Реда, — то почему он пригласил сюда семь человек, если для ритуала достаточно шести? Зачем вообще так рисковать, ведь сразу подумают на него?
— Ну, — начал рассуждать Альб, — вполне может быть, что у него есть какой-то план, как ему избежать подозрений в том, что это он вызвал Птицу. Не забывайте, что в пpошлый раз, если кто и заподозрил, что она появилась не сама, а в результате темномагического ритуала, то официально эта версия не рассматривалась. И сейчас всё произошедшее вполне могут списать на спонтанное появление Птицы, а ан Тиркенссан будет просто чудом выжившей жертвой. А что касается того, почему приглашенных было семь, а не шесть, я думаю, тут всё просто. Ему ведь надо было обосновать это приглашение, а для целительского ритуала требовалось именно семь участников помимо него самого.
— Но зачем было приглашать именно нас под предлогом ритуала? — недоумевала Риса.
— Знаете, — высказалась Реда, — говорят, что люди больше всего ненавидят не тех, кто причинил зло им, а тех, кому причинили зло они сами.
— Спорное утверждение, — не согласился Рик.
— И тем не менее, то, что ан Тиркенссан выбрал всех нас именно потому, что причинил зло нам или кому-то из наших близких и хочет избавиться от живых напоминаний о своей подлости, кажется мне вполне вероятным. По-моему, он именно такой человек, — решительно заявила Реда.
— Ну, если с этой точки зрения, то да, по-моему, тоже, — с такой оценкой Норта не смог поспорить и Ρик.