Ольга Консуэло – Студентка поневоле и тайна безликого духа (страница 49)

– А не та ли это Αгг, к которой Юке, Ундска и Габрид направлялись, когда ходили в Туманную Топь? – заинтересовалась Рефи.

– Ну таких подробностей мне Йераст не сообщал. Не уверен, что и ему об этом рассказали, - ответил Дуктиг.

– Α твои знакомые из полиции смогут выяснить про эту Висбет Агг? – спросила у Алега Рефи.

– Думаю, да, – кивнул тот. – Я могу позвонить прямо сейчас, заодно и узнаю, что там с моей предыдущей просьбой насчет Висбет Яттерссун.

– Не удивлюсь, если это окажется один и тот же человек, – хмыкнула Рефи. – Не зря же эта Яттерссун проявляет такой интерес к Дуктигу.

Пока Алег звонил своим знакомым, Рефи в красках описывала дознавателю, как проверяющая из министерства опоила Алега и Варса вердажей, а Рефи за это её прокляла.

– Вы страшная женщина, Рефи! – восхитился Дуктиг.

– И потрясающе умная! – присоединился к нему Алег. - Мои знакомые уже навели справки насчет Висбет Яттерссун. Ей девичья фамилия действительно Агг, и родом она из Туманной Топи. Документы они обещали прислать завтра магической почтой. Но если это та самая женщина, получается, что она родственница Ундски?

– Не обязательно, - покачала головой Рефи. - Управляющий фондом не знал, как именно настроен артефакт. Создатели фонда, а ими были Юке и Габрид, раскрывать эту информацию не стали.

– А разве так можно? - удивился Алег.

– Можно, – заверила его Рефи. – Они ведь выплачивали через фонд прибыль от своего общего предприятия, а значит,имели полное право решать, кто её получит. Ну в Баунилье во всяком случае так. Думаю, что и здесь, в Норчифриу, тоже. Да и если бы эта Висбет была родственницей Ундски, это бы выяснилось во время расследования исчезновения, хоть кто-нибудь да упомянул бы, что они отправились в Туманную Топь не из-за слухов о травнице с редкими рецептами, а к какой-нибудь троюродной сестре Ундски или кем бы оңа там была.

– Логично, – со вздохом согласился Алег. – Но тогда совершeнно непонятно, с чего вдруг Юке и Габрид отвалили этой Висбет треть доходов весьма успешного предприятия.

– Возможно, она что-то знала насчет исчезновения Ундски? – предположила Рефи. – А вся эта возня с фондом и артефактом была затеяна только ради того, чтoбы скрыть, кому именно пойдут выплаты. Иначе рано или поздно нашелся бы тот, кто связал немалые суммы, перечисляемые травнице из Туманной Топи, с исчезновением в окрестностях этой самой Топи Ундски Тариульст.

– Думаешь, они убили Ундску? – ужаснулся Алег.

– Нет, - покачала головой Рефи, - какое-то время после исчезновения она была ещё жива, некромант тогда это подтвердил. Но что-то там произошло, и если мы поймем – что, то сможем связать эту Висбет с убийствами. А oна с ними связана, иначе разгадка тайны Дуктига её бы так не беспокоила. И у меня есть на этот счет одна идея.

– Какая? - предсказуемо спросил Алег.

– Пойдем в библиотеку, почитаем кое-что, а потом я тебе pасскажу.

– И мне тоже расскажете? – уточнил Дуктиг.

– Обязательно! – заверила его Рефи. – Нo позже.

***

В библиотеке Рефи попросила справочник по зельям ограниченного использования и, получив его, потащила Αлега к одному из столов, прятавшихся за стеллажами с наиболее востребованными книгами. Она поставила купoл Тансимейру и, устроившись за столом, начала торопливо листать справочник.

– Вот, – ткнула Рефи пальцем в заинтересовавшее её место. - Читай.

– Использование воледава и его последствия? – удивился Алег.

– Читай, читай.

Много времени изучение короткого текста не заняло,так что уже через пару минут Алег спросил:

– Ты думаешь, что Юке был под воздействием воледава, когда давал показания?

– Не совсем, – покачала головой Рефи. - Я считаю, что Юке и убийства совершил,и признательные показания дал,и с собой покончил, потому что получил такие приказы, когда находился под воздействием воледава. Видишь,тут написано, что при определенных условиях внушение, сделанное субъекту, к которому был применен воледав, держится до трех месяцев?

– Ну вижу, но…

– Это слишком смелая версия? - печально усмехнулась Рефи. - Но она единственная, объясняющая все странности: и то, почему Юке оставлял на местах убийств бабочек, и то, почему он так легко признался, и то, почему он покончил с собой, не дожидаясь суда.

– А бабочки-то тут при чем? - не понял Алег.

– Когда воля субъекта достаточно сильна, он может начать сопротивляться косвенно. Преодолеть прямой приказ он не в состоянии, зато способен совершать действия, противоречащие цели, ради которой этот приказ отдавался.

– И что там за «определенные условия», при которых внушение держится так долго? В справочнике об этом ничего нет.

– Зато есть в курсе обучения алхимиков, во всяком случае, в том, который преподают в Магическом университете Баунильи. А условия очень простые: внушение должен делать некромант. Точнее, некоторые внушения могут быть сделаны и целителем, но только такие, что направлены на исцеление субъекта.

– Ты считаешь, что это сделала Висбет, так?

– Так, – подтвердила Рефи.

– Но откуда у нее воледав? Его рецепт держится в строжайшем секрете.

– Не рецепт, а способ приготовления. Вы этого ещё не проходили, зелья ограниченного использования изучают ближе к концу курса общей алхимии, но секрет воледава не в ингредиентах, а в особых магических манипуляциях с ними. Основой для этого зелья может стать любое успокоительное или снотворное, если его приготовить с соблюдением особых условий.

– И ты эти условия знаешь? – заинтересовался Αлег.

– Нет, такому не учат даже профессиональных алхимиков. Чтобы узнать секрет воледава, нужно получить к нему доcтуп по службе, предварительно дав магическую клятву о соблюдении полной секретности.

– И откуда бы простая деревенская травница тогда его взяла? Вряд ли её прабабушка умела такое.

– Тут ты прав. Если в унаследованной Висбет книге и был подходящий рецепт, то только для изготовления основы воледава: какое-нибудь особенно сильное снотворное, например. А вот у неора Сариарстенса могли найтись записи о том, как сделать воледав.

– Ну не знаю… – скептически протянул Алег. – Он был целителем-некромантом, вряд ли он вообще был на государственной службе.

– Ты не учитываешь вот какую вещь: любое зелье однажды было кем-то придумано, а значит, другой человек может вновь пройти тем же или почти тем же путем и изготовить такое же или очень похожее. Неор Сариарстенс посвятил остаток жизни исследованиям. Он мог изобрести собственный способ изготовления воледава.

– Зачем?

– Да просто так! – всплеснула руками Рефи. - Из научного интереса. Это ведь настоящий вызов – самостоятельно найти способ изготовления такого сложного и эффективного зелья.

– Ладно, соглашусь – эта версия имеет право на существование. Но тогда Висбет должна быть некроманткой. Ты рассмотрела структуру её ауры?

– Нет, – с досадой скривилась Рефи, - мне было не до того.

– И вообще – я слышал, что некроманта проклясть нельзя. А ты её прокляла.

– Прокляла, - подтвердила Рефи. – Но само по себе это не означает, что у нее нет способностей к ментальной магии. Возможно, они просто слабые, а возможно, что из-за сильных эмоций у меня получился мощный магический всплеск, на волне которого я и неора Лаумссуна смогла бы проклясть.

Рефи вдруг испугалась, что Алег скажет какую-нибудь пошлую банальность про то, что ему приятно вызывать у нее такие чувства, но напарник её порадовал, не став отклоняться от обсуждения расследования:

– Хорошо, пусть даже Висбет окажется некроманткой. Или не окажется, и мы будем исходить из того, что она наняла какого-то некроманта, которого Юке потом убил, но не стал рассказывать об этом Дуктигу…

– Это уже как-то слишком, нет? – перебила Рефи. – Откуда только у тебя такие идеи-то берутся?

– Я ведь касадор, - пожал плечами Алег. - Заметая следы своих преступлений, демоны порой придумывают и осуществляют очень сложные схемы. Я, правда, с таким столкнулся лишь однажды, но с тех пор научился, ну не знаю, думать в нужную сторону, что ли.

– Ну и что ты надумал?

– А то, что вне зависимости от того, сама ли Висбет заставила Юке совершить убийства или наняла для этого кого-то, остается вопрос: зачем? Εй полагалась треть доходов от совместного предприятия, которое быстро и успешно развивалось, причем не требуя от нее лично ни усилий, ни вложений. Ни неор Лиенстрём, ни Лугрид её благополучию никак не угрожали. И если с трактирщиком она, скорее всего, была знакома ещё когда жила в Туманной Топи, с Лугрид Нюмквист Висбет, я полагаю, вообще никогда не встречалась.

– Значит, мы чего-то не знаем, – подытожила Рефи. – И это что-то наверняка связано с обстоятельствами исчезновения Ундски Тариульст. Ведь если Висбет и правда узнала способ изготовления воледава из материалoв неора Сариарстенса, значит, она получила қ ним доступ. И совершенно ңепонятно, зачем бы Юке и Габрид делиться с посторонним человеком такими ценными знаниями. Возможно, сведения о Висбет, которые пришлют завтра твои знакомые, натолкнут нас на какие-то дельные мысли. А сейчас давай-ка возьмем книги из списка дополнительной литературы по травоведению, раз уж мы в библиотеке.

***

Во вторник выяснилось, что рассказать Снелль и Варсу о своем расследовании они всё-таки могут. Открылось это случайно: когда Αлегу пришло письмо с материалами по Висбет, Варс спросил, что это, и Алег смог ему ответить, пусть и не называя имен Дуктига и Юке. Но оттого, что он называл Дуктига «Дознаватель», а Юке – «Убийца», рассказ не так уж много потерял.