Ольга Консуэло – Один анимаг и три случайности (страница 10)

Директором «Мартс и Мартс» числилась Дана, а значит, и для оперативного управления бизнесом также не были нужны никакие срочные меры.

В сущности, переоформления в будущем требовали доля отца в «Мартс и Мартс», права на патенты и отцовский автомобиль.

Так что всё оказалось не так уж страшно: выяснить про завещание, подать заявление о принятии наследства, а через полгода оформить на него необходимые документы.

Также Дана попросила адвоката просмотреть имеющиеся в кабинете отца контракты, чтобы он точно определил, какие исполнены, какие нет – адвокаты, как и нотариусы, имели специальные юридические артефакты, определяющие такие вещи прямо при изучении документов. Как результат ей было нужно заключение, какие контракты исполнены, просто отец забыл переложить их в архив (а такое бывало очень и очень часто), по каким контрактам работа сделана, но пока не принята заказчиком (тут могли быть варианты в зависимости от того, примет ли в итоге работу заказчик), а какие контракты были пока не исполнены (тут тоже были варианты – сможет ли Дана закончить работу своими силами или нет, но это уже, конечно, были вопросы не к адвокату). И по тем контрактам, которые не исполнены совсем или по которым работа пока не принята, ей нужно было подробное описание последствий неисполнения обязательств, включая возможные неустойки.

На это ан Адамис заметил, что, насколько ему известно, не все контракты, по которым работал ан Мартс, заключены от имени компании, а на вопросительный взгляд Даны пояснил, что если исполнителем значится сам ан Мартс лично, то обязательства исполнителя по таким контрактам с его смертью прекратились, так как разработка артефакта – работа творческая, а значит, в данном случае личность исполнителя имеет существенное значение. Это, в свою очередь, означало, что по таким контрактам никакой ответственности за их неисполнение не будет, но придется вернуть аванс. А вот по остальным могли быть и неустойки, причем значительные, но судить об этом пока было рано.

Поскольку рабочее время уже подходило к концу, контрактами ан Адамис решил заняться на следующий день, несмотря на то, что это был конечник* (*шестой день недели, выходной). С другой стороны, почему бы и нет, если адвокат готов поработать в выходной, а клиент готов такую работу оплатить. Работать с документами он предпочел прямо в конторе «Мартс и Мартс», чтобы не возить их туда–сюда. Дана, конечно, согласилась с таким предложением, и было решено, что адвокат прибудет к десяти утра и займется документами прямо в мастерской ана Мартса, тем более, что в результате проведенных накануне поисков на письменном столе отца Дана навела идеальный порядок. Так что вдумчивой работе юриста ничто не помешало бы. От Даны же требовалось открыть для него мастерскую и сейф.

В общем, дела в конторе были закончены, но покидать её Дана не торопилась – здесь всё-таки не так ощущался ужас произошедшего, а ехать домой она просто боялась.

Так что дядюшке Бари Дана позвонила тоже из конторы. Друг отца, разумеется, пришел в ужас и засыпал её сожалениями и соболезнованиями, заверив, что и он, и Санд всегда готовы помочь.

Делиться произошедшим с женихом почему-то не хотелось, и этот звонок Дана решила отложить, а пока позвонить Лери, та во всяком случае будет сочувствовать совершенно искренне, а не ронять пустые фразы, наполненные одной лишь холодной вежливостью. Лери, конечно, тоже пришла в ужас. Естественно – бедная Дана, лишиться последнего родного человека и каким образом! Потеря отца сама по себе тяжела, а если это еще и убийство…

В общем, Дане стало немного легче, и она уже собиралась вызвать такси, чтобы ехать домой, когда на конторский магэлфон позвонил Тери, сообщивший, что у него есть кое-какие новости, и если она намерена еще задержаться в конторе, то он может заехать туда, а если собирается домой, то он подождет её возле дома, он как раз находится неподалеку. Дана прикинула варианты и предложила полицейскому подождать её возле дома, поскольку она скоро подъедет. Оставаться в конторе ей больше не хотелось – сказывалась усталость, да и голод давал о себе знать. Так что такси она всё-таки вызвала и отправилась домой.

Тери, которому от полицейского участка до дома Мартсов было ближе, чем Дане от штаб-квартиры, уже её ждал, сидя в машине, и в дом они зашли вместе. Это оказалось не так тягостно, как она опасалась, хотя печальная тишина, в которой уже никогда не зазвучит голос отца, всё равно давила.

Анимаг решил проявить скромность и поговорить в гостиной, но Дана категорически не согласилась – она и сама уже проголодалась и нисколько не сомневалась, что и Тери тоже. Так что Дана предложила сначала поесть, тем более, что ужин ана Броунс приготовила снова на двоих, поскольку домработнице еще ничего не сообщили. Пока парень сомневался, Дана просто вытащила еду из стазис-шкафа и поставила на подогрев, и, как она и ожидала, соблазнительные ароматы оказались убедительнее слов.

Когда с ужином было покончено, они всё-таки перешли в гостиную, прихватив кружки с чаем и корзинку с печеньем. Какое-то время сидели молча, попивая чай – никто не решался начать тягостный разговор первым. И это было даже как-то уютно, присутствие анимага почему-то действовало успокаивающе. Но, к сожалению, даже от самого уютного сидения в самых удобных креслах ответы на вопросы сами собой в голове не появлялись, нужно было говорить вслух.

И Дана в итоге поинтересовалась, когда можно будет получить тело для похорон. Как она и предполагала после разговора с адвокатом, Тери пока не мог сказать точно, всё зависело от экспертов. Но в любом случае не меньше трех дней и вряд ли больше пяти. А справку о факте смерти, необходимую и для организации похорон, и для оформления наследства, он уже привез, причем даже успел у нотариуса заверить.

Эта, казалось бы, не такая уж большая услуга растрогала Дану чрезвычайно – вот человек взял и позаботился о ней, просто сам взял и помог, без просьбы, как само собой разумеющееся. И опять вспомнился Санд, который никогда бы ничего подобного не сделал. И отец, всегда погруженный в свои идеи, не сделал бы, и бабушка, воспитывавшая Дану в строгости и внушавшая ей, что она должна заботиться о себе сама. Разве что Лери. Но Лери сейчас рядом нет.

И Дана почувствовала себя такой одинокой, что всё-таки не выдержала – заплакала. Ужасно от этого смутилась и хотела убежать в ванную, чтобы немедленно взять себя в руки и привести в порядок, но Тери не дал, поймал, усадил обратно в кресло, пристроившись кое-как на подлокотнике, прижал к себе и нежно, почти невесомо, гладя по голове, стал тихонько успокаивать: «Ну что ты! Поплачь, станет легче. Ничего страшного. Вам, девчонкам, положено плакать, такие дела». Произнесенные ласковым тоном простые слова не были какими-то особенными. Они просто были, и они означали, что этому человеку не всё равно. Что хотя Териндал Пертен порой вел себя как настоящий клоун, его симпатия была искренней и неподдельной. И это было так… необычно. Что можно быть самой собой, не стараясь постоянно вести себя правильно, и при этом кому-то по-настоящему нравиться.

Отпущенные на свободу слезы неожиданно быстро закончились. Дана умылась, принесла свежий чай и поинтересовалась, есть ли предварительное заключение о причине смерти отца.

Тери с сомнением на нее поглядел, но Дана решительно сжала губы и прищурилась, явно демонстрируя готовность добиваться своего, так что дознаватель всё-таки ответил. Оказалось, что предварительное мнение эксперт составил сразу на месте обнаружения тела – Гларкен Мартс был заколот одним точным ударом ножа в сердце без применения какой-либо магии. Оружия рядом с телом не нашли, однако эксперты были практически уверены, хотя это всё-таки требовало подтверждения в ходе более тщательного исследования, что убит он был в другом месте, при этом нож на какое-то время оставили в ране, по всей видимости, чтобы не допустить кровотечения при перемещении тела.

Дана всё-таки побледнела, что ни говори, а есть в этих казенных формулировках что-то вымораживающе-бездушное, но даже к своему собственному удивлению не почувствовала ни тошноты, ни чего-либо подобного.

Способ убийства не говорил ничего ни о его причинах, ни о личности преступника, кроме разве что того, что уже и так было понятно по месту обнаружения тела – это хладнокровный и предусмотрительный человек.

Так что информации для размышлений пока было не так уж много. И факты на данный момент были таковы: Гларкен Мартс сделал для кого-то неизвестного небольшой артефакт – устройство, выстреливающее маленькой, предположительно деревянной, иглой при нагреве и нажатии; потом его крайне заинтересовала статья о смерти Витранта Урбиса практически в момент подписания важного контракта; потом отец Даны кому-то позвонил и, судя по тому, что услышала ана Лортис, тот, кому ан Мартс звонил, предложил встретиться и угрожал; отец пошел на эту встречу, на которой и был убит; встреча, вероятно, происходила возле портовых складов, а потом тело спрятали на пустыре.

И Тери, и Дана сходились на том, что с очень высокой степенью вероятности именно изготовленный её отцом артефакт был вставлен в ручку, которой ан Урбис подписывал контракт, и выстрелил в него иглой, по всей видимости, отравленной.