Ольга Колпакова – Детская библиотека. Том 70 (страница 24)

— Хорошо, что Верочка не поехала с тобой разведывать тайну старинных камней, — неожиданно для себя сказала Саша. — Здесь ведь так опасно!

— Ещё бы, — согласился Валера. — Я бы ей и не позволил так рисковать…

Саша задохнулась. «Значит, он её любит», — подумала она. Ей захотелось встать и уйти. И может, даже поплакать.

— В её возрасте за профессорами бегать опасно, — продолжил Валера, внимательно глядя на бедную Сашу, — ей 76 лет. Она старейший сотрудник, милейшей души человек. Маленькая такая бабушка, сухенькая, и все зовут её Верочка. Она Бердюгина со студенчества помнит и говорит, что тот всегда какой-то скользкий, как… инопланетянин…

Саша выдохнула.

— Я интервью с ним в газете не читал, оно после моего отъезда вышло. Но если главное доказательство Бердюгина — камни с рисунками, то это легко будет опровергнуть. Дядя Никита наверняка помнит все рисунки, которые наносил на камни.

Никита промолчал.

— У нас впереди полдня! Завтра Бердюгин приедет, — потёр руки Иван. — Скорее уж пойдёмте, обследуем этот курган! Может, найдём ещё и сокровища!

— Частная собственность, — категорично сказал дядя Никита. — Полезете, полицию вызову.

— Какая частная собственность! — возмутился Иван. — Это народное достояние!

— Тем более, полиция заинтересуется вашим нелегальным бизнесом и вот этими подозрительными останками, — шантажист Валера кивнул на свою ванну с костями.

— Кости как раз находятся на твоём участке, и попробуй, докажи, что ты их в каком-то дупле нашёл. В психушку отправят, — не испугался сторож. — Нервус-некчёртус.

Молодёжь скисла.

— Эх, а он завтра приедет, увидит, что в кургане дыра, схватит оставшиеся сокровища, листки с эскизами и — поминай как звали, — горько вздохнул Иван.

— Ванька, если там и было золото, то оно уже за сто километров отсюда. У какого-нибудь частного коллекционера. Или у профессора в сейфе. Он же не дурак, чтобы такие исторические ценности по холму разбрасывать. Он ведь всё же профессор, — охладила Ивана Саша.

— А рисовать на кальке маркером закон не запрещает. Камни с рисунками он ещё вчера вывез, новых Никита Иванович не сделал. Так что, — Валера вздохнул, — нужно просто хорошенько подумать, как мы его завтра встретим.

Глава 31

Весь день Иван, Валера и Саша не находили себе места. Они рвались то к дыре в заборе Тополиной дачи, то к калитке, но сторож всё время был на стрёме и, хоть и не очень страшно, но грозил им своим ружьём.

Бабка Терёха, увидев у Никиты в руках оружие, всполошилась, чуть не подняла на ноги весь посёлок, но сторож шепнул ей, что, мол, охотится на чёрта, который в последнее время шастает по Тополиной даче, и старушка притихла.

До самого вечера Иван и Валера пытались вести с дядей Никитой переговоры, но тот, в целом настроенный дружелюбно, настаивал на своём: нужно дождаться хозяина и всё выяснить. Наконец нашли компромисс: Бердюгина встречать будут прямо у калитки, чтобы в случае чего он не успел уничтожить улики и засыпать курган.

— Мне бояться нечего! — грозно говорил дядя Никита. — Я к работе и не прикоснусь, пока всё не прояснится. Пусть всё лежит, как вчера оставил. А аванс я ещё не истратил, в случае чего и вернуть могу.

Уже в сумерках вернулась из города мама Лена. И не одна. Согнувшись под тяжестью пяти огромных сумок, за ней плёлся папа Миша. Даша сразу забралась к папе на руки и попыталась как можно короче ответить на его вопрос: «Ну как тут вы?»

— Петух женился. Был дождь. Мы бодали Валеру. Хоронили лошадку. Ели конфеты. А ты ещё конфеток привёз?

И девочки быстренько принялись помогать распаковывать сумки, пока не отключилось электричество. Конфеток папа привёз, их сразу поделили и съели. Кошмару досталась ириска, и он долго чмокал в кустах, пытаясь отлепить её от зубов. Затем на шестой участок пришла бабка Терёха и доложила папе Мише, что у неё украли петуха.

— Действительно, если бы не мой больной зуб, мы бы проспали до обеда! — мама Лена всё ещё иногда трогала щёку, отходившую после анестезии.

— Ладно, — робко сказал папа Миша. — Постараюсь помочь. Объявление в газете попрошу бесплатно напечатать.

Терёха, поняв, что напала на золотую жилу, принялась бойко и с напором перечислять, о чём ещё обязательно надо написать в газету, не забыв проблему разврата среди малолетних, ночные оргии с угрозами и другие ужасы, заполнившие дачный кооператив после приезда «этих вот, городских». Сергеевы сделали вид, что речь не о них, и покивали головами.

— Знаете, — задумчиво сказал папа Миша. — Я, пожалуй, про вас очерк напишу. Судя по всему, вам есть что рассказать нашим читателям. И сделаем большую фотографию. Нам мнение наших читателей очень важно!

Терёха остолбенела от такого предложения и быстро ушла домой. То ли обиделась, а то ли стала готовиться к съёмкам — но больше не появилась.

— Тебя тут другой материал ждёт! — наконец смог пробиться к отцу Иван. Они с Сашей давно уже рассмотрели привезённые мамой Леной фотографии и с удивлением обнаружили, что Бердюгин-Хамской получился очень неплохо. Правда, изображение располагалось по диагонали, но лицо можно было рассмотреть. И то, что он подаёт дяде Никите конверт, — тоже.

— Не узнаёшь? — Иван показал папе снимок. — Смотри хорошо. Отбрось все условности в виде хвостов.

Папа Миша попробовал отбросить хвосты и задумался.

— Подскажу, — сжалился сын. — Вполне вероятно, его фамилия начинается на Б…

— Будённый? — предположил папа Миша.

Пришлось Ивану срочно изложить отцу суть дела.

— Завтра он приезжает, чтобы забрать у дяди Никиты очередной заказ. Заказ этот: странные камни, которыми выложен курган. И на них дядя Никита наносит каким-то хитрым способом рисунки. Так, что нельзя установить, старинные они или нет. Если это действительно Бердюгин, то вот тебе разоблачение века! Ведь он обещал доказательства его теории о происхождении человека от инопланетян!

— Бердюгин перенёс встречу на следующую неделю, — сказал папа. — Он уехал какую-то зону аномальную изучать… Впрочем, можно это проверить…

— Вот завтра и проверишь. А теперь хорошо было бы проникнуть на Тополиную дачу и тщательно с фонариками обследовать эту могилу.

— Михаил, не соглашайся, — предупредил папу Мишу папа Андрюша. — Я уже у Валеры всё узнал. Там Никита с ружьём. И вообще это подполье может осыпаться.

— Да! А как тогда без доказательств мы завтра разоблачим профессора? Подойдём и скажем: «Отдавай всё, что лежало в кургане»? — возмутился Иван.

Но взрослые были суровы и отправили детей спать.

Иван, полный решимости ночью вылезти и пробраться на Тополиную дачу, взял с собой в постель фонарик. Он так и проспал с ним в обнимку до утра.

Глава 32

На улице орал Прокоп и было ещё довольно прохладно. Смородина укуталась в пушистый хвост тумана, заполнившего весь ближайший ельник. Солнца ещё не было видно, но от темноты не осталось и следа. Холодный прозрачный свет не проник пока только в маленькую печурку, которую папа Андрюша тщетно пытался растопить, орудуя газетой и коробушкой отсыревших спичек. Проснулся папа Миша и тоже подключился к добыванию огня.

— Спал как ребёнок, — довольно сказал он. — Правда, не мой ребёнок, а какой-нибудь чужой. Максимка спит плохо.

— Нужно его купать в валерьянке, — подумав, посоветовал папа Андрюша.

— Кому валерьянки? — выползла из-под одеяла Саша. А через секунду с чердака спустился озверевший от петушиного крика Иван.

— Интересно, на какой день, месяц или год я привыкну к этой пытке? — пробурчал подросток.

— Вставайте, вставайте, ваш профессор уже приехал, — сказал папа Андрюша невыспавшимся дачникам.

— Как? — спросил ошарашенный Иван, прекратив растирать отдавленную фонариком руку. — Ещё только шесть утра!

— Видимо, на ночной электричке, — предположил папа Миша.

— Его Никита предупредил! — сморщился от досады Иван. — Они сейчас курган засыпят — и конец всем доказательствам.

— Никита никого не предупреждал, — не согласился папа Андрюша, — они опять с Валерой всю ночь провели вместе. Правда, за руки уже не держались. Но следили друг за другом пристально. И ночевали в этот раз у Никиты.

— А ты откуда знаешь? — заинтересовалась мама, наливая в чайник воды.

— Раиса Рамуиловна сказала, — беспечно ответил папа. — Когда в пять утра Кошмар вернулся с охоты и принёс в зубах Прокопа, я решил поскорее отдать его старушке. Пока он ещё жив…

— Что ты натворил! — сердито посмотрела на папу старшая дочь.

— Что? — испугался тот.

— Во-первых, ты лишил нас вкусного куриного супа. Во-вторых, ты лишил нас чудесного утреннего сна…

В подтверждение Прокоп опять заголосил, взлетев на забор и хлопнув себя по бокам крыльями.

— В-третьих, — сурово продолжила мама Лена, — я, конечно, не собираюсь допытываться, сколько времени ты провёл у этой почтенной дамы, но что ты после этого не стал ложиться — это я помню.

— А ты пробовала спать с тобой на полуместной кровати! — возмутился папа Андрюша, уступивший свою постель папе Миши, и, помолчав, добавил уже гораздо смиреннее: — Впрочем, наверное, пробовала… Зато я для вас все новости узнал. Почти одновременно с Раисой Рамуиловной…

И все обитатели шестого домика, исключая Дашу со Стасей, игнорируя мамы-Ленины доводы относительно умыться и покушать, отправились к Тополиной даче.

Походив минут пять у закрытой калитки, вся толпа двинула обратно. Бердюгин-Хамской из домика не вышел.