Ольга Колпакова – Детская библиотека. Том 69 (страница 7)

Картахена лежала под столом, устало отдуваясь. Какая там кашка, она объелась тефтельками. Мама подняла блюдечко с кошачьей кашкой и недолго думая вывалила его содержимое в банку с рыбой. Ам! — и каши нет. Она даже не успела раствориться в воде.

— Ты что! Отравишь рыбку! — вскинулся папа.

— Глупости, каша — диетическое питание, — возразила мама. — Её даже больные едят.

— А здоровые? — уточнил папа. — Моя рыба здоровая.

— Она старенькая, ей кашку для желудка полезно, — сказала мама. — У неё зубы уже не те…

И запнулась, посмотрев на рыбьи клыки.

— Интересно, какие же были те? — спросила Саша. — Может, бивни, как у мамонта?

И Сергеевы пошли в школу. А рыбу оставили на Картахену.

Глава 10

В школе папа взахлёб рассказывал в учительской о своей ненаглядной рыбе: дескать, умница, красавица, с голливудской улыбкой. А жена и дочери её ругают, потому что ревнуют. Папа рыбу в кабинете пристроит, дома её со света сживут. Рыба, между прочим, не минтай какой-нибудь, прославлена в восточной медицине и обладает потрясающими свойствами: даже небольшой её кусочек резко увеличивает физическую силу человека. Поэтому рыбу в Японии почти напрочь истребили всевозможные спортсмены и силачи — на допинги извели.

— Если бы вы кормили этой рыбой своих учеников, Олег Эдуардович, они все стали бы олимпийскими чемпионами, — пошутил папа.

Физрук поморщился:

— Они, Андрей Викторович, безнадёжны. Амёбы в трико, никаких мускулов. Им каждому по тонне этой рыбы надо, тогда, может, и толк будет. А так хоть сорок уроков физкультуры в неделю — никакого толка!

— Ну, посмеялись, и хватит, — сказал папа. — Пойду аквариум готовить для моей красавицы.

…А слухи о необыкновенной рыбе поползли из учительской и заполнили всю школу.

Учительница математики сказала в классе, что биолог привёз в школу рыбу, которая позволяет решать самые сложные задачи, даже с интегралами, даром что сама рыба в интегралах ни бельмеса не соображает.

Учительница истории сказала, что рыба, которая сейчас поселилась в кабинете биологии, помогает запомнить даты и подсказывает на экзамене.

Завхоз школы сказал сантехнику дяде Гоше, что потрёшь эту рыбу о неисправный кран, и он тут же починится, да ещё и течь из него будет не вода, а что покрепче.

Директор школы сказал завучу, что, по непроверенным данным, рыба, живущая в аквариуме в кабинете биологии, очень свирепая и специально натаскана на всякие комиссии из санэпидемстанции и гороно, чуть скажешь: «Пиль!» — и она бросается и выгоняет комиссии из школы.

И только уборщица Клара Никифоровна ничего не сказала. Но она напомнила завхозу об обещанном телескопе, внезапно предположив, что в телескоп можно смотреть не только на соседние дома и вселенные, но и сквозь стены. Тогда бы она разоблачила биолога! Тогда бы выяснила, что он утащил, раз ему такие записки теперь пишут.

Глава 11

Стася и мама вернулись домой раньше остальных. Мама занялась обедом, а Стася в сомнении остановилась перед шкафом: правда ли там привидение, или ей всё приснилось. Сейчас, днём, можно было бы и посмотреть в шкаф, но ключ-то выброшен в форточку!

Мама заглянула в комнату: когда Стася затихала, могло случиться что угодно.

— Ты что тут обдумываешь? — подозрительно спросила мама.

— По-моему, там привидение, — показала Стася на правую дверцу шкафа.

Мама подёргала ручку — не открывается.

— Где-то был ключ, — сказала мама.

Стася сделала вид, что она не знает, что такое ключ, и вообще первый раз в жизни слышит это слово.

Вдруг в шкафу что-то зашуршало за левой дверцей, которую вчера заклинило.

Мама побледнела.

— Привидение, — сказала Стася.

— Если бы привидение, а то мышь! — воскликнула мама. — Картахена, лентяйка, почему мыши в доме? Стася, давай загородим чем-нибудь этот шкаф, чтобы мышь не выбралась. Например, диваном.

— Да он и так заперт, — пожала плечами Стася. — Левую дверцу заклинило, правая… э-э… сама себя ключом закрыла и ключ в форточку выбросила.

Мама пропустила это сообщение про ключ мимо ушей.

— Хорошо, не будем, — сказала она. — Как-то странно отгораживаться от мыши диваном. Но я их так боюсь… Завтра же куплю мышеловку. Суп доварится, и будем обедать.

И мама ушла готовиться к завтрашним урокам. А Стася взяла на кухне кусок сыра и задумалась: что делать? Слева в шкафу мышка, справа — привидение, оба голодные. С мышкой понятно, сейчас Стася её накормит, а вот что едят привидения? Так ничего и не решив, Стася начала пропихивать маленькие кусочки сыра в замочную скважину левой дверцы — для мыши. Там благодарно зачавкали и негромко сказали: «Аригато». Стася решила, что это по-мышиному «спасибо», и ответила: «На здоровье».

Из-за правой дверцы раздался голос:

— А мне?

— Тебе не положено, — объяснила Стася. — Ты привидение, а не мышка. Мыши едят сыр, а что едят привидения?

За дверцей хмыкнули и сказали:

— Саке [2].

— Ладно, — сказала Стася. — Соку принесу.

Она взяла на кухне пакетик апельсинового сока с трубочкой, просунула трубочку в замочную скважину и сказала:

— Пей, привидение, свой сок. Это полезно.

Привидение в шкафу высвистало сок в одну секунду и довольно заурчало.

— Вот и хорошо, — сказала Стася. — Теперь у меня три домашних животных: кошка, мышка и привидение.

Глава 12

— Нет, это ужасно! Это кошмар! Мистика какая-то!

Вечером этого же дня папа бегал и рвал на себе волосы. Не по-настоящему рвал, а как будто, чтобы все видели, как он расстроен.

— Что случилось? — спросила мама. — Опять Евстигнеев отличился? Записал ягуара в семейство сложноцветных?

— Да нет, Евстигнеев сегодня просто ангел, — отмахнулся папа. — У меня в кабинете кража! И не одна, а пять! Вчера всё на месте было.

— Пять краж — это многовато, — удивилась мама. — И что же украли?

— Ты не поверишь, — папа нервно взъерошил не до конца порванные волосы. — Во-первых, кто-то унёс скелет ихтиозавра.

— Может, школьный кот? — предположила мама. — Решил, что это рыбка, и захотел полакомиться.

— Да это же не настоящий скелет! — закричал папа. — Это муляж пластмассовый! Ты думаешь, здешний кот пластмассу жрёт?! Новости биологии.

— Не жрёт, а ест, — поправила мама. — Пластмассу вряд ли. Её даже термиты не любят.

— Откуда у нас в школе термиты? — удивился папа. — На Урале им не климат.

— На Урале всем не климат, — вздохнула мама. — А живём же. Что ещё пропало-то?

— Во-вторых, пропала сушёная вобла, которую Евстигнеев принёс для экспозиции «Рыбы наших водоёмов».

— Разве у нас вобла водится? — усомнилась мама.

— Мы ей плавники покрасили гуашью и замаскировали под окунька, — пояснил папа. — Получилось очень красивая витрина: экс-воблы, а ныне окуньки, висят на ниточках на фоне голубой бумаги, а вокруг водоросли, вырезанные из капустных листьев.

— А, помню эту экспозицию, — сказала мама. — Я ещё удивлялась, почему в углу кактус.

— Просто его некуда больше поставить, — пояснил папа. — А так он сошёл за подводное растение, неизвестное науке.

— Ага, кактусы наших водоёмов, — фыркнула мама и тут же усилием воли сделала серьёзное лицо. — И что, всю воблу стащили?

— Всю, — вздохнул папа. — А капусту оставили. И кактус тоже.