Ольга Колпакова – Детская библиотека. Том 69 (страница 18)

— Его принесли пираты, — объяснила Стася. — Сразу после того, как милиционер улетел в форточку. Они хотели застрелить из этого телескопа Клару Никифоровну за то, что та уволилась из пиратов и дала по шее пиратскому капитану, а потом украла у него карту клада.

— Ox, — вздохнула мама, — нельзя говорить «дала по шее», тем более о пожилом человеке.

— Знаешь, мне иногда кажется, что этот ребёнок вообще не различает правду и вымысел, — сказал папа, глядя на своё чадо.

— Ничего страшного, — утешила мама. — Я в её возрасте такая же была. И ничего, выросла почти нормальная.

— Ты себе льстишь, — нежно сказал папа маме.

«Сейчас целоваться будут!» — заинтересовалась Стася и пошире раскрыла глазёнки. Но папа целоваться раздумал и весело сказал:

— Тогда я не буду страдать о рыбе, а буду радоваться телескопу.

— Это мудро, — одобрила мама. — Пошли ужинать. В честь находки телескопа я накрою стол в комнате, а не на кухне.

Глава 26

За ужином папа очень хвалил жареную рыбу.

— Особенно вот эта вкусная, — сказал папа, отламывая кусочек от большой рыбины, лежавшей в центре. — Будто и не минтай вовсе. Благородный вкус. Это какой-то минтайный граф. Я сейчас на всех разделю.

И папа ловко разделил понравившуюся рыбину на четыре части.

— Вкусно-то вкусно, — сказала мама, — да вот вид у неё… будто кошки драли.

Картахена сделала вид, что не слышит этот бестактный намёк.

— Где ты её, Саша, покупала?

— Я? — удивилась старшая дочь. — Почему я?

— А кто? — теперь уже удивилась мама.

— Не я, — сказал папа.

— Не я, — сказала Стася.

А Картахена только дёрнула хвостом.

— Странно, — пожала плечами мама.

— Да пора уже привыкнуть, — ответила Саша. — К нам теперь всё само в руки идёт. Примем это как подарок судьбы за все наши мучения.

— Аминь, — в тему добавила мама, и все продолжили ужин.

Расправившись с ужином, папа повеселел.

— В конце концов, жили мы без этой зубастой зверюги, и ничего, — сказал он. — Надеюсь, все неприятности уже позади.

— Нет, папочка, я совсем забыла, — возразила Стася. — У нас в шкафу сидит бешеный пиджак. Его надо как-нибудь победить.

— Ну разве что пиджак, — улыбнулся было папа, но тут же замер. Из шкафа явно доносились какие-то звуки.

— Пиджак бесится, — озабоченно сказала Стася. — Как бы мышку с привидением не загрыз.

— Мышь! — взвизгнула мама. — Андрюша, срочно найди мышеловку!

Картахена презрительно посмотрела на маму. «И вовсе там не мышь, — подумала она. — Глупые люди. Мышь совсем не так пахнет».

Саша критически посмотрела на шкаф.

— Если бы тут был Олег Эдуардович, то он бы этот шифоньерчик одной левой разнёс на щепки, — сказала она. — Он знает карате, ушу, сумо и гипноз.

— Гипноз особенно важен для разнесения шкафа на щепки, — фыркнула мама. — Теперь мне ясно, почему ты вдруг пошла на волейбол.

— Не надо бестактных замечаний, — строго сказала Саша. — Папе, например, ни за что этот шкаф не разнести, как бы он ни старался. А Олег…

— Да? — спросил уязвлённый папа. — А вот посмотрим. Сейчас от вашего шкафа не то что щепок — молекул не останется. — Он поднялся из-за стола.

— Раз… два… три…

— Не надо! — заорали из шкафа три голоса.

— Сам не хочу, — вздохнул папа. — Но ради авторитета в глазах дочери… Минуточку, а кто там орёт? Вы бы вышли, ребята, а то зашибу ненароком.

— Мы бы рады, — отозвались из шкафа. — Мы застрять.

— Папа, не открывай, там пиджак, — сказала Стася.

— Андрей, не открывай, там мышь, — в тон ей сказала мама.

А Саша произнесла совсем другое:

— Ну, я жду. Когда шкаф разлетится на молекулы?

Шкаф вздрогнул.

— Нельзя на молекулы, там кто-то сидит, — возразил папа. — Это негуманно.

— Ага, кишка тонка, — подначивала Сашка. — Хоть попробуй.

Папа обречённо посмотрел на неё, предчувствуя провал, подошёл к шкафу и ткнул пальцем в левую дверцу, потом в правую, потом — в ящик. Обе двери слетели с петель, передняя сторона ящика обвалилась… Из трёх отделений шкафа выскочили три невысоких мужчины и бросились в туалет.

Папа с изумлением посмотрел на свой палец, потом сделал вид, что ничего другого и не ожидал.

— Папка! — потрясённо выдохнула Саша. — Вот это да! Беру свои слова обратно! Олег не стоит твоего мизинца! — Действительно, дорогой, я никогда не думала… — начала мама, но гордый папа перебил её:

— Я чувствую себя таким могучим. Будто наелся этой японской рыбы, придающей силу. А вот и наши таинственные гости вернулись. Но по-моему, они японцы. Икебана, дорогие товарищи бандиты, и где-то даже банзай! Коннити ва. Гомен насаи, нихон го га ханасе масен. Дзенки су. Вакаримасу ка? Иси бан?

Мама изумлённо посмотрела на папу:

— Андрюша, но ты мне говорил, что знаешь по-японски только два слова: «икебана» и «банзай».

— Сам не понял, как получилось, — удивился папа. — Впрочем, лучше будем говорить по-русски. Чтобы все понимали. Вы, конечно, бандиты?

Глава 27

Сергеевы внимательно смотрели на странных гостей.

— Нет, — сказал тот, что сидел в ящике. — Мы не есть бандиты. Мы самураи.

— Ага, — кивнула Стася. — А наврал, что милиционер. А сам самурай. Самурай Иванов.

— Мы не есть бандиты, — подтвердил второй. — Мы честные служащие господина Котокото, знаменитого японского коллекционера драгоценностей и владельца музея драгоценных камней в Токио. Мы всё рассказать, но мы надеемся, тогда вы помогать.

— Если не бандиты, то мы рады помочь, — сказала мама. — А с преступниками мы дела не имеем.

— Всё есть исключительно законно, мама-сан, — заверил маму третий японец. — Небольшое мошенничество, так, чуть-чуть. Ни убийств, ни краж. Господин Котокото в последнее время немного… как это по-русски… есть обеднел.

— Вот уж точно это по-русски, — кивнула мама. — Мы тоже.

— И чтобы поправить дела, он задумал обман страховой компании. Он сказать: украли камни, четыре знаменитых камня — золотой алмаз, чёрный рубин, зелёный сапфир и розовый изумруд. Они застрахованы. Страховая компания говорить: ай-яй-яй и платить большая страховка. Господин Котокото есть снова богатый.

— Это нехорошо, — сказала мама.

Третий японец попытался изобразить на физиономии раскаяние, но у него ничего не вышло, и он продолжил рассказ:

— Мы взять рыбу Кукуреку. Мы засунуть в рот рыбе алмаз, рубин, сапфир и изумруд. Рыба не хотеть это кушать. Рыба немножко сердиться.