Ольга Коле – Убийство в бухте ангелов (страница 8)
И Анна принялась аккуратно, так же строго по трафарету, писать следующее письмо.
Глава 10
Марат Каплан сидел в мягком кресле на корме и смотрел на воду. Ночь отдавала свои права, и узкая полоска рассеянного света начала освещать горизонт над морем. Ему не спалось, потому что в этот вечер все пошло не по плану. К этой минуте он должен был получить то, за что приготовился отдать кучу денег, и уже отплыть на своей яхте в Портофино. Но теперь ему грозили неприятности. Обычно, сталкиваясь со сложной проблемой или задачей, которую предстояло решить, Марат выходил в море, садился за штурвал на верхней палубе и брал управление своей шикарной сорокаметровой лодкой на себя. Именно там, наверху на скорости двадцать четыре узла в час, вместе с сильнейшими ветрами улетали тревоги и проблемы. Когда он вел лодку по волнам навстречу соленому ветру и брызгам, в его голове наступала ясность, и приходило решение. Однако сегодня даже трехчасовая морская прогулка не спасла его от дурного предчувствия. Отдав управление яхтой своему капитану, он спустился на корму, вытащил из телефона сим-карту, разломил ее на две части и выбросил и телефон, и остатки симки в море. А затем сел в любимое кресло и стал смотреть на воду, обдумывая новые вводные.
В квартире Катрин полиция наверняка все перевернула вверх дном. Надо как-то узнать, что именно им удалось найти, знают ли они что-то о нем, и если да, то что именно. Скорее всего, они увидят их переписку. Но там как раз ничего экстремального они не найдут. Вопрос только в том, насколько аккуратно Катрин вела переписку с другими людьми и насколько была болтлива.
– Любимый, ты почему не спишь? – спросила Марата красивая женщина. – Ты весь вечер о чем-то думаешь. Проблемы в Лондоне? Нам придется вернуться домой?
– Нет-нет, детка. Все хорошо. Иди ложись, я скоро приду.
– Хочешь, я посижу вместе с тобой? – продолжила она.
Наоми плохо засыпала последние несколько дней, и тому была веская причина. Она чувствовала, что любовь и внимание ее Марата больше не принадлежат ей. Не было еще никаких сцен, ранящих слов или других подтверждающих фактов. Но ощущение, что он ускользает от нее, уже закралось в душу. Он уже не так смотрел на нее, как раньше. Уже не так жаждал проводить с ней время, как это было раньше. Она была инициатором всех разговоров, всех совместных прогулок и даже постельных нежностей. Казалось, если она проявит инициативу, то Марат отзовется. Если же она ничего не предпримет, то он и не заметит, что ее нет рядом. Липкий страх от того, что ее счастье вот-вот закончится и наступит боль одиночества, лишал ее сна и былой легкости. Кроме того, Марат был богат и любил хорошую жизнь. И от этого отпускать его и вовсе не хотелось. Жизнь с ним была легка и красива.
– Нет-нет, иди спать, – ласково сказал он, отчего в горле у Наоми появился комок.
«Я должна забеременеть, – подумала она. – Я ни за что не отпущу его, я умру без него. Единственный способ добавить новый виток в наши отношения – это забеременеть. Он сделает мне предложение, мы поженимся, и все снова наладится».
– Хорошо, любимый, – ответила она и отправилась в каюту.
В большой роскошной каюте Наоми подошла к тумбочке из красного дерева, достала пачку с презервативами и очень аккуратно, через боковой шов на упаковке, длинной тонкой иглой начала проделывать сквозные отверстия. Поработав таким образом над всеми пачками, она подошла к своей сумочке, достала оттуда упаковку с противозачаточными таблетками и уже собралась ее выбросить. Однако, подумав, решила, что будет намного правильнее пить таблетки при Марате, чтобы он видел, что она продолжает их принимать, а затем тихонько выплевывать их. В этом случае, когда забеременеет, она сможет сказать, что если ребенок прорвался через такую двойную защиту, то это только потому, что сами небеса захотели, чтобы он родился. А уж Наоми сделает все, чтобы сохранить его.
«Пора заканчивать с ней, – в этот момент думал Марат. – Хорошая девчонка, но уже перешла черту».
Он всегда чувствовал наступление той стадии в отношениях, когда женщина готовится накинуть на него аркан. Вместо легкой и недоступной красавицы они все становятся напряженно-ревнивыми бабами. Каждая пытается застолбить свое место под солнцем и затащить его под венец. Они становятся предсказуемыми и навязчивыми. А некоторые – еще и жадными. Как будто чувствуют скорый конец отношений и пытаются дотянуться своими потными ручонками до всего, до чего успеют. Вместо красивой азартной игры, которая была вначале, вместо того чтобы манить и увлекать, они становятся серьезными, обидчивыми и ревнивыми. И, конечно, каждая уже считает своей собственностью его самого, а заодно все, что он имеет и чем владеет в Лондоне и Портофино.
«Хоть бы раз мне попалась девчонка, мысли которой не написаны у нее на лбу. Я бы женился на ней в первый же вечер», – подумал он. Впрочем, перед ним теперь стояла проблема посерьезнее, чем назойливая девица.
«Надо узнать, что известно полиции», – сказал Марат сам себе.
Глава 11
Пабло смотрел на экран звонящего телефона. Говорить сейчас было не очень удобно, но пропускать этот звонок он совсем не хотел.
– Ирэна, ты плачешь? – спросил он, вслушиваясь в телефон.
– Пабло! Это ужасно! Все просто ужасно! Я не знаю, как тебе сказать. – Ирэн села на камни у самого берега моря. – Пабло, Катрин убили! – наконец смогла она сказать.
– Нашу Катрин? Катю? – переспросил Пабло. – Вы находитесь в самом безопасном месте мира, как ее могли убить?
– Я не знаю, я пришла к ней, а она… там… лежит.
Ирэн еще долго не могла собраться с мыслями. Все напряжение и хаос прошедшего дня обрушились на нее с новой силой, и она то начинала дрожать, словно от холода, то говорить не умолкая. Наконец она смогла рассказать все, что произошло, в деталях.
Пабло был их с Катрин общим институтским другом. В самом конце учебы он пробовал ухаживать за Ирэн, тогда еще Ирэной, но получил вежливый отказ. Она сказала, что ни за что не будет даже пробовать стать его подругой из-за его родителей. «Они меня невзлюбят только в силу моего происхождения, и ничего хорошего не получится, поверь. Я должна сама чего-то добиться в жизни». Больше они к этой теме никогда не возвращались и продолжили дружить втроем: Ира, Катя и Паша, которого еще с института называли не иначе, как Пабло.
– Я не знаю, что делать. Я бы хотела сейчас обнять кого-то родного, но у меня никого нет. Я бы очень хотела обнять тебя, но ты болтаешься черт знает где. Кстати, где ты?
– В Москве. Где мне еще быть? Разгребаю рабочие вопросы.
– Может, ты мог бы прилететь на несколько дней?
– Ирэна, мне сейчас не вырваться. Я попробую через пару недель, хорошо?
Пабло всегда называл ее только родным именем. Ее новое имя на французский манер он категорически не принимал, и, хотя из имени исчезла всего одна буква, Пабло считал это девчачьей придурью. К имени Катрин он так не придирался, поскольку придурь была частью ее жизни.
– Хорошо. – Ирэн замолчала и снова продолжила: – Слушай, кроме убийства есть кое-что еще. Катрин взяла у меня в долг деньги. Те самые, которые я копила на покупку дома.
– Что, сразу все? Зачем ей так много?
– Ей нужно было для новой работы. Она должна была мне их отдать, но не отдала. Не успела. Это огромные деньги для меня. Я потеряла все за один вечер.
– Это так похоже на нее: подставить тебя по глупости. А в квартире их точно нет? Полиция все осмотрела?
– Каждый уголок, кроме мишки. Ну помнишь, мишка с молнией на брюхе?
– Да ладно! Он до сих пор у нее? – рассмеялся Пабло, но потом опять стал серьезным. – И что ты думаешь делать?
– Не знаю. Самое ужасное, что я уже подписала договор с банком. Не надо было замахиваться на такой большой дом. Надо было купить небольшую студию, насколько хватало денег. Какая же я дура!
– Не плачь, пожалуйста. Я не могу слышать, как ты плачешь. И не сдавайся! Деньги надо попытаться найти. Вы же были лучшими подругами последние лет сто! Если кто-то и может догадаться, куда она их дела, то только ты. А я всегда тебе помогу.
Помочь Пабло действительно мог. Получив престижное образование в МГУ, он не пошел работать по специальности, а стал кем-то вроде айтишника. Его даже позвала к себе работать крупная американская компания, однако очень скоро его отец умер, и Пабло пришлось вернуться на родину, чтобы поддержать мать. Он стал работать на себя, но это было лишь начало. Скоро он освоил новую профессию, более прибыльную, и очень в ней преуспел. Несколько раз он даже подозревался в причастности к киберинцидентам, но ни разу не был официально осужден. В мире хак-групп он стал известен, его уважали за острый ум и дерзкие преступления. Из последних громких дел, которые наверняка совершил он, были скрапинг данных более ста миллионов пользователей известной соцсети и продажа этой информации на подпольных маркетплейсах даркнета. Но доказать ничего не удалось.
– А что вообще говорит полиция? Как это произошло?
– В ванне. Ножом. И я думаю, я знаю, кто ее убил. У нее на плече был вырезанный крест. Как у тех девушек, несколько лет назад, помнишь?
– Да уж, помню. Год про этого маньяка во всех новостных пабликах и соцсетях писали.
Ирэн договорила по телефону, вытерла слезы и медленно пошла по берегу моря, громко шурша галькой. Воспоминания из прошлой жизни нахлынули на нее сами собой.