Ольга Коле – Убийство в бухте ангелов (страница 4)
Однако, несмотря на яркую внешность, во всем остальном Катрин была совершенно обычной, так что мужчины, заинтересовавшись ею, довольно быстро теряли интерес. Самые долгие отношения Катрин длились не больше месяца. А по прошествии четырех недель даже самые, казалось, серьезно настроенные мужчины исчезали из ее жизни под самыми разными предлогами.
Впрочем, совсем скоро в жизни Катрин должны были произойти серьезные изменения. Она решилась на важный шаг – переезд в Париж. На Лазурном Берегу, как ей думалось, невозможно ничем заниматься всерьез – ни отношениями, ни карьерой.
– Ирэн, тебе тоже не помешает сходить к этой психологине. Сколько лет у тебя не было отношений? С тех пор, как ты рассталась с Александром?
– Что-то мне не хочется об этом говорить.
– Ты же не старая дева, но имеешь все шансы ею стать. Когда ты наконец подкатишь к своему профессору? Смотри, он долго ждать не будет. Кто-нибудь более бойкий и смелый возьмет его в оборот.
– Я не собираюсь к нему подкатывать и не собираюсь брать его в оборот. Я очень скоро появлюсь в его жизни и…
– …и сведу его с ума своими научными познаниями, – перебила ее Катрин. – Ирэн, ты серьезно? Он мужчина. Последнее, что ему нужно, – это твой мозг. Оденься пособлазнительнее – и готово!
– Он ученый. И мой мозг он точно оценит. Он скорее вступит в отношения с женщиной из своего круга, чем с риелтором. Риелторов все воспринимают как обслуживающий персонал. Сейчас я для него как сантехник. Не его поля ягода.
Катрин закатила глаза и покрутила пальцем по виску, давая понять подруге, что та слегка ку-ку.
– Ирэн, эти твои бабки из книжного клуба заморочили тебе голову. Только они воспринимают всех, кто не родился в семье потомственных аристократов, ниже себя. Все остальные уже знают, что крепостное право отменили, и каждого оценивают по его достижениям.
Но Ирэн не сдавалась:
– Вот достижениями я как раз похвастаться не могу.
– Ирэн, ты совсем больная? Он мужчина. Пришла, увидела, соблазнила.
– Фу-у! Это не мой способ. И вообще, сейчас не время. Не хочу даже начинать отношения, где я заведомо ниже него по статусу. А что еще хуже, я пока бомж, забыла?
– О да, Ирэн, ты, конечно, бомж. Тут половина Лазурки тогда бомжи – все арендуют жилье, яхты и машины. И все бомжи. Смотри – вон проехал бомж на «мазератти».
Официант подошел и принес им напитки.
– Вы шутите? Пластиковая трубочка??? Минута в стакане, триста лет в океане! Принесите бумажную трубочку, вы что?!
Ирэн возмутилась, отправила официанта за экологически безопасной трубочкой и продолжила:
– Катрин, брось! Ты же поняла, что я имею в виду. Мне нужен свой дом. Я не хочу, чтобы меня подобрали, как дворняжку, с улицы, а потом, после развода, выкинули обратно.
– Слушай, ты давным-давно уехала из своей деревни, а ведешь себя так, словно все еще там. Тебе нужно к психологу, я серьезно.
– Это была не деревня, а поселок городского типа, – поправила Ирэн.
– Не важно. Посмотри, как все поменялось в жизни: когда мы с тобой познакомились, я была богатой, а ты из поселка городского типа, – подчеркнула Катрин, – а теперь все изменилось. Мой папа разорился, я бедна и прошу у тебя денег в долг. А ты, наоборот, встала на ноги и покупаешь свой дом.
Ирэн выглянула из-под шляпы и удивленно посмотрела на Катрин.
– Денег в долг?
– О, я как раз хотела об этом поговорить. Сестренка, умоляю, выручи меня в последний раз. Пожа-а-алуйста!
– Катрин, я никак не могу. Серьезно. Мне нужно вносить деньги за дом, они мне самой понадобятся. А сколько ты хочешь?
Когда Катрин назвала сумму, Ирэн поперхнулась водой и сильно закашлялась.
– Ты шутишь? – просипела она, все еще пытаясь откашляться.
– Нет-нет, это не то, что ты думаешь. Это всего на два дня, я их сразу верну. Мне просто нужно для новой работы показать свою благонадежность. Я положу их на счет в банке, возьму выписку о состоянии счета и сразу же тебе верну.
– Зачем?
– Я буду работать с дорогими предметами искусства, а они не хотят брать на работу тех, у кого за душой нет ни гроша, – слишком велик соблазн что-то украсть.
– Катрин, не знаю. Сумма просто огромная. Целое состояние. На кону стоит мой дом. Это все, что у меня есть.
– Ну да, и профессор Ансельм, конечно.
– Не только из-за него, – смутилась Ирэн. – Я экономила на всем, чтобы поскорее накопить. Бралась за сделки даже с мизерными комиссиями. И уж, конечно, я не пила Châteauneuf-du-Pape. Я даже машину купила сама знаешь какую, лишь бы только она ездила.
– Да, машина у тебя ужасная, – подтвердила Катрин. – Надеюсь, ты не ездила на ней на собеседование? В следующий раз бери мою, у тебя же есть ключи.
– Я взяла твои ключи только на случай, если ты потеряешь свои. А не чтобы пускать всем пыль в глаза. Нужно быть, а не казаться.
– Ирэн, я знаю. Все знаю. Но мне правда очень-очень надо. Я бы попросила у мамы, но у нее нет свободных денег – ей придется что-то продать, а это долго. Я тебе все отдам. Ты же знаешь, я всегда отдаю. И это всего на пару дней. Ну пожалуйста, сестренка!
Ирэн колебалась. Противостоять обаянию Катрин было сложно, и все аргументы казались вполне убедительными, но сумма внушала опасения. Если что-то пойдет не так, она потеряет все, ради чего столько трудилась. С другой стороны, что может пойти не так? Если это всего на пару дней, то риска почти никакого. К тому же не стоит забывать, что она многим обязана Катрин и ее семье.
Когда они только познакомились, Ирэн, тогда еще Ирэна, была диковатой девчонкой из глубинки и сама пробивалась в люди. Необычное имя ей дала мама, обожавшая сериалы. В деревне над Ирэной часто насмехались и спрашивали: «Где твой Хуан Антонио?» Но с годами сериал забылся, и дразнить ее перестали. К моменту знакомства с Катрин Ирэна уже многого добилась сама – переехала в столицу и поступила учиться в университет. И Катрин, тогда еще просто Катя, которая сначала воспринимала ее только как однокурсницу, у которой можно списать, со временем стала ее самой близкой подругой. Несмотря на разное происхождение, у них оказалось много общего. У обеих – пьющие отцы и холодные, неспособные проявлять ласку матери. Ирэна помогала Кате сдавать сессию, а та взяла деревенскую девчонку под свое крыло и научила вести себя в высшем обществе и на приемах, которые постоянно устраивала Катина мать.
– Ну пожалуйста! – снова повторила Катрин. – Ты же и сама мечтаешь пройти собеседование. Ты должна понимать меня, как никто другой.
– Катя, тебя мотает, как свинью на поводке, ты неисправима! – вздохнула Ирэн, но в конце концов сдалась: – Ладно, я завтра сниму деньги и дам тебе. Но только на пару дней!
– Ура! Спасибо! Ты самая лучшая на свете! – Подруга вскочила и крепко ее обняла, а потом строго добавила: – Но все-таки перестань называть меня Катей! Я – Катрин! А ты – Ирэн. И скоро у каждой из нас начнется совсем другая жизнь.
В отличие от своей подруги, Ирэн Дюпри не была красавицей. Как раз наоборот, ее внешность была самой обыкновенной: незапоминающейся, неяркой и неинтересной. Умело используя косметику, она могла показаться симпатичной, но не более того. Светлые волосы и серо-голубые глаза – вот и все ее достояние. Одевалась она обычно в деловую блузку, удобные брюки и туфли. Такой наряд имеет преимущество: когда бы ни позвонил неожиданный клиент, она всегда может сорваться на показ, будучи уверенной, что выглядит по-деловому. Единственным отличительным знаком была ее татуировка. Хрупкая изящная Сейлор Мун красовалась на руке, напоминая о том, как важно быть сильной.
Раньше, много лет назад, когда ее сердце еще не покрылось толстой броней, она много улыбалась и словно светилась изнутри. Внутренняя красота и дерзкий взгляд притягивали к ней людей. Но затем случилось событие, которое все изменило. Ее любимый Александр, с которым они были вместе четыре года и который собирался сделать ей предложение, наконец познакомил ее с родителями. Его мать дала понять, что не одобряет выбор сына и что хотела бы видеть в своей семье более «породистую» невесту. Хоть Александр и сказал, что для него это ничего не значит, их отношения долго не продлились. Он не только не сделал ей предложение, но вскоре попросил отпустить его к другой. На этой другой он и женился спустя два месяца знакомства. Так что программа по обмену студентами дала Ирэне не только ценные академические знания в другой стране, но и позволила сбежать от мучительных переживаний.
– Еще раз спасибо, сестренка! – сказала Катрин.
Мужчина, которому Катрин оказывала знаки внимания, встал с шезлонга и оплатил счет из бара. А затем уверенной и неторопливой походкой отправился на парковку к своему ярко-желтому спорткару, одарив по пути широкой улыбкой обеих женщин. Через мгновение после его ухода к ним подошел официант с бутылкой Châteauneuf-du-Pape:
– От месье, с пожеланием доброго вечера.
– Нет, все-таки это место навсегда останется в моем сердце, – сказала Катрин. – Невозможно просто так уехать отсюда.
Если бы она знала, насколько пророческими были ее слова!
Глава 5
«Опять куда-то намылилась! – думала Анна о своей хозяйке. – Нормальная ведь девчонка, руки-ноги есть, красивая, а все ей неймется, как говорится, слаба на передок. Если бы у меня была такая внешность, я бы давно вышла замуж, нарожала детей и каталась как сыр в масле. А этой все бы по мужикам бегать».